|
|
Пишет troitsa1 (![[info]](http://lj.rossia.org/img/userinfo.gif){kind=small} troitsa1)@ 2011-11-01 10:55:00 |
 |
|
 |
|
|
|
|
|
|
 |
|
 |
Правдивая Байка № 72. Польша
Видспольшинарусь. Вид с Польши на Русь. Длинная Байка...
Расскажу-ка о своей первой загранице, о Польше, год 1990-й. О чём и не мечтал никогда, ибо меня даже на третьем курсе института в 1978 году не выпустили в стройотряд в Югославию. Ибо подписку уже дал, третью форму допуска к секретным документам оформили на меня… Я совершил поездку из славянского социализма в славянский капитализм. Поэтому впечатлений была масса!
Знаешь что такое европейские ценности? Это уникальная возможность быстро выучить иностранный язык. Причём бесплатно. Где-нибудь, например в Варшаве, в полицейском участке, (пронеси тебя Господи) лях будет ухмыляясь вертеть в руках твой окраинский паспорт в руках, а ты будешь слизывая кровь с разбитых губ думать – «Почему он меня не понимает? Ведь украинский и польский языки – так похожи!». И вот тогда то, очень быстро ты вспомнишь польские слова, много польских слов, хотя раньше ты их никогда не знал. И понимать начнёшь КАЖДОЕ слово из того что тебе говорит господин инспектор. Хотя, ещё десять минут назад, ты ни чего не понимал из его тарабарщины, кроме «Пся крев!». Ладно, я не расскажу никому, что ты будешь думать о ценности твоего «жёвто-блакитного» паспорта в тот момент и о господине Ющенко лично. Хотя знаю. Потому что российский паспорт и президента Путина, в тех местах, ненавидят ещё больше.
Знаешь что такое европейские ценности? Это когда в ЛЮБОМ сортире Европы - если ты видишь что там кто то убирает говнецо или трёт писсуары тряпочкой - можешь смело с ним говорить по-русски или по украински - поймут - 100% и ответят на том же языке. Я раз случайно нарвался, потом стал проверять специально... ВСЕ ХОХЛЫ.... Понимаешь? Все! Один раз ошибся в Германии - немец был, уборщик, но - русскоязычный, из Казахстана. Даже турки и албанцы не моют в сортирах, эти – это кафе, гаштеты, магазины «BUY&SALE» («Скупаю Краденное»), кафе-шопы по всей Ывропе. Мелкая «мафия» карочи.
А в среде русскоговорящих – слово Евросоюз обычно вообще не употребляется без приставки «ебучий», - муветон… Так-то….
***
В Монте-Карло я в сортире тупо смотрел на тарелочку. И спросил сам себя, но вслух, а скока надо класть? На чисто русском услышал – одну евру положи! Служительница была с Украины. Венеция, тоже сортир, что-то я не так понял. Женщина на чисто русском объяснила непонятное. Тоже с Украины. И в Испании они есть, меньше, но есть.
А на Кипре в любом кабаке тебе ответят на русском. Часто тоже с Украины. Не стану говорить про Израиль. Один только хасид на мой русский вопрос, пробурчал нечто на тарабарском. Но следующий же прохожий всё объяснил на русском. Это единственное, что мне понравилось в Израиле. Кроме Святых мест, конечно.
Хохлы! Вы зачем своих баб так пользуете?!! А, и нас тоже и такое же ждёт? Думаете? Уверены?!!! Уезжаю в Белла Русь. В переводе – красивая Расея :))
А теперь о Польше.
В Польше я побывал в 1990-м году. Это первая моя заграница. Вообще. У меня до 1988 года была вторая форма допуска к секретным документам. 15 лет невыезда за границу. Рухнул СССР, и меня пустили в Польшу! Причём моего кореша, с которым вместе работали в одном секторе, в Турцию не пустили, загранпаспорт не выдали. А он хотел стать челноком, хоть какую-нибудь денежку заработать. Ведущий инженер выше торговца на рынке подняться не имеет права, не так ли Чубайс?
