Часть вторая главы второй. "Спасти Нину"
Заканчиваю вторую главу...
(начало повести  здесь)
(первая часть второй главы здесь)
Продолжение:



…
Дед проявился в моей машине метров за сто перед усадьбой.
- Не надо тебе ехать в Усадьбу, поехали на берег речки…поговорим.

Сели, развели костерок.

- Решился, значит. К Нине полетишь?
- Я только мешок продуктов спрячу в том году на крыше дома и сразу назад….. А как я назад кстати?
- Вот тебе зажигалка – щёлкнешь, я огонёк увижу и ты дома. Просто всё… А крышу подобрал? Не горела, не бомбили?
- Ага, около Мариинки, она там живёт рядом. Вот свежее фото...
- Немного крыше осталось...

- Продукты где?
- В багажнике.
- Привёз в Москву… Умный – догадался, что я не приеду в Питер. Можно же и отсюда стартовать… Готов?
- Переоденусь только, форму красноармейскую военной поры купил на базаре, их оказывается и сегодня на складах миллионы! Мы в институте на сборах в ней ходили...
- Миллионы? Ну, оставим это… Встанешь под дубом. Глаза закрой… услышишь ИНОЙ звук города – ты там!

Я крепко вцепился в горловину мешка... Воротничок не подшил, кретин! Неприятно на шее… Чешется.
Повертел головой от чесотки...  и ЗВУК стал иной – потрескивали от мороза доски, железо на крыше скрипело… Открыл глаза. Я стоял на крыше, прямо около башенки – только дверцу толкнуть.

Я поволок мешок, гремя железной кровлей,толкнул дверцу, нашёл грязные доски. Разгрёб их, засунул мешок. Забросал всё грязью и пылью. И достал зажигалку…

И вдруг в затылок мне упёрлось нечто холодное и жёсткое. И голос женско-мужской мне сказал: Хэнде хох!
И я понял – влип! И каждая минута здесь это пять лет моей жизни там!!! А Дед так и сказал: вот ты из жертвующих…

Всю юность я занимался полезным – борьбой Самбо. И Донбасс не дал тоже расслабиться. Сбил человека на пол, пистолет отлетел в сторону… Передо мной была девушка. Или парень-подросток… Но минуты же тикали! Я вновь вытащил зажигалку и только спросил:

- А ты Нину не знаешь?
- Я Нина.



И всё поплыло у меня перед глазами. Я вновь стоял под дубом. Дед насмешливо сказал:

Уходишь ты? Еще не рассвело.
Нас оглушил не жаворонка голос,
А пенье соловья. Он по ночам
Поет вон там на дереве граната.
Поверь, мой милый, это соловей.

Ромео:
Нет, это были жаворонка клики,
Глашатаи зари. Ее лучи
Румянят облака. Светильник ночи
Сгорел дотла.

- Ты жаворонок? Точно нет...  Скорее кукушка – видел как ты считал минуты там ... и умножал каждую на пять лет... Вот и выдернул тебя оттуда без сигнала. Но ты прибыл бодрячком! Невероятно! Я блевал минут пять после первого скачка… Вот что любовь делает!

Дед улыбнулся. Но не насмешливо. Любуясь мною… Потом сказал:

- Поезжай домой, я через месяц буду в Питере по делам, поговорим за рюмкой чая…

И исчез.

Когда я приехал домой, сразу рванул к телефону.
Первый раз – вызов сорвался. Второй – опять мимо. Третий… Её голос…

- Ну, здравствуй… Слушай и не перебивай меня, Дима. Я давно поняла – ты точно не наш. Точнее – ты из сказки. А вчера…Вчера было необычное...  Вчера я дежурила на крыше и там поймала шпиона, наверное с ракетницей, сигналы давать немецким самолётам. Я его почти арестовала, но он сбил меня с ног и пистолет выбил… А потом спросил этот шпион: а ты Нину не знаешь?
Это был ТВОЙ голос. Я же его и во сне слышала целый год, пока тебя не было…Ну не мог немецкий шпон спрашивать про Нину!!! Это был ты?
- Я
- А как?
- Не смогу объяснить… Но слушай меня, вдруг связь опять пропадёт. А мне важное надо тебе сказать! Помнишь ту башенку где меня арестовала?
- Башня местной противовоздушной обороны МПВО?

