|
|
Пишет troitsa1 (![[info]](http://lj.rossia.org/img/userinfo.gif){kind=small} troitsa1)@ 2008-09-02 11:01:00 |
 |
|
 |
|
|
|
|
|
|
 |
|
 |
Правдивая Байка № 29. Первое сентября
Прочитав френд-ленту за первое сентября, был сильно впечатлён: у большинства эта дата вызывает отвращение, по меньшей мере, неприятные воспоминания. Если учесть, что большинство в ЖЖ моложе меня, то моя грусть безгранична. Либо подавляющее число нашего народа, имеющего теперь доступ в интернет, были исторически несчастны – у них не было колбасы, которую сгрызла кровавая гэбня, не было и счастливого детства! Либо память, всегда избирательная, помнит только плохое.
Попробую вспомнить и я...
Благоглупое 1-е сентября, девочки с бантиками, наши девушки во всё более откровенных мини, любимые учителя! Да-да! Пусть не все, некоторое только… Неужели повезло только мне? Повезло любить 1-е сентября, любить школу, любить те знания, которое она мне несла. Умение писать, думать, любить девочек, ненавидеть войну. Что же стала давать теперь школа? Чем же она вызывает такую неприязнь?
Первый день в школе – это радость от встречи с друзьями, новыми учебниками, которые так сладко пахнут! И таят новые знания. Пусть немного, но удивительно прекрасных. Новые знания и новые слова! Как любил и собирал я их. Ведь их произносили Учителя с большой буквы, не вдалбливающие знания, а держа их в раскрытых ладонях – держи!, ведь лучше в целом свете ничего нет.
Первое сентября – и ты смотришь, где судьба уготовила тебе стоять на физкультуре, в начале или в конце строя. Как расцвела твоя тайная любовь! Лучше неё никого ведь нет даже в параллельном классе. Не спорьте. И она тебе улыбнулась! Да-да, и все вокруг это видели…
Думаете, что моё школьное детство было безоблачно? Отнюдь! Меня выгоняли из школы (пытались) три раза. Я прошёл три педсовета, если кто понимает… Один раз честно и правильно – за драку. Разобрались учителя, оправдали. Один раз смешно – за пенный огнетушитель, который восьмиклассники разрядили в туалете, а рассказал об ожидаемом эффекте именно я! Несмотря на абсолютное алиби, был зван на педсовет новой директрисой. Под смех старых учителей, которые меня знали как облупленного, был оправдан.
И только однажды меня должны были точно выгнать. Директор школы требовал моего заявления об уходе, но наступили летние каникулы, которые я провёл в мрачном предчувствии конца. А когда пришло 1-е сентября ни директора, ни завуча в школе уже не было. Завуч Ефим Григорьевич оказался педофилом и угодил в тюрьму, директор Борис Маркович вылетел из партии и эмигрировал в США (отличный, кстати, директор!). Я тут не причём, повезло просто :)
Так что, моя школьная жизнь была отнюдь не гладкой и тихой. Но какой упоительной!
В конце школьной жизни я отрастил бакенбарды, как у Пушкина. Созрел рано, бывает. На требования педсовета сбрить пушкинские бакенбарды, пригрозил отрастить толстовскую бороду. Передо мной трясли Уставом и правилами школы. Резонно просил найти параграф там, запрещающий носить ученикам бакенбарды и бороду.
Детское, конечно. Смешно сейчас вспоминать, но авторитет в школе за счёт подобных выходок у меня был велик.
Классная руководительница дала мне определение: «Злой гений нашего класса!». Польстила. Не «империя зла», конечно, но нечто возвеличивающее здесь есть. С тех пор Родина и я – созвучны :))
Скучные уроки? Были прекрасные книги, которые надо было успеть прочитать. Ибо уже тогда понимали, что Капитана Блада надо читать именно в школьные годы. Девочки читали Мопассана и Золя. Перешёптывались. И краснели. Мы, конечно, читали "Яму" Куприна и понимающе хмыкали. Но это можно было прочитать и позже, а мушкетёров - только в школе. Теперь же "проходят" "Мастера и Маргариту"... Зачем?