Кто-нибудь помнит жуткие 90-е? Чем занимались миллионы советских инженеров? Да, их было в СССР слишком много. Как говорил Жванецкий: НИИ и миллионы инженеров нужны, чтоб народ по улицам без дела не бегал. Теперь слишком много (много больше!) в стране охранников. В каждой дырке, магазине, детском саду и школе… Их миллионы! Я не шучу. Интеллект мерить между даже плохим инженером и хорошим охранником, я не стану. Измерялку такую не изобрели.
Сначала я принял в своей квартире польскую училку на пенсии. Кормили, комнату выделили, я на машине провёз их с подругой по всем дворцовым пригородам. Она довольна была очень! Самое интересное, она ни слова не знала по-русски, ибо школу закончила до войны, тогда русский ещё обязательно в школах не давали. Но моя мама спокойно с ней болтала: юность, прожитая под Харьковом, украинский всё-таки близок к польскому.
А потом мы с женой получили от неё вызов. Такое было время: загранпаспорт тебе начинали выписывать по предъявлению заграничного вызова. Получили паспорта, надо получать валюту. Положено было обменять строго фиксированную сумму: по 300 долларов на рыло. Расщедрилось советское государство на 600 зелёных. На весь Ленинград была одна касса в одном банке на улице Дзержинского, которой вернули ныне название Гороховая. Но очередь небольшая, хуже было, что давали не наличную валюту, а дорожные чеки! Да, солидного Банка - Barclays Bank, но стрёмно ехать с бумажкой. Пошёл к другу-однокласснику, фигуристу сборной СССР, купил у него 200 баксов наличными, совершив уголовное деяние (смотрели «Интердевочку»?), что меня и спасло в первый же час пребывания в Польше.
Потом был утренний забег в ж/д кассу на канале Грибоедова. Хорошо, что у меня был 3 разряд именно по бегу на 100 метров! Я пришёл вторым, а билеты достались только троим первым. Из тридцати примерно жаждущих.
Сели в поезд и поехали до Белостока. Нас в Польшу, однако, не пустили, развернули и мы поехали обратно в Ленинград. Оказывается, поляки приняли новый закон, что вызов должен быть заверен в ихней полиции. Через пару месяцев поехали вторично, только за билетами я уже не бегал: подключил блат и спокойно получил билеты.
Итак, долгожданное пересечение государственной границы в Бресте. Я впервые в жизни на Западе! Граница меня поразила: оказывается, мы действительно жили за железным занавесом! Я думал, что это эвфемизм. Как известно эвфемизм – типа использование выражения «более жёсткие методы допроса» вместо слова «пытки» - но граница действительно была именно железной. Ряды колючей проволоки, сторожевые вышки, прожектора, собаки страшные ходют, следовые полосы… Впечатлился.
Сценка на границе забойная. Электротовары были запрещены к провозу, мы везли тонометры, сигареты и водку, но не электротовары. С нами в купе ехал кубинский студент из нашенского Университета. Входят в купе таможенники, устраивают приличный досмотр вещей.
- Что это и чьё? - пальцем тыча в большую коробку под столом.
- Моё, - говорит кубинец.
- Что там?
- Точилка.
- Для чего?
- Для карандашей. (Коробка метр на метр!)
