Ёжи-и-к! Ты где?

А Ёжик в тумане…



А Ежик со своим узелком уже шагал дальше, сам про себя как бы беседуя с Медвежонком.
- … А он мне скажет… а он мне скажет: “Вот и самовар простыл. Надо бы веточек подбросить этих… ну, как их… можжевеловых!” – А я ему скажу… а я ему скажу… а я ему скажу…
И вдруг застыл: прямо перед ним из тумана выплыла белая Лошадь.
“А интересно, – подумал Ежик, – если Лошадь ляжет спать, она захлебнется в тумане?”
И он стал медленно спускаться с горки, чтобы попасть в туман и посмотреть, как там внутри.
“Вот. Ничего не видно. И даже лапы не видно”.
- Лошадь! – позвал он.
Но Лошадь ничего не сказала.

…

И сразу же из тумана выглянула большая добрая голова Лошади.Голова вкусно, по-лошадиному, пофыркивала и хрумтела травой.
- Фр-р-р, – вздохнула лошадиная голова, и сухой лист, как живой, взметнулся и отполз в сторону.

…

… вдруг из тумана, как из форточки, снова выскочил Филин.
- Угу! У-гу-гу-гу-гу-гу!.. – закричал он.
“Псих”, – подумал Ежик, поднял сухую палку и, взяв ее наперевес, двинулся сквозь туман.Палка, как слепая, блуждала в тумане, пока не уперлась во что-то твердое.
- Тук-тук-тук! – постучал Ежик.

…

-…а я и самовар раздул, и веточек… этих… как их…

- Можжевеловых, – подсказал Ежик.
-…чтобы дымок пах! И креслице придвинул! Ведь кто же, кроме тебя, звезды-то считать будет?! Вот, думаю, сейчас придешь, сядем…
…Медвежонок говорил, говорил, а Ежик думал: “Все-таки хорошо, что мы снова вместе”.
И еще Ежик думал о Лошади. Как она там, в тумане…



Пы. Сы. Сегодня Всемирный день больного. Для больных всё это и написал. И для себя. Будем здравствовать!