Родственное, подхалимское, рекламное
Тестя у меня зовут Иван Андреевич.

Я его очень уважаю.

Он человек с принципами. И всегда им был. В качестве примера - когда его, мальчишку из послевоенной белорусской деревни призвали в армию, то хотели отправить служить в западную группу войск. В ГДР, проще говоря. И тогда призывник Губарь, 1941 года рождения, национальность – белорус, заявил военкому: «Делайте что хотите, хотите – отправляйте в дисбат, но немцам я служить не буду». И не поехал таки.

Потом, после срочной – было военное училище и офицерская служба «на самых дальних наших островах». Не, правда, всю жизнь служил Отчизне на самых дальних рубежах – Курилы, Камчатка, Техас в Приморском крае, и в завершение, на сладкое, так сказать, - Владивосток. Потому что куда Родина послала, там и буду служить.

Тем, кто от этого далек, поясню, что география не самая типичная даже для матерых служак. В советское время было (да и сейчас наверняка есть) у офицеров такое понятие – «выслуга лет». Та самая, о которой сложили нецензурную, как это обычно в армии бывает, поговорку:
...

Гордость свою зажми в узду
Не охай теперь и не ахай
Есть двадцать пять – посылай всех в ;%:?*
Нет – сам иди *»№;%
(разгадка – 25 лет выслуги давали право на офицерскую пенсию, можно было увольняться в запас)

Так вот, Иван Андреевич в свое время прославился тем, что его «бюрократический» возраст обогнал реальный – когда отмечали его «биологическое» пятидесятилетие, у него было около шестидесяти лет военной выслуги. Но не увольнялся.

Уволился в запас капитан первого ранга Губарь уже на моей памяти, в начале 1992 года. Практически сразу после распада Советского Союза. Объяснив это весьма просто: «Я присягал Советскому Союзу, его больше нет, а второй раз давать присягу я не собираюсь».

Потом было еще много всего, вроде работы в ВОХРе, дежурств ночами в компании с нашей овчаркой Арой, но в этом он был не одинок – в те «благословенные» девяностые на соседней с ним автостоянке, к примеру, подрабатывал еще один военный пенсионер, бывший командир подводной лодки и Герой Советского Союза. Ну да ладно, не будем о грустном, я сейчас о другом рассказать хотел.

О том, что сейчас Иван Андреевич – это в первую очередь дедушка Ваня. Сейчас для него свет в окошке – внученьки Варя и Нюша. Как ни приду с работу – кто-нибудь из них у дедушки на шее по квартире скачет с радостным визгом.

Так вот – недавно выяснилось, что внучки, как и все, наверное, женщины, неравнодушны к военной форме. Как то при них открыли шкаф, где, помимо прочего, висел дедушкин парадный мундир. Парадный военно-морской китель, с якорями, с «веточками», с нашивками, с немалым иконостасом орденов и медалей.

Все.

Девочки были сражены наповал. «Э!!! Э!!!» - с огнем в глазах требовательно кричали они, и тянули к мундиру ручки. Еще бы – такое богатство открылось.

- Нет, деваньки - испортил я им праздник – Это вам не игрушка, это, дети мои, форма. Парадный мундир старшего офицера военно-морского флота Советского Союза. Смотреть – смотрите, а играть вам никто не даст.

Про отношение тестя к форме я в принципе догадывался, но доподлинно узнал после одного случая. Ехали мы как-то с Леной в московском метро, и вдруг я вижу, что у моей ненаглядной жены начинают округляться глаза, процесс быстро прогрессирует и достигает невообразимых размеров. Честно говоря, такой ошарашенной я жену никогда не видел. Смотрю я в ту сторону и что же вижу?

Едет толпа болельщиков с матча. В толпе – довольно молоденький капитан.

По форме.

Со спартаковским шарфиком на шее.

И весело болтает.

Сказать, что Лена была потрясена – это ничего не сказать.

У офицерской дочери рухнули какие-то основы мироздания.

- Шарфик?! – едва выговорила она. – Господи, и это наша армия?! Я с яслей знала – когда папа по форме, ему не то что шарфик, ему в руки ничего взять нельзя, кроме «дипломата». Мы с мамой тяжеленные сумки с рынка тащим, а он рядом идет – с папкой.

Когда мы вышли из вагона, она еще долго оглядывалась, проверяя – не померещилось ли…

(если кто остался в недоумении – извините, я объяснять не возьмусь. Понятие престижа служения державе очень плохо вербально формализуется)

Все это я пересказывать деткам, естественно, не стал - рановато. Ограничился словом «нельзя», которое они уже знают, и активно, надо сказать, не любят. Девчонки, естественно, в хнычь.

Понес я их в другую комнату отвлекать, потом возвращаемся, видим – висит мундир на вешалке на дверце шкафа. Рядом – чуть смущенный Иван Андреевич.

- Ладно, что уж там… Пусть… Потрогают.

Дети были счастливы. Мундир они изучали несколько часов, бережно, как будто что-то понимают, водя пальчиками по серебру якорей и звездочек. Потом его, правда, убрали обратно.

Все-таки – форма…
___________________________________

К чему я это все рассказываю?

Просто недавно мы с Леной уговорили Ивана Андреевича позаписывать кое-какие эпизоды из его жизни. У него в биографии много всего интересного было, как начнет рассказывать – заслушаешься. «Купили», как всегда, на внучек – мол, вырастут они, представляешь, папа, как им это интересно почитать будет, жизнь-то совсем другая будет вокруг. Поставили ему для этого компьютер с интернетом. И, к нашему удивлению, он, во-первых, довольно быстро освоился с этой техникой, и даже в Интернете периодически гуляет. А во-вторых - и впрямь начал потихоньку писать. Пока большей частью – про свое детство.

Я почитал, мне это показалось весьма интересным, и я, хотя и с некоторым трудом, убедил его завести ЖЖ и начать это все выкладывать там.

В общем, всячески рекомендую – ЖЖ-юзер igubar@lj

источник-vad-nes@lj

читать полный текст со всеми комментариями