|
| |||
|
|
Танцы Танцев в советском смысле этого слова в нашей стране давно уже нет. В 70-х годах прошлого века их заменили дискотеки, а в начале XXI века пришли вечеринки и клубы, опять-таки не в советском смысле этого слова. Если раньше в широком народном смысле на танцы (в советских кино и книгах) ходили ткачихи, малярши, плиточницы, асфальтоукладчицы, прядильщицы и валяльщицы, а также молодые доярки и птичницы, то теперь их место надежно заняли представители офисной прослойки и менеджеры торгового зала. Сакральный смысл неслучайно-случайных прикосновений исчез, стало скучно. В первом же, советском варианте танцы были неким духовным социалистическим мероприятием, где юноши и девушки, без устали продолжая демонстрировать свой высокий гражданский уровень, тем не менее получали незамысловатые, но все-таки волнующие социально-половые впечатления не от чего-нибудь эдакого, а исключительно от замаячившей на далеком горизонте первичной ячейки общества. На танцы ходили с чистой совестью, светлыми помыслами и высокими производственными показателями. *** Две подруги из крупного поселка торопливо наводят последнюю красоту перед походом в какой-нибудь клуб в райцентре. Именно последние штрихи, ибо девушка в нарядной, пусть и скромной практически персиковой блузке всматривается в свое отражение в окне, хотя слева в чистых рушниках висит большое зеркало – но в него она уже сто раз на себя полюбовалась, и вот теперь, уже готовая к выходу и ожидая, когда копуша подруга наденет наконец свои выходные туфли, она оглядывает себя в темном окошке. Кто будет на танцах? Да все свои – трактористы и механизаторы. А еще обязательно придут бригады из соседних поселков – и вот это уже интересней… Сплетен будет на неделю вперед ))) Очень тягостная картина. Сложенные на коленях руки, платочки, чинное сидение по лавкам… Какое-то неприятное ощущение. Уж слишком стараются - уж слишком ждут, что вот сейчас кто-то придет и сделает им весело, наделит их жизнь эмоциями. То есть вот есть люди, которые сами – которые изнутри. Излучают, генерируют. воспроизводят. А есть – которые ждут, когда же это случится извне, чтобы тут же это взять и поместить внутрь. То есть потребленцы. Вот смотрите – изба еще пустая, никого нет, а они уже приперлись. Ну ладно. Но что ж вы сидите-то как пеньки? Чинные такие, ручки сложили, глазки вниз, платочками повязались – и хоть на кладбище выноси. Где разговор, где смех, шутки, подначки, сплетни наконец? Где жизнь? Где преображенное предчувствием праздника лицо? Где живость, скрытая до поры? Где уже сочащееся даже из скромно сидящей фигуры сексуальное возбуждение? Ничего нет. Сидят, ждут. Пусто, тихо. *** Еще одна жутковатая картина. Деревенская танцплощадка. Из местных пришли все, кому делать нечего, даже дед с берданкой. А народ продолжает подходить – к площадке не спеша спускается молодежь. Хотя танцы-то в разгаре. Слева, спиной к зрителям, танцует молодая женщина в явно городском костюме, со свободными волосами (без платка) – нетипично для деревенских баб. Однако на нее никто не обращает внимания – то ли гостья в чью-то избу приехала, то ли молодая врачиха/учительница (по распределению) танцует, но она явно своя. Хотя ее присутствие здесь, на картине, настолько незаметно, что вообще непонятно, зачем художнику понадобился этот неприметно помещенный в темный уголок персонаж – может, что-то личное? В центре, понятное дело, разбитной морячок. Он пригласил на танец девушку, которая явно готовилась к морячку загодя – на ней самое яркое платье, и тоже совсем недеревенское. Отчего и девочка не слишком похожа на советскую пейзанку. Крестьянки танцуют рядом, и одеты они чисто по-деревенски – красное праздничное платье на все случаи жизни либо юбка с кофтой и платок. И смотрят они на веселого морячка с детским незамутненным завистью любопытством. А вот на скамейке примостилась буквально ведьма. Которая в синем платье и белом незавязанном платке. Морячка и девушку она просто прожигает черным взглядом. Нехорошая девица, всю картину испортила. ... *** А это чистый позитив. Сказочный. И, разумеется, очень-очень советский. Деревенская молодежь, сельские комсомольцы идут вдоль полей и рек своей малой родины в сельский клуб, чтобы культурно отдохнуть под музыку советских композиторов. Все трезвые, все аккуратно (хотя и по-прежнему скромно) одетые в советские изделия от Министерства легкой промышленности, все культурные, даже галстук есть. Никто никого не обнимает, никто никому не нашептывает на ушко буржуазных пошлостей. Вообще-то у меня такое ощущение, что это история из 1970-х, а не 1960-х годов. *** В ресторанах советские люди тоже танцевали ))) Под живое исполнение вокально-инструментальных ансамблей. И без всяких балетных подтанцовок. Туфли женщины привозили с собой. Как и запасные колготки в сумочке. Все рестораны были открыты строго до 23:00.
*** Одинокая лампочка, страничка из журнала на стене – такое впечатление, что это попытка рабочих бригад повеселиться в недостроенном доме какого-то маленького городка, где каждое мелкое событие становится для всех единственным способом убить вечерок. Всем скучно, все напьются. В помещении жутко холодно, но две девицы в призрачном расчете на женихов все равно скинули телогрейки – без всякой, впрочем, надежды, что на их прелести обратят внимание хотя бы на этот раз. *** А это уже наше время, но танцующие как будто пришли из советского курортного прошлого. Пародийные персонажи - как будто из журнала "Крокодил" с фельетоном из жизни рвачей и бездельников. Толстая продавщица из продуктового магазина в сексуальном салатовом платье. Блондинка-секретарша в красном. Отрывающийся в отпуске газосварщик из Дудинки – в зеленом костюме. Рыжий колобок бухгалтер из ЖЭКа в белом пиджаке. И южная эстрада в луне и пальмах у моря!..
|
|||||||||||||||