"Яму" школьник поймёт, Булгакова многие из нас и сейчас не способны понять.
Вспомню только одного учителя – прекрасно увядшую Лию Евсеевну. Вековая скорбь её великого народа была только в глазах, а на устах – лёгкая, немного отстранённая, улыбка. И блестящее знание русской и мировой литературы. Она была членом Союза писателей, заслуженным учителем, минимум две её пьесы поставлены были на ленинградском телевидении (увы, проклятый режим выпускал не высокохудожественный Дом-2, а пьески неизвестных учителей). И, кстати, о жёсткой цензуре и диктатуре коммунистов в школе: мы изучали Шекспира почти всю четверть, вместо пары уроков по программе. Кого-нибудь посадили, наказали? А Гамлет и Король Лир стали нашими друзьями, гениальные сонеты мы посвящали нашим девушкам... Они плакали.
А иногда, заходя в класс, она говорила: «Закройте учебники и тетради, уберите всё с парты. У меня плохое настроение, будем поднимать». Садилась к фортепьяно, погасив свет в классе и оставив только пару ламп. И играла, и пела. Русские романсы, народные песни. Григ, Шопен, Бетховен и Шуберт входили в нашу жизнь. Конечно, не к каждому. Ко мне вошли, мне повезло. Мне повезло с Лией Евсеевной. Пусть моя благодарность пробьётся к Вам на небеса…
В заключение одну фразу позвольте вспомнить. Конец девятого класса, с моим ближайшим другом, ныне Владимиром Абрамовичем, сидим на скамейке близ кинотеатра «Великан» по окончании фестивального французского фильма, прекрасный тёплый майский вечер. И не сговариваясь: «Остановись мгновение, ты – прекрасно». И мы в один голос сказали: мы не хотим становиться взрослыми. Мы не хотим уходить из школы. Зачем, ведь лучше не будет. Володя, ты помнишь это?
Школа, ты помнишь это?
Прочитав френд-ленту за первое сентября, был сильно впечатлён: у большинства эта дата вызывает отвращение, по меньшей мере, неприятные воспоминания. Если учесть, что большинство в ЖЖ моложе меня, то моя грусть безгранична. Либо подавляющее число нашего народа, имеющего теперь доступ в интернет, были исторически несчастны – у них не было колбасы, которую сгрызла кровавая гэбня, не было и счастливого детства! Либо память, всегда избирательная, помнит только плохое.
Попробую вспомнить и я...
Благоглупое 1-е сентября, девочки с бантиками, наши девушки во всё более откровенных мини, любимые учителя! Да-да! Пусть не все, некоторое только… Неужели повезло только мне? Повезло любить 1-е сентября, любить школу, любить те знания, которое она мне несла. Умение писать, думать, любить девочек, ненавидеть войну. Что же стала давать теперь школа? Чем же она вызывает такую неприязнь?
Первый день в школе – это радость от встречи с друзьями, новыми учебниками, которые так сладко пахнут! И таят новые знания. Пусть немного, но удивительно прекрасных. Новые знания и новые слова! Как любил и собирал я их. Ведь их произносили Учителя с большой буквы, не вдалбливающие знания, а держа их в раскрытых ладонях – держи!, ведь лучше в целом свете ничего нет.
Первое сентября – и ты смотришь, где судьба уготовила тебе стоять на физкультуре, в начале или в конце строя. Как расцвела твоя тайная любовь! Лучше неё никого ведь нет даже в параллельном классе. Не спорьте. И она тебе улыбнулась! Да-да, и все вокруг это видели…
Думаете, что моё школьное детство было безоблачно? Отнюдь! Меня выгоняли из школы (пытались) три раза. Я прошёл три педсовета, если кто понимает… Один раз честно и правильно – за драку. Разобрались учителя, оправдали. Один раз смешно – за пенный огнетушитель, который восьмиклассники разрядили в туалете, а рассказал об ожидаемом эффекте именно я! Несмотря на абсолютное алиби, был зван на педсовет новой директрисой. Под смех старых учителей, которые меня знали как облупленного, был оправдан.
