Здесь надо сделать небольшое отступление. После сорока лет жизни я вдруг уяснил, что оказывается я не меломан, а аудиофил! Почувствуйте разницу. Поэтому всё, что я скажу, 95% публики даже не услышит. И это здорово! Те изменения, которые внёс ремонт, не сделали грубых искажений. Просто исчезла та звонкость, за которую я ценил зал. Был у меня приятель, музыкант Мариинского театра, так он меня поразил в своё время своим страхом зала Филармонии. Говорил он: В Мариинке всё приглушено, нет призвуков. А здесь... Страшно! Соло моё мне снится до сих пор…

Ещё раз. Не пугайтесь. Скорее всего, не услышите разницы... А мне очень грустно. Почему я и не писал ранее. Ждал, может быть, просохнет. Может быть, восстановится.

Несчастья нет. Грусть есть.

Итак, приступим.

Концерт не обещал ничего выдающегося. Хоть и в память Ростроповича. Правда виолончель звучала только вторую половину первого отделения. Рахманинов целое второе отделение... Ну, ладно. Гений Ростропович же... Да, целиком программу концерта можно увидеть на последнем кадре.

Зал потихоньку заполняется...



Видите качество ремонта. Действительно со строительной точки зрения выполнено блестяще. Про новые оттенки можно поспорить... Но, привыкнем же...







Свет гаснет....



Зрители готовы внимать...

Позади сидела москвичка: "Господи! Столько интеллигентных лиц в одном месте... Я сейчас заплачу..."
Приятно, однако!





Оркестр ждёт дирижёра и солиста.



Солист:



И американский дирижёр. Который удивил и порадовал. Лёгкость звучания и уверенность руководством оркестра принесли заслуженное уважение слушателей. Правда.



Дирижёр и солист поздравляют друг друга...



А эти болтают!!!



В антракте, конечно сюда. Хоть цвета и изменились, пусть их... Хоть зрители и перестали стройно ходить по периметру зала! А так БЫЛО в моём детстве. Как пионеры все шагали вдоль стен этого зала - ноги же разминать надо, врачи сказали... Но я дома!





Убейте меня, но сей картины ранее не помню!





И, совершенно без смеха, порадовал появившийся лифт для инвалидов. Это именно то место и те люди, которым он действительно нужен.



Второй зал, раньше говорили - Зал Мравинского. Сейчас не знаю...






Концерт окончен. Вот она. Знаменитая лестница Филармонии. И знаменитые билетёрши, которые неизменно при входе любезно с тобой поздороваются. По-питерски. И настроение гарантировано повышается!

Но, мы уходим. Сегодня. Я обязательно вернусь...


Вернусь ли?..

Ведь я ещё помню не только марширующих зрителей, но даже Дам в вечерних платьях и с театральными сумочками. А у вас есть ИМЕННО театральная сумочка? И все дамы обязательно зимой снимали сапоги!

Помню несчастье своей подруги, которая забыла туфли. И весь вечер - одна на весь зал! - была в сапогах. Ну, так ей казалось... Щёки её горели. Музыка текла мимо неё...

Даже помню почтенных людей, которые приходили с партитурами на концерт! И вслед за дирижёром переворачивали страницы своей партитуры. Бах был под контролем! Знаем этих агентов империализма! Соврут в партии альта запросто. А наш советский народ бдёт!!!

Вы спросите: зачем? Ноты в кожаных переплётах... В то время "Когда колбасы в СССР не было?"

И я не смогу объяснить.
Необъяснимое! Это Питер!!!



Мы вышли не через привычную правую дверь. Она теперь для более уважаемых людей - посетителей ресторана. А через левую.

Программа концерта:



P.S.  Это был день смерти Рахманинова. И день рождения Ростроповича. Но накануне, то есть 27 -го. Концерт посвящён защитнику Белого дома, хорошему музыканту. Ну, не памяти же Рахманинова посвящать, в самом деле!