Таможенники рассмеялись и ушли. Кубинец нам признался, что везёт на продажу электроточило. Таможенники тоже бывают людьми. Купе долго зубоскалило по поводу размера карандашей…
Итак, пересадка в Белостоке. Наша цель Гдыня. А билеты в Ленинграде нам сказали просто надо закомпостировать в кассе. Оказалось, не просто, надо немножко доплатить. Запросто, сказал я. Рубли у нас отказались принимать, баксы тоже. Только злотые, а банки давно закрыты, поздний вечер, только курс обмена смог прочитать. Мы же дикие были, вспомните 90-й год. Хорошо спросил у местного, оказалось на площади в любом киоске можно было поменять баксы на злотые, круглосуточно. А у нас в тюрьму за это сажали, тоже круглосуточно. Вот так для меня и начался капитализм! И тянется до сих пор…
Второе капиталистическое явление. Обменный курс был… уже не помню, допустим, 5000 злотых за бакс. В овощном ларьке вышел сам хозяин и согласился купить у русского доллары. Но по 4000. Но в банке же написано 5000! – возмутился я. А, тогда ждите утра. Сейчас ночь, поэтому только 4000. А у меня только сотенная бумажка. Так я потерял первые деньги в первый же час в Польше. Окрысился.
Туалет на вокзале оказался платным, чего у нас ещё не было. Вот вам, выкусите, сказал я и направился в кусты. Там уже было с десяток наших! Русский человек не мог платить валюту за пописать… Потом приучили цивилизованные и рукопожатые. Это было третье кап-явление.
Четвёртое уже случилось в Гдыне. Встретили, доехали до дома. Как у нас, у Удельной, трёхэтажные домики на несколько семей. Этаж третий, на стене надо нажать выключатель, свет в подъезде и зажжётся. И потухнет на уровне второго этажа. Опять нажмёшь и добегаешь до третьего… Интересно, у нас в доме такое устройство больше недели бы простояло, подумал я. Прошло 20 лет капитализма в моей стране, и где такие выключатели у нас? Горит свет, круглосуточно…
Пятое капиталистическое потрясение ждало нас наутро в супермаркете. Представьте себя, стоящим в нашем гастрономе 90-го года с пустыми прилавками, и в сегодняшнем забитом гипермаркете. Ну, чтоб за секунду переместиться… Нет, я знал, что увижу сто сортов колбасы. Усмехаясь, я легко взял этот рубеж, ничего не дрогнуло, желудок только немного трепыхнулся, но я на него прикрикнул. Засада меня ждала за углом.
Мы тогда знали: баночка растворимого кофе - наша или индийская. Всё. С цикорием я не считаю – это для старушек было. Повторяю: две разные банки, не более. Когда я вышел за угол в следующий проход, там были банки с растворимым кофе. Метров на 50! Все разные! Попытался сосчитать сколько видов, устал, расплакался… Вот это меня по-настоящему убило.
Вечером состоялся разговор с полячкой и её мужем. Они рассказали, что совсем недавно в 4 утра вставали в очередь к бочке с молоком для внучки. Давали по 2 литра, стоять надо было часа четыре… Внучка кушать хотела, у мамы молока не было. Наверное, от недоедания сказала старушка. Магазины тоже были пустые, как и у вас. Только вот в вашем холодильнике еда была, я видела, а у нас действительно был голод. Я не стал рассказывать, что, особенно в малых городах, и у нас был практически голод, а я был «проклятым кооператором», были деньги и были рынки. Потому балык и осетрина были у польской гостьи на столе каждый день… Настанет день, у вас тоже пройдёт шоковая терапия, сказала полячка, и магазины заполнятся, вы это вскоре всё увидите у себя. Танки мы увидели вскоре. Стреляющие в Москве. Наша шоковая терапия стала шоковой хирургией. А жратва появилась, это да. Кто-то взмахнул волшебной палочкой, буквально за неделю ларьки и магазины стали ломиться от жратвы. Ну, вспомните! Внезапно все поля заколосились, а коровы со свиньями вылезли из лесов, где прятались. Это точно было так, ведь чудес на свете не бывает?
Примирила меня с капиталистической Польшей сценка под окном в точности, как на картинке, которую поместил в начало поста. Один мужик копал яму, а четверо стояли и смотрели. Лопат других не было вовсе, одна у мужика. Начальники, - подумал я с уважением. Все-таки и тут живут славяне!
