Наташа Романова
ПИКНИК
Чебурашкина не имела проблем в социальном плане.
Училась средне, никаких не читала книг.
После колледжа трудилась менеджером в «Ашане»,
один раз была в БКЗ на группе «Пикник».
Не понравилось: не оставило впечатлений.
Была скучно: что за пикник без пива и шашлыка.
Ни в фильмах, ни в музыке у нее не было предпочтений.
Ее выручала фраза: «я от этого далека».
И от нее было все далеко, кроме конкретной цели:
найти приличного мужа, крепко стоящего на ногах.
Неважно, какой он будет, извиняюсь сказать, в постели,
главное, чтоб был малопьющий и при деньгах.
Вот у ее сестры, например, был мужчина видный:
у него до колен дубина, есть фуражка и кобура.
А вот где ей попался такой экземпляр завидный,
так она об этом не делится нихера.
Быть женой полицейского выгодно и престижно,
потому что он уважаем в обществе, патриот,
не урод волосатый, не хипстер, не ботан книжный
и не гастарбайтер какой-нибудь, нищеброд.
Говорят, участковый – это ведь от слова «участие» –
в жизни каждого гражданина, в человеческих добрых делах.
И сестра, если честно, недостойна такого счастья.
Ей без разницы кто – лишь бы было чего в штанах.
Значит, надо сестренку куда-то того – задвинуть,
перед православным чувством несколько согреша.
Есть одно местечко, где можно бесследно сгинуть:
в морозильных камерах гиперсети «Ашан».
Как-то видит: сестра с корзиной идет на кассу,
и причем одна – на дежурстве, как видно, муж.
Под предлогом устроить к пасхе парного мяса
заманила сестрицу в отсек для разделки туш.
– Разговляться надо в праздник не чем попало,
а российским нашим фермерским свежаком!
И она к верстаку мясному сестру прижала,
рубанув сплеча обвалочным тесаком.
И, разделав тушу по схеме торговой сети,
разрубив технично на правильные куски,
прямо там, в морозильной студеной клети,
аккуратно их развесила на крюки.
Полчаса спустя освежеванная сеструха
в мясорубке уже вертелась, как спортлото, –
это ж не на дому расчлененка трупа,
чтоб куски на глазах у соседей таскать в пухто.
Все стерильно и строго технологично.
От сестры по ходу осталось одно пальто.
Креативно выглядит и прилично.
В «Эйч энд Эме» куплено, не в «То-То»!
На себя прикинула: чо, прикольно!
Участковый будет сегодня мой.
И вполне осталась собой довольна.
И отправилась бодро к сестре домой.
В двух руках пакеты с элитным фаршем.
Вот на кухне дымится гора котлет.
Через час хозяин нетрезвым маршем
из дверей проследовал в туалет.
Чебурашкина быстро под одеяло
с головой запрыгнула и глядит,
как вдовец, раззявив свое хлебало,
за столом, похрюкивая, сидит.
Шесть котлет схомячил, причем без хлеба,
из супруги собственной, а потом
рядом лег, потыкался пальцем в небо,
захрапел у стенки, раззявив ртом.
В воскресенье заново разговлялись.
Он ее яичком кормил с руки.
По-супружески весело забавлялись,
на мангале жарили шашлыки.
Так простая девушка в одночасье
догнала назначенное судьбой.
Обрела любовь и поймала счастье,
как жар-птицу женственною рукой.
Повторяя статью изгиб гитары,
потянулась к мужу, слегка дрожа,
и кусок прожаренный с пылу, с жару,
чуть подув, протянула ему с ножа.
Участковый, хрюкая от восторга,
заглотив горячий кусок жены,
посинел, схватился рукой за горло,
захрипел и умер, насрав в штаны.
Чебурашкина долго сидела в трансе.
На поверку любовь оказалась зла.
Получилось, словно в дешевом фарсе:
встала жертва им поперек горлА,
принимая косвенное участье
в пикнике семейном. И вот итог.
На чужих костях не построишь счастья.
то был стол, а теперь, извините, – гроб.
Несмотря на это, пикник удался:
был мангал, и пиво, и шашлыки.
Пели иволги, плавно камыш качался,
и тянуло свежестью вдоль реки.