|
|
Пишет troitsa1 (![[info]](http://lj.rossia.org/img/userinfo.gif){kind=small} troitsa1)@ 2011-02-03 12:30:00 |
 |
|
 |
|
|
|
|
|
|
 |
|
 |
Правдивая байка № 61. Во Казани берёзка стояла
Любил я ездить в командировки. Посмотрел страну за госсчёт, десятки городов. Оно того стоило, я стал государственником.
Чаще всего, конечно, была Москва. А на втором месте Казань. Там было аж три завода нашего Минрадиопрома. Был с десяток раз в 80-х, но Казань мне не нравилась, уж простите казанцы. И не понравилась с первого визита, но не по вине города, по моей глупости. Для начала расскажу пару командировочных историй, а потом расскажу националистическо-литературную историю. Ныряем под кат.
Впервые я приехал в Казань около полуночи. Пожрать было негде, ибо при гостинице ресторан работал до 11 часов, а в ресторан на площади было не войти: народ гулял. Рядом был гастроном, который работал до полуночи. Но полки были почти пусты! Правы противники совка – около полуночи полки были пусты даже в начале 80-х. Утром были полны, но это ж не для либералов.
И вдруг я увидел кукурузные палочки, нежно мной любимые, но в Питере редкость. Взял две пачки и молока. Радостно побрёл в гостиницу. А молоко было в литровых бутылках, что меня удивило. В Питере такого не было. Под телек в одноместном номере я всё это умял, но в 2 часа ночи меня тупо вспучило! Причём так, что я понял рожениц. Я очень хотел избавиться от этого гигантского живота. И я пошёл на улицу ходить. Нет, меня никто не побил в городе, но я впервые увидел Кремль в Казани с распирающим брюхом. И они мне не понравились. Ни Кремль, ни брюхо…
Ещё одна командировка. Всегда любой завод старался поселить меня неплохо. Поскольку я был начальником отраслевого сектора, одна из задач была - распределение твёрдого сплава среди заводов отрасли. Для офисных хомячков два слова. Любой режущий инструмент режет не обычной сталью, он режет режущей кромкой. А вот из чего эта кромка…
Мы все знаем, что Россия завалена ресурсами. Это не совсем так. У нас очень мало урана. Двуголовый президент думают об том. Долго думают. И у нас очень мало молибдена – основы твёрдого сплава - который собственно и пилит/сверлит. А молибдена много в Китае. Это был дефицит. Распределялся строже золота. В те года у нас была вражда. Доходившая до столкновений. Например, остров Даманский. Отданный тепереча Китаю. А кто отдал? Путин с Медведевым. Пусечки такие… А мой сосед там пролил кровь. За Родину.
Но хватит про людей, кто возомнили себя лидерами России. Хотя ни разу они не шевельнули пальцем, чтоб стать Президентом. Они не боролись, они не добивались. Их назначили. Ребятишки. А вам не стыдно?... Будете умирать с этим…
Итак, ещё командировка. Завод меня поселяет в восьмиместный номер! Мне стало понятно, что твёрдый сплав им не нужен. Вернувшись домой, приказал уменьшить им квоту на квартал в два раза. Так единственный раз использовал служебное положение в личных целях. Народ в номере радостно прокричал: питерский! А спирт пить будешь? Буду. Налили половину стакана. Хлопнул. Хороший спирт. И тут же стали пихать в руку полный стакан с водой. Скромно сказал – я не запиваю. И не заедаю. Через минуту под смех выяснилось: там тоже был спирт. Прикол у них такой. А ребята неплохие, бурильщики.
Но одна встреча в гостиничном номере меня удивила. Двухместный номер, соседом оказался татарин из глубинки. Приехал до начальства в столицу Татарии. И он сразу заявил: «Я – татарский националист». В Литве я встречал националистов, пил с ними. Но они не говорили – мы националисты. А этот дядечка весь вечер мне вкручивал, сколько татары сделали для России, да половина учёных татары!
Но убил он меня одним. «Да вы знаете, что даже текст знаменитой вашей песни «Во поле берёзка стояла» написал татарин!». Я припух…
Приехав в Питер, пошёл в Публичку, стал копаться. Невнятица какая-то… Потом забылось, а недавно вспомнил. Хвала интернету. За минуту стало всё ясно. Вот Википедия:
Версия с авторством Ибрагимова
(Приписывается
Евгению Евтушенко)
К сожалению, мало известно
Но достоин тот факт пьедестала,
Что татарином создана песня.