В один день жена и полячка нестерпимо захотели дешёвого шоппинга и мы пошли на рынок типа нашей Апрашки. Тыщи магазинчиков меня быстро сломали, и я отпросился в пивной кабачок при входе. Пиво было хорошее, но как-то становилось тревожно в зале. Это была затрапезная прирыночная пивнуха, но мы же привычные советским общепитом, потому это меня не смущало. А потом я понял. Поляки как-то поняли, что я русский, и явно собирались мне вломить или выставить из кабака. Лица были враждебны. Выбрал двух мужиков постарше, явно уважаемых, пересел за их столик и достал из сумки русскую бутылку водки. Также молча они её открыли, налили и мне, все выпили.
- Хорошая у вас водка, не то, что наша, - почти чисто по-русски сказал старший.
- У нас и страна неплохая, - смело ответил я.
Мужик рассмеялся, хлопнул меня по плечу. Зал расслабился. Народ потянулся за наш стол, кто-то садился, кто-то получал глоток водки в свою кружку. И начался разговор. У них столько накопилось претензий к России за много веков, что я был удивлён. Сначала посмеивался, добавив в их список претензий Ивана Сусанина. Потом перестал веселиться. Только высказал им претензии за смутное время и захват ими моей столицы. Ответ – вы нашу страну целиком захватили после войны на 45 лет!..
Спасла меня жена, вовремя войдя в кабак.
- Чегой-то ты мне так обрадовался и сразу согласился уйти? – с подозрением спросила она.
- Соскучился! – честно ответил я.
На целый день нам устроили экскурсию в Гданьск, это рядышком. С персональным русскоговорящим гидом.
- Гидом будет сибиряк, - сказала полячка.
Я обрадовался: нашенский, а то устал от плохого русского и польского, который я всё-таки понимал с трудом, украинская моя бытность была много меньше, чем у мамы.
Только я не знал, что в Польше "сибиряками" называют сидевших в Сибири поляков… Вот пожилой мужик там и сидел.
- Воевал не на той стороне, что надо было, - сказал он и более этой темы не касался.
Красота Гданьска была фантастической! Но всё это новодел. Когда я увидел снимки 1945 года, я ахнул! Я видел снимки Сталинграда, там не было ни одного целого здания. Но там были стены, фрагменты стен. Башни, будки, заборы – что-то было и стояло. В Гданьске не стояло ничего! Не было даже куска стены высотой более метра. Кварталы, засыпанные щебёнкой ровным слоем. Особенно страшно было, что эти прямоугольники кварталов были разделены чистыми (или почищенными) улицами. Это самые страшные фотографии войны, что я видел в своей жизни… «Сотру тебя в порошок», слышал я такую угрозу. Теперь увидел своими глазами.
К 1950-му году из центра было вывезено около двух миллионов (!!!) кубометров щебня и мусора!
Да, ещё одно. Можете пошарить в интернете и увидеть, что везде написано: в ходе бомбардировок и штурма советскими войсками город был очень сильно разрушен. И только в Гданьске в музее вы точно узнаете, что бомбили город союзники, много месяцев. А наши взяли город чуть ли не за неделю. И здесь на нас врут!
«Сибиряк» сказал просто: русские не занимались ковровыми бомбардировками. А фото вы видели – это ковровые бомбардировки. Ковёр из щебня веков…
«...я не могу не восхищаться поляками. Уже более полувека они упорно восстанавливают Гданьск из той ужасающей разрухи, в которую его повергла последняя мировая война. Мы видели послевоенные фотографии - город, в котором вообще не осталось ничего схожего с местом, где могли бы жить люди. Улицы, словно карьеры. Площади как каменоломни. Вместо прекрасных зданий - развороченный хламный хаос, кучи мертвой материи, которую Разрушение, кажется, навсегда лишило способность быть чем бы то ни было.
И вот из этого ужаса гданчане поднимают свой город.
