Один

Он был из первых моих больных в Киеве.  У нас еще не было палат. Да и ничего не было. 
   Святошино - место, которое обслуживает хоспис - полно пятиэтажных панельных домов желтого цвета. Там грязные подъезды и неистребимый запах , замешанный на моче и кислой капусте. На пятом этаже жил Серега. Еще его звали Серьгой. Тридцатилетний парень, жена бросила, с дочкой видится раз в три недели. Они боялись заразится от него. Раком. Об этом мне сказала мать Сереги на кухне. Плакала. Просила взять куда - нибудь в больницу, потому что характер у него стал невыносимым. Он был зол на весь мир, на здоровых и благополучных, на женщин, включая мать, на друзей, которые не приходили, оттого. что он откашливал мокроту с плохим запахом. Он не мылся и не брился много дней.
 Ел, как едят бомжи иногда - складывая первое и второе в одну тарелку сразу.

...В его комнате была одна икона. Николая - Чудотворца. Когда я вошла в первый раз, он эту икону демонстративно повернул к стене. Я нарушила его пространство. Он не собирался делить его со мной.
Диван, относительно чистое белье, три одеяла - он мёрз всё время. Табуретка с тарелкой и стаканом воды. Пепельница с водой на дне и тремя размокшими окурками. Поллитровая банка с кровавой мокротой на дне.
На полу - вытертый ковер. На стене - ковер целый. Мать подарила на свадьбу. Три журнала. Пачка газет с кроссвордами.
Под диваном - бутылки из под вина.
"Я пью по стакану, когда болит сильно".
 Это было его "Здравствуйте".
- И помогает?
- Нет, не помогает. Вы кто вообще ?
 - Я доктор.
 - А... А у нас денег нет больше. Мать последнее отдала. А еще я алименты плачу. Дочке. Так что говорить нам не о чем.
 -  Бесплатно.
 - Дожил, блядь. Вы что, баптистка?
  - Нет.
 - Так чего надо?
 - я Вас осмотрю и попытаюсь помочь.
 - А сдохнуть Вы мне не можете помочь. З....ло всё. Мир - говно. Вы тоже. И я хочу этот высер мирской покинуть. Поможете?
 - Нет.
 - Тогда - в сад. 
Он хрипло засмеялся и закашлялся надолго. 
Сплюнул в банку и показал мне.
Взяла банку в руки -  он вместе со мной заглянул в содержимое.
 - А это кровь?
 - Да.
 - Херово. 
Он сел, попробовал закурить, но передумал. Крутил в желтых пальцах сигарету и крошил табак на  одеяло.
 - Ну что, на ты? - спросил.
 - Давай.
 - Че делать  - то надо? - обреченно так спросил, я даже интонации помню. Наверное, так спрашивают ментов, или захватывающих в заложники.
 - Ничего. Я сама. Дыши как обычно, я послушаю. 
 Худой. Слева дыхание проводилось, справа - тишина. Правого легкого уже не было. Осмотрела. Все было очень плохо.
 - И что скажешь?
 - Давай обезболимся, и от кашля тебя найдем что - нибудь.
 - Поможет?
 - Да. Должно помочь.
 - Врёшь.
 - Почему?
  - Все врут. И все бляди.
Отрицать не имело смысла. Говорил он правду. Это я его обманывала.
Дала лекарства, вызвала на себя районного онколога, чтобы выписал ему обезболивающие.
 - Я буду тебе звонить.
 - Ага, будешь.
 - И послезавтра я зайду снова. А ты или мама скажете помогает или нет.
Он не ответил.
  - До свидания, Серега.
В  ответ  - ни звука. Я пришла к нему через день. Он побрился и вымылся. Бутылка стояла на табуретке.Банка с мокротой была прикрыта салфеткой.
 - Здравствуй, Сергей.
 - Ты не бросай меня.
 - Не брошу.
 - И сестры, телки твои, пусть приходят.
 - Хорошо.
 - Только не бросай меня.

источник-doctor-liza@lj

читать полный текст со всеми комментариями