Плюсы.
1. Есть деятельность. Есть общность людей. Есть в людях энергия и неравнодушие, рефлексия о судьбе церковного братства.
2. Есть текст. Он издан. Есть над чем думать, что принимать в расчет (хотя бы и от чего отталкиваться, не принимая). Это большая ответственность и большая смелость. Чья? У сборника - целый коллектив авторов. Группа. Но, как водится, лавры ли то, упреки ли - львиную их долю принимать руководителю проекта - о. Георгию.
3. Это - пример неформальной инициативы. Неформальной относительно, потому что система братств, общин, катехизаторских групп... (список можно продолжить, чтобы избежать неласково звучащего обобщения на "-вцы") - это вполне оформленная система, со своей внутренней организацией, иерархичностью. Тем не менее, этот перевод - результат не директивы "сверху", а многолетних раздумий "о нашем призвании", о роли Церкви в современном обществе. Одним словом - путь долог был, и перевод вызревал в народе Божием (точнее - в некой его части), а не свалился как снег на голову (как случилось в XVII в.).
4. Я позволил себе высказать свое мнение о книгах. Оно не совпало с мнением редакции. Но авторы презентации не только не обижались на критику. Казалось, что они были ей счастливы! И особенно о. Георгий!
5. Критика была. Это плюс. Озвучивавшие ее приглашенные очень бережно относятся к общине о. Г., она им друг, но искренность была дороже. И это очень важно, я вижу в этом высокое достоинство всего собрания.

А дальше - минусы все же.
1. Трудности перевода. 
Не понятен основной принцип, которым руководствовались переводчики. На этом, в целом, сошлись все выступавшие филологи. Заявлен "разговор с Богом от сердца", молитва на простом русском, нашем родном. Но фактически это - только декларация: перед нами - тексты на новом "гибридном" языке, смеси русского с церковнославянским. Только смешано иным образом, чем делалось нашими предками. 
Наиболее либерально высказался Живов. Вполне здоровая позиция: люди разные, и кому-то этот перевод очень нужен, а кому-то - нет. Лично Живов - специалист по ЦСл, и ему ЦСл ближе, он несет в себе свойства поэтические, что в молитве важно. Но пути спасения могут быть разными, и понимание текстов богослужения - важная помощь понимающим. Если русский перевод поможет в понимании - в добрый путь!
И все же на вечере явственно прозвучала претензия: в русских текстах оказалась утрачена присущая "церковнославянской копии" красота. Поэзия решительно покидает здание. Мы ее теряем. Но что остается? Понимание? Очень долгий и самостоятельный вопрос о терминах: а что такое, в чем заключается "понимание"? Прагматический взгляд на вещи, характерный для Нового и Новейшего времени, диктует нам отнестись к красоте, поэтической форме, "стройности" текста как к вторичной вещи по отношению к семантике, значению слова. Но философия о слове настаивает же, что красота (или ритм), обитая в тексте, несет в себе важнейший аспект смысла, особого рода информативность: это - сама связь,  автора-текста-читателя/слушателя (и слов между собою - в целостный текст), связанность в приобщенности. Здесь - смысл, но не как гарантированная заданность, а как спонтанно возникающее, актуализирующееся здесь и сейчас поле порождения смыслов. Надо об этом отдельно писать еще.
2. Дух конфронтации. Он все же есть, как это ни печально. Замечено не мною.
3. О. Георгий несколько раз употребил выражение "У нас нет выбора!" Еще: "В этом - воля Божия!" И "спросится с нас" (видимо, если не станем немедленно озабочены поиском наилучшего способа русского перевода). Как же так: в человеке ведь есть еще целых две свои воли свои! Откуда такая уверенность, что именно "Божья" - вот вопрос. Ответ: фактор наличия стройной концепции. Потому что, если усомниться в этом начальном тезисе, то и все зря, все теряет смысл...

Пока все, сплюнимагу. Может быть, потом абдэйтшу еще.