«Во поле березонька стояла».
И за это, мой названый брат,
Честь тебе, Ибрагимов Низмат.
В 1815 году (тогда же вышло 3-е издание песенника Львова-Прача) малоизвестный казанский поэт, адъюнкт-профессор Казанского университета Николай Михайлович (Нигмат Мисаилович) Ибрагимов (1778—1818) написал вариацию «Русская песня» на данную песню, добавив в неё сюжет о насильном замужестве (такая традиция стихов-продолжений на заданный мотив была популярной у русских поэтов XIX века, ср. «Дубинушка»). Напечатано в 1825 году в журнале «Благонамеренный» (1825, No 19, с. 203), уже после смерти автора.
Информация о произведении Ибрагимова вызывает путаницу с установлением авторства, и иногда Ибрагимов указывается как автор оригинального текста, что вызывает особую гордость татар. (К моменту публикации оригинального текста в 1790 году ему было 12 лет).
В 2002 году в Казани на бывшем Арском поле, где раньше шумела березовая роща и любил гулять поэт, в сквере перед проходной казанского завода «Электроприбор» (на улице Ершова), Казанское общество любителей словесности «19-е октября» открыло живой памятник Ибрагимову в виде березы, с мемориальной табличкой.
Напрасный памятник ставят не только Ельцину, но и 12 летнему татарскому мальчику Ибрагимову, кто смог войти в историю. С другой стороны.
***
Отрывок из записи
Львова-Прача, 1790
(...) Во полѣ береза стояла,
Во полѣ кудрявая стояла;
Некому березу заломати,
Некому кудряву заломати.
Я жъ пойду, погуляю,
Бѣлую березу заломаю;
Срѣжу съ березы три пруточка,
Сдѣлаю три гудочка,
Четвертую балалайку;
Пойду на новыя на сѣни,
Стану въ балалаечку играти,
Стану я стараго будити:
Встань ты, мой старый, проснися,
Борода сѣдая, пробудися!
Вотъ тебѣ помои, умойся!
Вотъ тебѣ рогожка, утрися! (...)
Любил я ездить в командировки. Посмотрел страну за госсчёт, десятки городов. Оно того стоило, я стал государственником.
Чаще всего, конечно, была Москва. А на втором месте Казань. Там было аж три завода нашего Минрадиопрома. Был с десяток раз в 80-х, но Казань мне не нравилась, уж простите казанцы. И не понравилась с первого визита, но не по вине города, по моей глупости. Для начала расскажу пару командировочных историй, а потом расскажу националистическо-литературную историю. Ныряем под кат.
Впервые я приехал в Казань около полуночи. Пожрать было негде, ибо при гостинице ресторан работал до 11 часов, а в ресторан на площади было не войти: народ гулял. Рядом был гастроном, который работал до полуночи. Но полки были почти пусты! Правы противники совка – около полуночи полки были пусты даже в начале 80-х. Утром были полны, но это ж не для либералов.
И вдруг я увидел кукурузные палочки, нежно мной любимые, но в Питере редкость. Взял две пачки и молока. Радостно побрёл в гостиницу. А молоко было в литровых бутылках, что меня удивило. В Питере такого не было. Под телек в одноместном номере я всё это умял, но в 2 часа ночи меня тупо вспучило! Причём так, что я понял рожениц. Я очень хотел избавиться от этого гигантского живота. И я пошёл на улицу ходить. Нет, меня никто не побил в городе, но я впервые увидел Кремль в Казани с распирающим брюхом. И они мне не понравились. Ни Кремль, ни брюхо…
Ещё одна командировка. Всегда любой завод старался поселить меня неплохо. Поскольку я был начальником отраслевого сектора, одна из задач была - распределение твёрдого сплава среди заводов отрасли. Для офисных хомячков два слова. Любой режущий инструмент режет не обычной сталью, он режет режущей кромкой. А вот из чего эта кромка…
Мы все знаем, что Россия завалена ресурсами. Это не совсем так. У нас очень мало урана. Двуголовый президент думают об том. Долго думают. И у нас очень мало молибдена – основы твёрдого сплава - который собственно и пилит/сверлит. А молибдена много в Китае. Это был дефицит. Распределялся строже золота. В те года у нас была вражда. Доходившая до столкновений. Например, остров Даманский. Отданный тепереча Китаю. А кто отдал? Путин с Медведевым. Пусечки такие… А мой сосед там пролил кровь. За Родину.
