Собачье сердце, прочитанное по другому
Посмотрел «Батальонъ». Не до конца. Как и "Брестскую крепость". А ведь патриотичней ничего у нас лет двадцать и не снимали! Может я не патриот? Отчего для меня понятие КИНО важнее, чем понятие патриотизм? Тем более от данного патриотизма так пахнет партийными штучками в советские времена... А мне это как серпом по...

И понял, что эти два фильма объединяет – их создал Доктор Угол! Точнее многоликое существо с ТВ экрана - «Оба-на! Угол-шоу», «Доктор Угол»,  помните же 90-е годы? Игорь отличный комик. Но внезапно стал лидером официального патриотизма. И телеканал совместный с Белоруссией возглавляет. И патриотические шедевры поставлен клепать на радость правильным пацанам.

Только это отнюдь не шедевры! Это не КИНО... просто фильмы.  «Битва за Севастополь» и то лучше. С точки зрения КИНО. Что особо понравилось в том фильме - это тяжелый взгляд Юли Пересильд. Был момент, я представил, что она в меня целится - поплохело. Верю!

И в Батальоне единственный успех - главная героиня. Вот ей я верю!

Я сдержанно отношусь к художественным достоинствам вот этой кинопатриотической серии – даже к такому фильму как, например, "Брестская крепость" Александра Котта, - его обычно приводят как пример удачной картины. С идеологической точки зрения - да, он правильный, выверенный, видно, что люди снимали обремененные совестью, исторической памятью. Но, к сожалению, мне кажется, что он больше похож на компьютерную стрелялку, там нет ни одного запоминающегося лица. Хотелось бы, чтобы среди этой бесконечной военной серии были фильмы, которые бы не сливались в нашей памяти в единое целое, не были бы сплошным потоком выстрелов и взрывов. Фильмы про войну сейчас делятся на две категории: либо это зрелище, экшн, либо какие-то очень сомнительные с исторической и моральной точки зрения рассказы о коллаборационистах, о том, что коллаборационизм – это хорошо, о том, как неплохо люди жили под немцами.

Угольников формалист. Ему важна форма и патриотизм. Как и советское время – партийная идеология впендюривается во всё искусство.

Хотите увидеть как штампы в кино исчезают? Вот как у итальянцев разбивается миф либераста в Бортковском Собачьем Сердце. Это я посмотрел итальянскую постановку 1976 года. А привлекло меня к этому фильму простое - профессор Преображенский, в исполнении великолепного Макса фон Сюдова.



Собачье сердце / Cuore di cane
Страна: Италия, ФРГ
Жанр: комедия, экранизация
Год выпуска: 1976
Продолжительность: 01:45:07

Смело рекомендую к просмотру, хотя не шедевр. Ибо! Альтернативное прочтение Булгакова.



И не в том альтернатива, что Шарик/Шариков стал Бобиком/Бобиковым у итальянцев. (Может звук «Ш» итальянцам не нравится?) И не в том, что по сугробам на улицах Москвы ездит толпа жителей на велосипедах. Этот штрих я тоже не понял.

Но понял иное.
В итальянской картине по сравнению с советским фильмом Бортко всё наоборот: профессор Преображенский и Борменталь – представители нарождающегося фашизма, Шариков – добрая трагическая фигура. Хоть он и бисексуал – он клеит в кабаке смазливого пролетария и отплясывает с ним в обнимку. Но и к женщинам его тянет.

В этом фильме Шариков отнюдь не с лицом Толоконникова. В фильме всё с точностью наоборот. Шариков-Бобиков показан каким то щеголеватым дамским угодником с добрыми детскими глазами. А сколько ненависти и злобы источали на него профессор с доктором! Не русское быдло спорит с кошерным профессором, а несчастный человек! И горничная Зинаида его жалеет и даже плачет о нём, это ангелоподобная Зина. У итальянской Зины прекрасное русское лицо!

У коммуниста Бортко никто не плачет над пролетарским больным мужичком. Не любят человека Шарикова. Не странно ли это вам? Мне нет. Я же жил под коммунистами всю свою жизнь...

Итальянский Шариков совсем иной, человек который, однако, через некоторое время даже начинает вызывать некоторую симпатию, как у девушек в фильме, так и у зрителя. Даже Дарья с улыбкой слушает его игру на балалайке. Постепенно все пролетарии «калабухова дома», кроме Зины это Дарья Петровна и швейцар, начинают симпатизировать Шарикову. А в нашем фильме - никто!!!

Меня всегда удивляло – как из милейшего Шарика у Бортко рождается мерзкий тип Полиграф Полиграфович? Значит старый спор – что в твоей личности первое: родители или общество имеет решение? У итальянцев и пёс симпатный, и Бобиков симпатный! Только всем надо понять - у бывшей собачки развитие подростка. С трудным беспризорным детством. Но он добрый! А Профессор нет.



У итальянцев первый приход Швондера не кончается предложением журналов. Журналов нет. А ведь сцена сильнейшая и многозначная:
- Хочу предложить вам, - тут женщина из-за пазухи вытащила несколько ярких и мокрых от снега журналов, - взять несколько журналов в пользу детей Германии. По полтиннику штука.
- Нет, не возьму, - кратко ответил Филипп Филиппович, покосившись на журналы.
Совершенное изумление выразилось на лицах, а женщина покрылась клюквенным налетом.
- Почему же вы отказываетесь?
- Не хочу.
- Вы не сочувствуете детям Германии?
- Равнодушен к ним.
- Жалеете отдать полтинник?
- Нет.
- Так почему же?!
- Не хочу.

У итальянцев профессор реально имеет платиновые коронки, как у Булгакова и написано (вон на фото заметно), а Бортко такая мелочь в этом образе не волнует. Как и поедание чёрной икры ложками на глазах прислуги. У Бортко профессор свой, мечта сегодняшнего либераста. У Булгакова чужой. И итальянец Латтуада это понял.

В экранизации «Собачьего сердца» режиссёра Бортко (1988 год) профессор Преображенский и его ассистент показаны как жертвы социалистической системы. У Латтуада они, наоборот, творцы сверхидеи, из которой позже выросла евгеника, с помощью которой можно было улучшать «породу» людей.

У Латтуада профессор Преображенский не только протофашист, но и злой гений и беспринципный тип.

Бортко упустил важное: профессор коррупционер – он пытается дать взятку Швондеру, решает свои личные дела с помощью сильных мира сего (блата). Так принято у русских интеллигентов? Так враньё... Или профессор родня всем либерастам? Отсюда взятка у Бортко и выброшена.

И концовки у фильмов имеют разное настроение. У Бортко – абсолютно справедливое. Весь его фильм разжигает ненависть к Шарикову.
А у европейцев нет.
Профессор проводит обратную операцию именно в тот момент, когда Зина полюбила Шарикова. Фильм заканчивается сценой с плачущей Зиной и собакой, размышляющей «мы ещё посмотрим, кто кого».

Поэтому решение Преображенского и Борменталя вернуть его в прежнее состояние у европейцев кажется преждевременным, неоправданно жестоким, несправедливым.

И смотрится фильм с интересом, несмотря на некоторые ляпы от незнания итальянцами всех советских реалий 20-х годов. И обилия велосипедов в снегу Москвы ))