новогодняя каша
 В Новый Год было много политических разговоров, хотя встречал скорее с  поэтами чем с политологами.  Впрочем меня это устраивало. Я боялся веселья. Правда Емелина какой-то социолог  упорно убеждал, что  он де - зеркало получше ВЦИОМа и что он как раз пишет сейчас текст об этом для Нового Мира.  Какой-то неизвестный мне поэт допытывался про Осмоловского: типа эти его абстракции -  честное искусство или симулякр.  Таня Щербина укоряла нас за "связь с Крыловым". Я пытался объяснить, что идеология не есть качество человека в отличие от таланта. Что идеология меняется или наше отношение к ней, а вот ум, талант, доброта - человеку мор о лесс присущи. 
Лева Рубинштейн сказал, что чувство юмора, самоирония - прививка от "злодейства". Я ему предложил выкладывать в ЖЖ его карточки по одной. Чтоб читатели включились в игру и писали "за него" его стихи. Сказал, что азартен и боится погрязнуть в этой игре. 

...Емелин прочел свое "письмо Меру Лужкову" - гениальное. Я раньше не слышал. Шишкин пьяный кричал: "Сева это оно. Ты нащупал. Надо так продолжать." Что продолжать, как никто не понял.
Девушки наши напились как-то раньше нас. 
На следующий день С АЕС-ами и с Рубинштейном придумали фонд, который будет отправлять наших мракобесов на неделю в Италию: неделю в Риме, неделю - помпеи, флоренция, венеция и.т.д.  Говорили о Гутове - о том, что он самый яркий сегодня художник, но недооценен.
Светка Конеген признавалась в любви.  Арбатова сказала, что ее журнал взломала Юденич и что она мне докажет. Остальные допытывались у меня "что с нами будет". Я не знал, но что-то связно говорил. 
Сел за руль пьяный вдупель.

источник-galerist@lj

читать полный текст со всеми комментариями