Но хватит про людей, кто возомнили себя лидерами России. Хотя ни разу они не шевельнули пальцем, чтоб стать Президентом. Они не боролись, они не добивались. Их назначили. Ребятишки. А вам не стыдно?... Будете умирать с этим…
Итак, ещё командировка. Завод меня поселяет в восьмиместный номер! Мне стало понятно, что твёрдый сплав им не нужен. Вернувшись домой, приказал уменьшить им квоту на квартал в два раза. Так единственный раз использовал служебное положение в личных целях. Народ в номере радостно прокричал: питерский! А спирт пить будешь? Буду. Налили половину стакана. Хлопнул. Хороший спирт. И тут же стали пихать в руку полный стакан с водой. Скромно сказал – я не запиваю. И не заедаю. Через минуту под смех выяснилось: там тоже был спирт. Прикол у них такой. А ребята неплохие, бурильщики.
Но одна встреча в гостиничном номере меня удивила. Двухместный номер, соседом оказался татарин из глубинки. Приехал до начальства в столицу Татарии. И он сразу заявил: «Я – татарский националист». В Литве я встречал националистов, пил с ними. Но они не говорили – мы националисты. А этот дядечка весь вечер мне вкручивал, сколько татары сделали для России, да половина учёных татары!
Но убил он меня одним. «Да вы знаете, что даже текст знаменитой вашей песни «Во поле берёзка стояла» написал татарин!». Я припух…
Приехав в Питер, пошёл в Публичку, стал копаться. Невнятица какая-то… Потом забылось, а недавно вспомнил. Хвала интернету. За минуту стало всё ясно. Вот Википедия:
Версия с авторством Ибрагимова
(Приписывается
Евгению Евтушенко)
К сожалению, мало известно
Но достоин тот факт пьедестала,
Что татарином создана песня.
«Во поле березонька стояла».
И за это, мой названый брат,
Честь тебе, Ибрагимов Низмат.
В 1815 году (тогда же вышло 3-е издание песенника Львова-Прача) малоизвестный казанский поэт, адъюнкт-профессор Казанского университета Николай Михайлович (Нигмат Мисаилович) Ибрагимов (1778—1818) написал вариацию «Русская песня» на данную песню, добавив в неё сюжет о насильном замужестве (такая традиция стихов-продолжений на заданный мотив была популярной у русских поэтов XIX века, ср. «Дубинушка»). Напечатано в 1825 году в журнале «Благонамеренный» (1825, No 19, с. 203), уже после смерти автора.
Информация о произведении Ибрагимова вызывает путаницу с установлением авторства, и иногда Ибрагимов указывается как автор оригинального текста, что вызывает особую гордость татар. (К моменту публикации оригинального текста в 1790 году ему было 12 лет).
В 2002 году в Казани на бывшем Арском поле, где раньше шумела березовая роща и любил гулять поэт, в сквере перед проходной казанского завода «Электроприбор» (на улице Ершова), Казанское общество любителей словесности «19-е октября» открыло живой памятник Ибрагимову в виде березы, с мемориальной табличкой.
Напрасный памятник ставят не только Ельцину, но и 12 летнему татарскому мальчику Ибрагимову, кто смог войти в историю. С другой стороны.
***
Отрывок из записи
Львова-Прача, 1790
(...) Во полѣ береза стояла,
Во полѣ кудрявая стояла;
Некому березу заломати,
Некому кудряву заломати.
Я жъ пойду, погуляю,
Бѣлую березу заломаю;
Срѣжу съ березы три пруточка,
Сдѣлаю три гудочка,
Четвертую балалайку;
Пойду на новыя на сѣни,
Стану въ балалаечку играти,
Стану я стараго будити:
Встань ты, мой старый, проснися,
Борода сѣдая, пробудися!
Вотъ тебѣ помои, умойся!
Вотъ тебѣ рогожка, утрися! (...)
