Исаак придумал пращу. Иегуда придумал стрелять. Иеровоам придумал попадать в лоб, рассказал Давиду, и тот попал. Потом пришел Мосин и говорит: убивать с такого маленького расстояния негуманно, вот вам винтовка. Поставил в угол, на стук приклада пришел тульский Токарев, посчитал на арифмометре и сказал, что чем больше в рукоятке патронов, тем кастетнее пистолет. С Америки свесился Максим, извинился за опоздание и отдельно за недооценку Пушкина как поэта, иначе прислал бы ему дуэльный пулемет с высоким щитком, прикрывающим котелок. Из-за печки вышел Калашников с пращой, к которой он приделал приклад, и спросил, не надо ли кому. Советская Армия, папуасы, арабы и бедная сторона Луны сказали, что для кривых рук и парадов самое то, очень надежное оружие и очень недорогое, если бесплатно. Все смутились, и тогда молодой, полный сил памятник Калашникову слез с постамента, спилил с него надпись “мерседес”, припилил надпись “жигули”, и всех потрясло, до какой степени это правда.