о смерти Летова и смерти вообще
Мужественны песни умирающих
Жаль что я пока что не из них
Мужественны песни умирающих
Трусы остаются в живых

Человек ушел от нас. Был рядом и доступен, а теперь далеко. Тут два ключевых момента: человек ушел. Где он теперь и как ему там? И второе - как нам теперь без него?
Первое - у него теперь другие важные дела. Думаю, мы можем послать ему свою мысленную поддержку. Мысль (и молитва тоже) – самая сильная в мире вещь. Но многое умерший должен сейчас сделать сам, это его личный путь. Летов – фигура не трагическая. Он прожил свою смерть многократно и серьезно в своих песнях, он к ней готовился и, надеюсь, был готов. Его уход - торжественный уход реализованного поэта-мессии. Он сделал все что мог и немного более того. Он передал послание неба на самое дно, и за это ему многое простится.
А вот второе - как нам сейчас оставаться без него? Тут каждый сам, наверное, решает, как это переживать, как починить треснувший образ мира и суметь привыкнуть к нему снова. Кто-то прощается тихо и молча, кто-то громко, с рыданиями, пьянкой и дракой. Мне ближе тишина.

...Будучи твердо уверена, что душа бессмертна, и житье на земле – лишь один из важных эпизодов большого пути, я не думаю, что когда ушел человек, самое адекватное - рыдать. Близким, родным это необходимо, чтобы выплакать личное горе. Но остальным плакать на самом деле надо раньше, когда осознаешь бренность людей вообще, окружающих в частности, и себя в том числе. А это осознавание смерти – самое воинское дело.
Мы сейчас часто собираемся и поем для себя песни о смерти. Казаки, например, пели песни о смерти, потому что были воинским сословием (и одновременно этносом) и в любой момент могли пойти на войну и погибнуть. Вчера мы как раз пели, когда получили весть.

С другом я вчера сидел,
Ныне смерти зрю предел.
О, горе мне,
Великое...

Плоть мою во гроб кладут,
Душу же на суд ведут.
О, горе мне,
Великое...

источник-olga-arefieva@lj

читать полный текст со всеми комментариями