Забываю: война заставляет людей чётко описывать местность, надо сразу найти, ведь второй попытки может и не быть…

- Она. Там под досками я спрятал свой мешок…
- Вещмешок?
- Да, «сидор». Только большой. Там продукты – крупы, консервы, сахар. Много. Ты с мамой ешь, до конца блокады ещё много месяцев. А ты должна выжить! Я тебя найду в своём времени!!!
- Так вот ты из какой сказки… Из будущего?
- Да.
- Какой у тебя год?
- 2015-й…
- Не врал... Но не доживу я… 70 лет же…
- Тебе же 14 лет только!
- Пятнадцать. Месяц назад исполнилось… Мама на праздник холодец приготовила! Вкуснющий…
- Мясо дали по талонам?
- Это из кожаных ремней. Сосед на заводе работает, так там приводные ремни к станкам кожаные, они рвутся, он их приносит, а мама их три дня вываривает. И получается холодец. Два года с тех ремней мы с братиком и живы! Маму в госпитале кормят почти насильно: не дают детками еду носить, обыскивают...
- Вот и ешьте каши из моего мешка! И ты доживёшь до моего времени… Должна! Мой отец только недавно умер в 87 лет, а он воевал на Курской дуге и был ранен. А женщины живут дольше… Мы теперь стали дольше жить!
- Больше ста лет?
- Меньше. Но до 80-90 доживают многие. Ты доживёшь! Мы должны встретиться…
- Мы уже однажды встречались... И ты меня сбил с ног, а я уже медаль за шпиона поглаживала на своём пиджаке, в День победы я же нарядная буду, в пиджаке, с медалью...  и блузке… белокипенной, с рюшами… Ты сказал 9 мая 1945 года? Так?

Это - женщина! Белокипенный… Вы бы так сказали? А она иначе и не может – ведь не просто белая и чисто стиранная будет блуза. НОВАЯ!

- Так. Ты про мешок поняла? Слева от дверцы, под досками. Можешь таскать понемногу, раз там часто дежуришь. Ведь мешок тяжёлый.

- А конфеты ты…
И связь пропала.

***
Дед приехал месяца через три…

Накрыл стол, выпили. Вспомнили Донбасс, хлопцев не доживших. Спели пару песен… И вдруг дед спросил:

- Больше контактов с Ниной не было?
- Нет. Я даже не знаю – продукты она нашла, перетащила домой? Я боюсь идти к ней на квартиру… А телефон не срабатывает.

- Нашла… Перетащила. Но не домой.
- А куда?!!
- В госпиталь к маме. И они кормили раненных и хирургов. Почти все выжили.
- А она? Она жива?!!

Я даже не спрашивал – откуда Дед всё это знает?
Дед молча протянул мне вырезку из газеты годов шестидесятых… И я прочёл!
Рассказик.

– Скажите, ваши люди бывают в разных годах?
– Да.
– И двадцать лет назад?
– И тогда. Только, разумеется, со всеми предосторожностями.
– А во время войны и блокады кто–нибудь был в Ленинграде?
– Конечно.
– Вот что, выполните такую просьбу. Мне надо передать туда посылку.
– Но это невозможно.
– Вы сказали, что выполните мою просьбу.
– Что за посылка?
– Одну минутку, – сказал я и бросился в кухню. Там я взял две банки сгущенного молока, и полкило каплановского масла из холодильника, и еще пакет сахара – килограмма в два весом. Я сунул все это в большой пластиковый мешок Лины Григорьевны и вернулся в комнату. Мой гость из будущего подметал пол.
– Вот, – сказал я. – Это вы должны будете зимой сорок второго года, в январе месяце передать писателю Черняеву, Александру Черняеву. Ваши его знают. И адрес его сможете найти. Он умер от голода в конце января. А ему надо продержаться еще недели две. Через две недели к нему придут с радио. И не смейте отказываться. Черняев писал роман до последнего дня…«

Было холодно. Мы подкладывали в «буржуйку» обломки стула. Вдруг Черняев сказал:
– Со мной случилась странная история. На днях получил посылку.
– Какую? – спрашиваю. – Ведь блокада.
– Неизвестно от кого. Там было сгущенное молоко, сахар.
– Это вам очень нужно, – говорю.
А он отвечает:
– А детям не нужно? Я–то старик, а ты бы посмотрел на малышей в соседней квартире. Им еще жить и жить.
– И вы им отдали посылку?
– А как бы вы на моем месте поступили, молодой человек? – спросил Черняев, и мне стало стыдно, что я мог задать такой вопрос.
Это, как ни печально сегодня сознавать, была моя последняя встреча с писателем»

***
Дед спросил:

- Ты всё понял? Это её сын написал повесть фантастическую в шестидесятые, это кусок оттуда. Про маму и бабушку…

– А как бы вы на моем месте поступили, молодой человек?


… и я заплакал.





(продолжение следует, но все части и главы тут - http://samlib.ru/j/jakowlew_d_m/nina-1.shtml ; )