Второй план…
...в кино и в жизни.

Это когда:  "...и в уютные ложи
Вдруг потянет таким сквозняком,
От которого холод по коже". А иначе и кина нет, и картины...

Меня всегда в Кино интересует Второй план. Мизансцены, актёры… действа!


В кинозал, в нумерованный рай,
Я войду и усядусь на место.
Я ведь зритель — мне что ни играй,
Все равно мне смотреть интересно.
Знаю, кончится дело добром,
И героя звезда не угаснет, —
Но подальше, на плане втором,
Будет будничней всё и опасней.
Вдруг возникнет болотная гать,
Напряженно-усталые лица.
Пулемет, не умеющий лгать,
Застрочит — и нигде не укрыться.
И покуда ведущий артист
Обзаводится нужною раной,
Нанятой за десятку статист
Упадет и не встанет с экрана.
И оттуда на теплый балкон,
И в партер, и в уютные ложи
Вдруг потянет таким сквозняком,
От которого холод по коже.
— Вадим Шефнер (1965)



Я хвастался вам, что самому Балабанову посоветовал за бутылкой не всё рубить в фильме на первом плане, а сделать ударным эпизод или актёра второго плана и привёл минутную сцену с Догилевой или с Манькой-Облигацией, и мне удалось!  (как мне кажется), смог в его последний ГЕНИАЛЬНЫЙ  фильм внести довесок чуток…

Второй план — это фон, на котором разворачиваются основные события фильма. Однако — и это необходимо подчеркнуть! — фон становится вторым планом лишь в том случае, когда он вступает в смысловое взаимодействие с планом первым.

В западном кино второй план есть не что иное, как глубинная мизансцена — одно из важнейших средств усиления повествовательной выразительности.

Если второй план в классическом голливудском кино — это глубинная мизансцена, то второй план в советском кино связан именно с персонажем второго плана как таковым. И в том, и в другом случае экранная реальность является идеальной моделью мира, но модели эти различны: в классическом голливудском кино наличная, окружающая зрителя реальность вынесена за скобки кинематографа и существует параллельно (неслучайно Голливуд — это киногород, где селятся короли и королевы экрана, именуемые «звездами»), то идеальная реальность в советском кино вырастает непосредственно из реальности наличной. Это реальность будущего, которое неизменно ожидает зрителя, пришедшего в зал.

Первый план это всегда маска. Герой-любовник, злодей, девушка в ожидании Принца. А вот лица второго плана… масса эпизодных лиц состоит из отдельных человеческих лиц, принципиальное отличие которых от традиционных кинематографических масок и делает их по-настоящему выразительными. Вот они - твоё будущее.

Не зря же сегодня столь популярны передачи серии «Мастера эпизода». Там не маски, там люди. Если артист понял – а чего играть-то надо? Ведь главному герою рессёр часто даёт на протяжении всей картины РАЗНЫЕ задания и если автор не гений, то Фильма разваливается. А вот эпизод или роль второго плана нет! Если выписана верно.

Эпизод на Одесской лестнице — это целая оратория эпизодических лиц, каждое из которых врезается в память зрителя; а любой исследователь, мало-мальски знакомый с историей отечественного кино, без труда назовет вам имена участников этой сцены. Среди них нет ни одного актера. Но имя здесь означает и, безусловно, закрепляет наличие лица, наличие индивидуальности. Таким образом, второй план в советском кино перемещается на первый.
Именно человек на втором плане, человек настоящего времени, в отличие от главного героя, персонажа будущего времени (ведь кино это агитка всегда, даже в Голливуде!), и задает смысловую константу фильма, движение из настоящего в идеальное будущее. Но это я в теорию ударился. Вернусь на землю…

Чтение - это навык, который прокачивается. Кино тоже.
Чтобы начать получать удовольствие от чтения сложных текстов, надо прочитать не одну сотню книг. С кинематографом - точно так же.



И с живописью! Всюду надо работать. Руками, мозгом… эмоциями. Современные художники не умеют рисовать. Действительно не умеют, популярное мнение "на самом деле они все прекрасно умеют рисовать, просто придуриваются" - не более чем миф.
Пикассо среди них уже нет! Вот так он рисовал в 11 лет!!!



Даже те из них, у кого классическое профессиональное образование (а таких не более трети, а то и четверти), не рисовали с момента окончания института, потому давно уже потеряли квалификацию.
Раньше надо было вкалывать, чтобы просто еду добыть… мамонтов всяких. И уметь надо было очень многое. Неумеха и лентяй уступал дорогу более трудолюбивым. Уступал в самом печальном смысле слова. Теперь всё иначе.

А теперь – только мнение пиар-элиты, кодлы однотипчиков. И много еды у тебя. А ведь так жить многие хотят. И очень многие желают творить, раз теперь еда не проблема.

Все девушки и много юношей хотят в артисты. Очень много людей хочет рисовать картины. Очень много людей хочет играть на музыкальных инструментах. Очень много людей хочет писать книги. И очень много другого. Практически каждый хочет. Но тут встаёт огромное "Но".

Об этом НО мне напомнил знакомец, один из немногих художников, еще умеющих рисовать:
«Всё гораздо проще. Академический рисунок -- это вроде математики или фортерьяно. Чтобы хорошо рисовать, надо РИСОВАТЬ. Каждый день, часами, долгие годы. В ущерб всему остальному. Это адское ремесло, которое даётся потом, кровью и палочной дисциплиной. Как балет».
И как игра на скрипке, на балалайке. Изволь с 4-5 лет каждый божий день мучить эту сволочь несколько часов, и ничего не видеть в жизни, кроме нее. Иначе ты просто не наберешь хорошей техники, не овладеешь ремеслом.
И везде – без каких либо гарантий. Потому что везде, кроме техники, требуется еще такая малоосязаемая штука как талант, которого у тебя вполне может и не оказаться". Все ли родители это понимают, заставляя детей пиликать на скрипке?

И вот тут на сцене царит «актёр второго плана», «эпизодник». Есть за ним театральный ВУЗ или нет, неважно. Могу много фамилий назвать, вы удивитесь... Просто изнутри него прёт талант. И мы это чуем.

В живописи, музыке (даже в опере и балете) идёт снижение планки.

Не умеешь как Микеланджело? Возьми куклу Барби и раскрась её по-современному. Битлы недостижимы? Рэп-Баттлы бери, выигрывай у соперника и с этим бабло. Планка упала на плинтус.
А таким искусством как беллетристика, которая, напомню, в переводе означает «красивое письмо», сегодня не владеет практически никто.
Но факт остается фактом, сегодняшнее время – это время дилетантов.

Выводы?

Вот мне приходит в голову, что рассуждение пациента сумасшедшего дома из «Швейка» насчет того, что внутри земного шара находится шар, гораздо больший по диаметру, применительно к искусству отнюдь не безумно. Более того, это и есть то, что делает искусство искусством. А не три линии имени Ротко:


Ротко, "Номер 16"

(продолжение воспоследует)