Гданьск!!!!! Где найти такие слова, чтобы выразить восторг, удивление, восхищение этим городом? Одни прилагательные будут слишком банальны, и затасканы, чтобы описать необыкновенность Гданьска. Другие - бледны и бедны, что бы выразить его красоту и мои восторги».
(интересные фото Гданьска и немного слов, – здесь).
Потом нам с гордостью показали гданьскую судоверфь, где Лех Валенса организовал профсоюз «Солидарность», с которой и начался развал социалистического лагеря. Но это уже совсем иная история.
Много чего ещё посмотрели в Польше, но не стану утомлять. Ещё про одно капиталистическое потрясение расскажу. Шестое каппотрясение? Или это столкновение менталитетов?
Поезд Гдыня - Белосток, мы возвращаемся домой! Часа два ночи, стою в тамбуре, курю. На остановке вваливается поддавшая компашка, но в границах приличия. «О, русский! Водка есть?». И как они сразу понимают, что я русский?
- Есть.
- Продай бутылку.
- У меня одна и осталась. (Допустим, нормально она стоила на рынке 10000 злотых, не помню)
- Почём?
- 15000, - отвечаю, помня как меня развели на баксах в первый же польский час.
- Бутылка же стоит 10000!!!
- Сейчас глубокая ночь, водку нигде не купишь…
- Но бутылка же стоит 10000!
Знаете. Они не купили! Представьте: русская компашка, поезд, два часа ночи, добавить очень хочется… Купили бы и за 20, и за 30! Поляки не купили! Разные мы, очень разные.
Выпили мы эту бутылку уже в нашенском поезде на границе СССР. Родина! В процессе пития в купе вошла ещё новая соседка. Толстая, с трудом в дверь пролезла…
Проснулся утром. За столиком сидела миловидная стройная девушка, познакомились.
- А где та толстая бабища, что ночью подсела?
- Та это ж я и была, Халя, с Бердянска!
- ???
- Та на мене одэти были все свитера! – и показала на полку.
Там было несколько десятков свитеров и кофточек, какие-то шали и платки… Я повертел головой. Это уже было нашенское, социалистическое потрясение!
Было ещё одно социалистическое потрясение, страшное...
Советская граница. Прошли по вагону погранцы, проверили паспорта, зашли таможенники. У нас посмотрели только денежную декларацию, злобно спросили, куда всю валюту потратили? На туалеты, - ответил я. Ушли эти неприятные рожи. Вдруг шум в соседнем купе. Оказывается, в сумке девушки обнаружили гроздь бананов, которые ввозить в Союз было нельзя. Девушка плакала, говорила, что везёт бананы своим деткам, которые их и не видели никогда. Нельзя! Отдайте или съешьте! Девушка упала на колени… Нельзя! Так, стоя на коленях и давясь слезами, она ела бананы!.. Знаете, и сейчас, когда пишу эти строки, я снова плачу вместе с ней…
Я бросился к таможенникам выручать девушку.
- Я заплачу пошлину за неё, любые деньги, я не могу смотреть на это!
Таможенница повернулась ко мне, её губы дрожали.
- Ну, нельзя ввозить бананы, совсем нельзя!.. Не смотрите, не надо, пожалейте девушку…
Я бросился в тамбур, жадно затянулся сигаретой…. Здравствуй, дом родной. Здравствуй Советский Союз!
А потом было раннее утро, родной Ленинград, Варшавский вокзал, которого теперь уже нет. И грязь. Газеты, пустые ящики, пакеты, мусор свободно порхали над городом на Неве… Крепко уже стояла власть либеральных демократов во главе с Собчаком. Хоть и на мусоре, но крепко!
Здравствуй, дом родной!
Видспольшинарусь. Вид с Польши на Русь. Длинная Байка...
