этноэтюды
На выходных я зашел в персидское заведение ради шашлыков, которые только в нем и умеют готовить по-человечески. Сделав заказ, я сидел со стаканом сока и наблюдал за рыбками в аквариуме. На следующей неделе навруз - персидский новый год, и по этому случаю на отведенном столике были расставлены свечи, зеркала, аквариум с рыбками, чеснок и прочее, чем зороастрийцы, а вслед за ними и персы-мусульмане встречают новый год.

В заведение вошла бабушка с двумя внуками. Дети первым делом подбежали к новогоднему столу и стали разглядывать рыбок и свечи. Бабушка, тем временем, села недалеко от меня и сделала заказ на фарси. Ее внук лет 6-ти занял место за столом напротив бабушки, лицом ко мне. Он говорил довольно громко по-английски, и я невольно улыбнулся тому, как он явно копирует своего отца, стараясь казаться старше, с какой важностью говорит по мобильному телефону, договариваясь с мамой о том, как провести вечер. Он поднялся с места и ходил по заведению с телефоном у уха и важным видом, и потом, закончив разговор, вернулся на место и сообщил бабушке о результатах переговоров - все это в точности как сделал бы взрослый мужчина, очевидно его отец.

...
Следом за ними зашла другая семья: мать и двое дочерей. Все говорили на фарси. Дочери тут же подбежали к столу и потянули руки к чесноку. Мать при этом не обращала на их действия никакого внимания и была занята заказами.

Через минуту в заведение вошла мать с двумя сыновьями: 4-ых и 6-ти лет. Мать говорила с ними на русском (по выговору понятно, что она с Юга России), сыновья отвечали на смеси русского и английского. Как и все другие дети, мальчики первым делом двинулись к столу, но подойти к нему не успели. Мать одернула их возгласом, "не трогать". Она взяла их за руки и отвела за столик и только рассадив их так, как ей хотелось, она занялась заказами. Их столик находился недалеко от моего, и я слышал все, что она говорила сыновьям. Она сообщила, что "у людей бывают разные религии и трогать их не надо". Это относилось к новогоднему столику. Потом она решила занять детей и начала рассказывать "страшную сказку". Во время рассказа старший сын открыл банку колы и хотел отпить из нее, как мать вырвала у него из рук банку со словами "острый край! можно порезаться, знаешь как больно". Она постоянно делала сыновьям замечания о том, чтобы "они сидели смирно".

Некоторое время она продолжала занимать внимание сыновей, полностью контролируя каждое их движение, а мне, тем временем, принесли шашлык, и я перестал обращать на нее внимание.

Увиденного, впрочем, и так было достаточно, чтобы отметить совершенно наглядную огромную разницу в воспитательных стратегиях матерей между русскими и многими другими народами. Вот некоторые особенности этой стратегии, присущей русским и другим гетерономным этносам:

1. русская мать стремится полностью контролировать детей
а. она ограничивает передвижение детей радиусом, в пределах которого она может быстро подойти в ребенку и не выпускает их из зоны визуального контроля
б. она ограничивает детское любопытство. В ее представлении такое любопытство является проявлением дурного воспитания по отношению к "чужим людям". Ребенок через эти ограничения получает представление о "чужих людях" как об источнике оценок своего поведения.

2. русская мать часто пользуется страхом в воспитательных целях
а. чтобы донести мысль о нежелательности какого-либо действия, мать описывает неприятные последствия этого действия: боль, неудовольствие взрослых, риск остаться одному. Ребенок, таким образом, не получает непосредственного опыта поиска границ дозволенного, а привыкает полагаться на авторитет, сначала родительский, а потом вообще любой авторитет
б. многие матери так часто пользуются страхом в воспитательных целях, что создают у ребенка страх всего вообще, кроме узкого круга привычных людей и предметов. Мать, сознательно или подсознательно, пользуется этим приемом, чтобы привязать ребенка к себе. Другим следствием этого страха становится пассивность характера и подавленный инстинкт экспансии

3. русская мать считает, что сын должен полностью подчиняться ей
а. она не понимает разницу между мужчиной и женщиной, которая существует вне зависимости от возраста и пользуется своим преимуществом взрослого человека, чтобы подчинить себе сыновей.
б. она навязывает сыновьям традиционно женские стереотипы поведения, включая сюда покорность силе или авторитету и неспособность постоять за себя в открытом конфликте

Меня часто спрашивают, откуда берется гетерономность и как ее преодолеть. Вот отсюда она берется. Это части русской культуры, которые кодируют и передают из поколения в поколение гетерономные особенности русской культуры. По сути дела, русские матери заняты тем, что растят из поколения в поколение людей, чье сознание отформатировано под подчинение, готовность признавать авторитет за любым, кто на него претендует и страх всего и вся. Т.е. это культурная программа воспроизводства рабов.

источник-dm-krylov@lj

читать полный текст со всеми комментариями