ТЯЖЕЛЫЙ ТАНК ВАЛЕНТАЙН
Множество монстров повидал я на своем веку. И, если бы проводился некий конкурс среди них, то определенный экземпляр обязательно занял одно из почетных мест. Я имею в виду мохнорылого клирика, сперва ставшего «зарубержником», а потом «свободным»,- Валентина (Русанцова), «архиепископа» Суздальского.
Кому-то может показаться удивительным, но и сей дегенерат - в моей коллекции уродов.
На масленицу 1986 г. я переезжал с места на место и получил элементарное задание. Известнейший патриархийный гомосексуалист, суздальский архимандрит Валентин, очень любил общаться с интеллигенцией, точнее, с творческой и интеллектуальной элитой Москвы. Кое-кто из сих людей являлся ИПХ – даже по происхождению. Во время одной из таких встреч, Валентин попросил почитать редчайшую книгу, кою ему дал наш человек. По прошествии разумного времени, книгу следовало возвращать, тем паче, что хозяин не сомневался – Валентин ее даже не читал, а взял, только ради придания себе значимости. (Для блезиру он купил себе университетский «поплавок», хотя никогда в МГУ не учился, и иногда надевал этот значок.) Но повод, вполне материальный, ныне имелся. И вот мне было поручено забрать у Валентина сию книгу и, по возможности, получить дополнительную компрометирующую информацию на него. (Стоит заметить, что по сей персоналии мы располагали почти исчерпывающей информацией. Однако, наша западные благодетели интересовались деталями, т.к. Валентин давно уже проявлялся на международном уровне, а его точка считалась показательной для иностранных V.I.P. гостей.)