И только однажды меня должны были точно выгнать. Директор школы требовал моего заявления об уходе, но наступили летние каникулы, которые я провёл в мрачном предчувствии конца. А когда пришло 1-е сентября ни директора, ни завуча в школе уже не было. Завуч Ефим Григорьевич оказался педофилом и угодил в тюрьму, директор Борис Маркович вылетел из партии и эмигрировал в США (отличный, кстати, директор!). Я тут не причём, повезло просто :)
Так что, моя школьная жизнь была отнюдь не гладкой и тихой. Но какой упоительной!
В конце школьной жизни я отрастил бакенбарды, как у Пушкина. Созрел рано, бывает. На требования педсовета сбрить пушкинские бакенбарды, пригрозил отрастить толстовскую бороду. Передо мной трясли Уставом и правилами школы. Резонно просил найти параграф там, запрещающий носить ученикам бакенбарды и бороду.
Детское, конечно. Смешно сейчас вспоминать, но авторитет в школе за счёт подобных выходок у меня был велик.
Классная руководительница дала мне определение: «Злой гений нашего класса!». Польстила. Не «империя зла», конечно, но нечто возвеличивающее здесь есть. С тех пор Родина и я – созвучны :))
Скучные уроки? Были прекрасные книги, которые надо было успеть прочитать. Ибо уже тогда понимали, что Капитана Блада надо читать именно в школьные годы. Девочки читали Мопассана и Золя. Перешёптывались. И краснели. Мы, конечно, читали "Яму" Куприна и понимающе хмыкали. Но это можно было прочитать и позже, а мушкетёров - только в школе. Теперь же "проходят" "Мастера и Маргариту"... Зачем?
"Яму" школьник поймёт, Булгакова многие из нас и сейчас не способны понять.
Вспомню только одного учителя – прекрасно увядшую Лию Евсеевну. Вековая скорбь её великого народа была только в глазах, а на устах – лёгкая, немного отстранённая, улыбка. И блестящее знание русской и мировой литературы. Она была членом Союза писателей, заслуженным учителем, минимум две её пьесы поставлены были на ленинградском телевидении (увы, проклятый режим выпускал не высокохудожественный Дом-2, а пьески неизвестных учителей). И, кстати, о жёсткой цензуре и диктатуре коммунистов в школе: мы изучали Шекспира почти всю четверть, вместо пары уроков по программе. Кого-нибудь посадили, наказали? А Гамлет и Король Лир стали нашими друзьями, гениальные сонеты мы посвящали нашим девушкам... Они плакали.
А иногда, заходя в класс, она говорила: «Закройте учебники и тетради, уберите всё с парты. У меня плохое настроение, будем поднимать». Садилась к фортепьяно, погасив свет в классе и оставив только пару ламп. И играла, и пела. Русские романсы, народные песни. Григ, Шопен, Бетховен и Шуберт входили в нашу жизнь. Конечно, не к каждому. Ко мне вошли, мне повезло. Мне повезло с Лией Евсеевной. Пусть моя благодарность пробьётся к Вам на небеса…
В заключение одну фразу позвольте вспомнить. Конец девятого класса, с моим ближайшим другом, ныне Владимиром Абрамовичем, сидим на скамейке близ кинотеатра «Великан» по окончании фестивального французского фильма, прекрасный тёплый майский вечер. И не сговариваясь: «Остановись мгновение, ты – прекрасно». И мы в один голос сказали: мы не хотим становиться взрослыми. Мы не хотим уходить из школы. Зачем, ведь лучше не будет. Володя, ты помнишь это?
Школа, ты помнишь это?