Расскажу-ка о своей первой загранице, о Польше, год 1990-й. О чём и не мечтал никогда, ибо меня даже на третьем курсе института в 1978 году не выпустили в стройотряд в Югославию. Ибо подписку уже дал, третью форму допуска к секретным документам оформили на меня… Я совершил поездку из славянского социализма в славянский капитализм. Поэтому впечатлений была масса!
Знаешь что такое европейские ценности? Это уникальная возможность быстро выучить иностранный язык. Причём бесплатно. Где-нибудь, например в Варшаве, в полицейском участке, (пронеси тебя Господи) лях будет ухмыляясь вертеть в руках твой окраинский паспорт в руках, а ты будешь слизывая кровь с разбитых губ думать – «Почему он меня не понимает? Ведь украинский и польский языки – так похожи!». И вот тогда то, очень быстро ты вспомнишь польские слова, много польских слов, хотя раньше ты их никогда не знал. И понимать начнёшь КАЖДОЕ слово из того что тебе говорит господин инспектор. Хотя, ещё десять минут назад, ты ни чего не понимал из его тарабарщины, кроме «Пся крев!». Ладно, я не расскажу никому, что ты будешь думать о ценности твоего «жёвто-блакитного» паспорта в тот момент и о господине Ющенко лично. Хотя знаю. Потому что российский паспорт и президента Путина, в тех местах, ненавидят ещё больше.
Знаешь что такое европейские ценности? Это когда в ЛЮБОМ сортире Европы - если ты видишь что там кто то убирает говнецо или трёт писсуары тряпочкой - можешь смело с ним говорить по-русски или по украински - поймут - 100% и ответят на том же языке. Я раз случайно нарвался, потом стал проверять специально... ВСЕ ХОХЛЫ.... Понимаешь? Все! Один раз ошибся в Германии - немец был, уборщик, но - русскоязычный, из Казахстана. Даже турки и албанцы не моют в сортирах, эти – это кафе, гаштеты, магазины «BUY&SALE» («Скупаю Краденное»), кафе-шопы по всей Ывропе. Мелкая «мафия» карочи.
А в среде русскоговорящих – слово Евросоюз обычно вообще не употребляется без приставки «ебучий», - муветон… Так-то….
***
В Монте-Карло я в сортире тупо смотрел на тарелочку. И спросил сам себя, но вслух, а скока надо класть? На чисто русском услышал – одну евру положи! Служительница была с Украины. Венеция, тоже сортир, что-то я не так понял. Женщина на чисто русском объяснила непонятное. Тоже с Украины. И в Испании они есть, меньше, но есть.
А на Кипре в любом кабаке тебе ответят на русском. Часто тоже с Украины. Не стану говорить про Израиль. Один только хасид на мой русский вопрос, пробурчал нечто на тарабарском. Но следующий же прохожий всё объяснил на русском. Это единственное, что мне понравилось в Израиле. Кроме Святых мест, конечно.
Хохлы! Вы зачем своих баб так пользуете?!! А, и нас тоже и такое же ждёт? Думаете? Уверены?!!! Уезжаю в Белла Русь. В переводе – красивая Расея :))
А теперь о Польше.
В Польше я побывал в 1990-м году. Это первая моя заграница. Вообще. У меня до 1988 года была вторая форма допуска к секретным документам. 15 лет невыезда за границу. Рухнул СССР, и меня пустили в Польшу! Причём моего кореша, с которым вместе работали в одном секторе, в Турцию не пустили, загранпаспорт не выдали. А он хотел стать челноком, хоть какую-нибудь денежку заработать. Ведущий инженер выше торговца на рынке подняться не имеет права, не так ли Чубайс?
Кто-нибудь помнит жуткие 90-е? Чем занимались миллионы советских инженеров? Да, их было в СССР слишком много. Как говорил Жванецкий: НИИ и миллионы инженеров нужны, чтоб народ по улицам без дела не бегал. Теперь слишком много (много больше!) в стране охранников. В каждой дырке, магазине, детском саду и школе… Их миллионы! Я не шучу. Интеллект мерить между даже плохим инженером и хорошим охранником, я не стану. Измерялку такую не изобрели.
