Десять лет лагерей. Правдивая Байка № 44. Окончание
(начало читать тутова)

Старшие классы я уже провёл в пионерлагере от военно-морской базы ЛенВО на Вуоксе. Тогда я уже начал понимать, для чего нужны девочки. И какие бывают сладкие поцелуи!

Лагерь был очень интересным. Начнём с того, что все хозработы выполняли матросы срочной службы! Представляете? В каждом отряде была воспитательница, дама в любом возрасте, и пионервожатая, студентка пединститута. И в такой малинник попадает матрос! Он там отъедается, крепнет душой и телом, а уж по вечерам!.. Так мы прошли первые уроки любви.

Чем лагерь был хорош - это полной свободой. Центральные ворота и забор метров по пятьдесят в каждую сторону. И всё. Дальше никаких оград, территория лагеря плавно переходила в дремучий лес во всех направлениях. Причём заблудиться в нём было сложно, ибо лагерь расположен на мысу, а с четвёртой стороны просёлочная дорога в ближайшую деревню. Потому - ночные купания, костры и прочая романтика...

А в лесу там и сям разбросаны гигантские валуны, оставленные ледниками. Один из них мы облюбовали для игры в карты. Снизу нас не видно было при всём желании. Играли в очко, секу и иные интеллектуальные игры. Играли на пряники. Мой выигрыш составил 50 пряников. Мы отправились в деревенский магазин, где попросили свешать нам 50 пряников. Продавщица обалдела, конечно, поставила нам коробку и предложила самим отсчитывать. Пряники потянули на четыре с лишним килограмма. Сумму представляете? Но парень честно залатил. Я принёс выигрыш в отряд, высыпал на кровать и отдал на растерзание толпе. Авторитет вырос, конечно, только себе успел отхватить лишь парочку.

Кроме немалых денег в карманах по детским меркам, народ отличался умом и сообразительностью. Это не в укор иным лагерям, просто лагерь от катушечной фабрики и моряцкий лагерь уж очень отличались. В нашем отряде был парень, который с нами сыграл одновременно две партии в шахматы. Вслепую. Нас было человек восемь, а он один. Обе выиграл. С тех пор я бросил шахматы.

Лагерь был богатый, кормили как на подводных лодках, только без вина:). Я уже писал, что на родительский день нам выдали даже по бутерброду с красной икрой! Показуха, конечно…

Любимое событие в лагерях – игра «Зарница». На плечи пришивались бумажные погоны, которые надо было сорвать у противника. Один сорванный погон – солдат ранен, два – убит. И с гиканьем мы гоняли по лесам и долам друг за дружкой. Но это был ведь военно-морской лагерь! Директор, бывший морпех, неделю нас учил ползать по-пластунски, маскироваться, проникать в чужие укрепления. Ведь условие окончательной победы – захват штаба противника.

Игра у нас была с соседним лагерем. Нам выдали даже настоящие тельняшки, чем вызвали бурю эмоций. Противник уже был наполовину подавлен! Мы быстро нашли вражеский штаб и залегли в кустах. Час лежали. Потом резкий штурм. И меня убивают буквально в пяти шагах от штаба! Мы его захватили, но я был убит. Пленный командующий противника, увидев мои глаза, полные слёз, сказал фразу, которую я понял уже в школе: «Я убит подо Ржевом…». Рядом с их штабом прибита была табличка «Ржев».

Но самая крутая фишка в лагере: три настоящих морских шестивёсельных яла! Лучших и крепких учили морским премудростям, учили ходить на этих ялах. Кульминацией этих занятий стал трёхдневный поход по Вуоксе с палатками, костром, закатами на островах. На каждом яле была одна девочка, зачем я не понимал, думал, что навроде груза. Сидеть на носу и притапливать его своим весом.

А на третий день я понял, зачем нам нужны были девочки. Налетел настоящий шторм. Что на Вуоксе не редкость. Шквалистый ветер, сильнейший дождь, пронизывающий ветер. Нас отжимало от берега, мы гребли изо всех сил, холодно было, насквозь мокрые… Это по-настоящему страшно! Некоторые из нас близки были к панике. И только присутствие девчонок не позволяло плакать. Заставляло срывать ладони в кровь. А когда командир прокричал: «Всем девочкам петь как можно громче!» и они грянули что-то революционно бравурное, хотя им самим было очень страшно, мы стали грести в два раза чаще. И выгребли! Выбрались на берег, обнимались и смеялись как безумные. Обнимали наших девчонок. И вновь пускались в пляс.

Вот с тех пор я чётко знаю, зачем нужны в жизни девчонки…

А потом был огромный костёр, картошка с тушёнкой, печёная в углях картошка, жаренная в костре полукопчёная колбаса. И её глазищи! И снопы искр, которые поднимались вверх, освещавшие её золотые волосы…

И тогда я стал понимать, зачем нужны в жизни женщины. Это был восьмой класс…