... Я получил подробные инструкции по своему поведению в логове врага и споро собрался в путь. Рано утром во Владимире я купил билет на рейсовый автобус до Суздаля. И уже знал, что хозяин книги телефонировал Валентину и предупредил о моем прибытии. Пока автобус ехал,- разсвело, но снежный буран усиливался на глазах. Часов в 9 утра я был на месте и пошел по указанному мне адресу – куда-то вниз, мимо дореволюционных торговых рядов, под гору. И, сверив еще раз адрес, остановился у некрашеных ворот громадного дома, построенного буквой П. Я позвонил в колокольчик; через минут 5 появился юноша лет 16-17, определенно педерастического вида. На мое объяснение, кто я и зачем приехал, услышал ответ:
- Батюшки еще нет. Он срочно уехал.
Меня все же впустили вовнутрь, где я должен был дожидаться архимандрита. Большая комната: чуть справа обеденный стол, русская печь, слева и справа двери в боковые корпуса, посреди – вход в следующее немалое помещение. Дверь справа отворилась, и появилось толстенькое чернявое существо в подряснике – о.Федор (Гинеевский).
- А там – покои о.Валентина,- объяснял он, указуя на дверь слева.
Меня попытались напоить и накормить, но я, по старой закалке, наотрез отказался. К тому же я отлично понимал, что нахожусь в гомосексуальном притоне и могу быть запросто «оприходован» в афедрон, если мне что-нибудь подмешают. Разговорить им меня не удалось. Из-за жары я снял коричневое пальто и меховую шапку. Не менее, чем через 3-4 часа, послышались автомобильные гудки, малолетний шнырь выскочил открывать ворота. Я напрягся и взмолился Христу-Спасителю укрепить меня. Тяжелый топот, низкий голос, тоненький смешок малолетки,- и в комнату вошло чудовище вида ужасного. Оно было черным и огромным, и пыхтело, и сопело, и нехорошо сверкало карим глазом, и вонюче потело, и шелестело сероватым подрясником, и неприлично трясло гигантским пузом. Оно было живой иллюстрацией к диковинному зверю из детской сказки – слонопотаму. С моей стороны сразу имелся «прокол»: когда Валентин поднял руку, дабы благословить меня, я, инстинктивно, отпрянул назад. Он нахмурился, он любил напускать на себя грозность.
- Посидите, отдохните,- предложил Валентин,- я покажу Вам наши храмы. А потом и поедете…
Напряжение увеличивалось. Вскоре появился еще один местный клирик – иеромонах Арсений (Киселёв). Он был одет в подрясник ядовито-зеленого кислотного цвета. Не стесняясь меня, постороннего, они друг друга обнимали и щупали за разные части тела. Я своим глазам не верил!
Мне захотелось исчезнуть отсюда мгновенно. Но не тут-то было! Мне предложили посетить храм и вечернюю службу. Я сослался на невозможность задерживаться и т.п. В конце концов, пришлось пойти посмотреть их мольбища. Тут меня ждало еще одно открытие: второй храм был оборудован, как баня или душевая!!! «Голубая» фантасмагория продолжалась. Зайдя в храм, где совершалась вечерня, я поднялся на деревянные хоры, и мне тотчас сунули читать часы, от чего я еле-еле отвертелся, сославшись на больное горло. Сия сергианская вечерня измучила меня донельзя. Наконец, всё кончилось, я получил раритетную книгу и резво побежал на автовокзал.
Но я не уехал из Суздаля – по абсолютно непредвиденным обстоятельствам. Из-за снежных заносов автобусное сообщение было прекращено до следующих суток. Здание автовокзала закрывалось на ночь, замерзнуть на улице я не решился и вернулся на Слободскую улицу. Меня приняли без удивления, перешептываясь между собой. В доме уже сидело гораздо больше людей разного возраста – все с печатью содомии на физиономиях. Кое-кто перемигивался. Валентин показал мне дом: свои покои с широченной кроватью, комнату, заставленную не распакованными коробками и ящиками какого-то дефицитного товара. По настоящему сильно меня поразили только две вещи: идол Будды около икон в валентиновской опочивальне и гигантские гроздья разнообразных церковных наград, висевших на гвоздях, вбитых в стену. Смотрины прервал телефонный звонок; по разговору стало понятно, что на проводе Мефодий – тогда начальник ХозУ МП – многолетний деловой партнер Валентина. Когда разговор окончился, мне предложили присоединиться ко всем и пройти в покои Русанцова. Сославшись на плохое самочувствие, я отказался и остался в комнате у печки. Валентин недовольно завращал глазами, а потом все резко утекли на его половину. Я ничего не видел, но слышал такую симфонию человеческих звуков, доносившихся оттуда, что никаких сомнений не существовало относительно сарданапаловых таинств, там совершавшихся.
Я сидел, как на иголках, ждал «голубого» нападения и незаметно положил себе под руку кухонный нож. Только в 2 часам ночи оттуда стала вываливать валентиновская братия – потная, мокрая, вонючая, полуразстегнутая. Валентин сопел и пыхтел, плотоядно взирая на меня.
- Идемте, я покажу Вам Вашу комнату,- мрачно сказал он.
Комната оказалась квадратной, в полуподвальном помещении, по словам Федора – бывшая баня.
- Дверь на ночь не запирайте! – злобно предупредил Валентин.
И я понял, что запираться здесь следует обязательно. Так и поступил. Звуки продолжающейся оргии доносились до меня сквозь все деревянные перекрытия. Я напряженно молился,- пока не заснул. Глубокой ночью меня разбудил истеричный стук в дверь комнаты и истошный вой пьяного Валентина:
- Немедленно откройте!
Я решил отмолчаться, и вскоре это безобразие прекратилось. Но заснуть уже не смог до утра. Когда разсвело, я попытался незаметно уйти. Оказалось, что Валентин на ночь запускает 2-х громадных немецких овчарок. Пса звали Верный. Вышедший заспанный Федор выпустил меня на волю и я резво ретировался.
Книга была доставлена ее хозяину в целости и сохранности, отчет о поезде лег на стол моим Наставникам.
А теперь, представьте, мое нескрываемое удивление, когда весной 1990 г. было объявлено, что суздальское чудовище переходит в РПЦЗ. Первоначально я подумал, что это – какая-то чисто ГБистская контр-пропаганда. Ибо даже в МП Валентина многие весьма боялись и завидовали ему, особенно его связям наверху. Он поссорился из-за мальчиков с Серапионом,- и сверг его, удалив в Молдавию; он разругался со своим патриархийным тезкой и областным Уполномоченным по делам религий,- и сверг обоих с постов! У нас на Валентина имелось обширное досье с копиями из следственных дел, показаний и т.д. От его орденоносного документа – до схемы его связей в МП. Наиболее вопиющая информация была послана дублетом – в Синод РПЦЗ и Еп.Марку Берлинскому.
При посредничестве известнейшего жулика Александра Михальченкова (он же Зарнадзе, он же Сергеев) Валентина приняли в РПЦЗ. В США он, при посредничестве дедушки Грабе, был перевербован ЦРУ и скоро рукоположен в архиерея. Наша комбинация не удавалась. Ни Марк, ни Антоний (Сенкевич), ни Варнава не смогли преодолеть логику развития событий.
Сточная канава только увеличилась. Ныне, странное псевдо-церковное образование, называющее себя «автономной» (вероятно, внутри МП) – совсем неприличное сборище педерастов и полоумных кликуш. Оно прикрывается брэндом двух людей, по происхождению «катакомбников»,- Серафима (Зинченко) и Антония (Аристова),- но от этого не перестает оставаться чисто сергианской мутью, «голубого» разлива.
Постепенно я обязательно стану публиковать оригинальные документы и свидетельства о кошмарной деятельности Валентина и его присных. Никаких компромиссов. Тяжелый танк «Валентайн» будет окончательно подорван «катакомбным» Фауст-патроном, а его экипаж подвергнут аутодафе.

источник-ambrose-s@lj

читать полный текст со всеми комментариями