Сначала я принял в своей квартире польскую училку на пенсии. Кормили, комнату выделили, я на машине провёз их с подругой по всем дворцовым пригородам. Она довольна была очень! Самое интересное, она ни слова не знала по-русски, ибо школу закончила до войны, тогда русский ещё обязательно в школах не давали. Но моя мама спокойно с ней болтала: юность, прожитая под Харьковом, украинский всё-таки близок к польскому.
А потом мы с женой получили от неё вызов. Такое было время: загранпаспорт тебе начинали выписывать по предъявлению заграничного вызова. Получили паспорта, надо получать валюту. Положено было обменять строго фиксированную сумму: по 300 долларов на рыло. Расщедрилось советское государство на 600 зелёных. На весь Ленинград была одна касса в одном банке на улице Дзержинского, которой вернули ныне название Гороховая. Но очередь небольшая, хуже было, что давали не наличную валюту, а дорожные чеки! Да, солидного Банка - Barclays Bank, но стрёмно ехать с бумажкой. Пошёл к другу-однокласснику, фигуристу сборной СССР, купил у него 200 баксов наличными, совершив уголовное деяние (смотрели «Интердевочку»?), что меня и спасло в первый же час пребывания в Польше.
Потом был утренний забег в ж/д кассу на канале Грибоедова. Хорошо, что у меня был 3 разряд именно по бегу на 100 метров! Я пришёл вторым, а билеты достались только троим первым. Из тридцати примерно жаждущих.
Сели в поезд и поехали до Белостока. Нас в Польшу, однако, не пустили, развернули и мы поехали обратно в Ленинград. Оказывается, поляки приняли новый закон, что вызов должен быть заверен в ихней полиции. Через пару месяцев поехали вторично, только за билетами я уже не бегал: подключил блат и спокойно получил билеты.
Итак, долгожданное пересечение государственной границы в Бресте. Я впервые в жизни на Западе! Граница меня поразила: оказывается, мы действительно жили за железным занавесом! Я думал, что это эвфемизм. Как известно эвфемизм – типа использование выражения «более жёсткие методы допроса» вместо слова «пытки» - но граница действительно была именно железной. Ряды колючей проволоки, сторожевые вышки, прожектора, собаки страшные ходют, следовые полосы… Впечатлился.
Сценка на границе забойная. Электротовары были запрещены к провозу, мы везли тонометры, сигареты и водку, но не электротовары. С нами в купе ехал кубинский студент из нашенского Университета. Входят в купе таможенники, устраивают приличный досмотр вещей.
- Что это и чьё? - пальцем тыча в большую коробку под столом.
- Моё, - говорит кубинец.
- Что там?
- Точилка.
- Для чего?
- Для карандашей. (Коробка метр на метр!)
Таможенники рассмеялись и ушли. Кубинец нам признался, что везёт на продажу электроточило. Таможенники тоже бывают людьми. Купе долго зубоскалило по поводу размера карандашей…
Итак, пересадка в Белостоке. Наша цель Гдыня. А билеты в Ленинграде нам сказали просто надо закомпостировать в кассе. Оказалось, не просто, надо немножко доплатить. Запросто, сказал я. Рубли у нас отказались принимать, баксы тоже. Только злотые, а банки давно закрыты, поздний вечер, только курс обмена смог прочитать. Мы же дикие были, вспомните 90-й год. Хорошо спросил у местного, оказалось на площади в любом киоске можно было поменять баксы на злотые, круглосуточно. А у нас в тюрьму за это сажали, тоже круглосуточно. Вот так для меня и начался капитализм! И тянется до сих пор…
Второе капиталистическое явление. Обменный курс был… уже не помню, допустим, 5000 злотых за бакс. В овощном ларьке вышел сам хозяин и согласился купить у русского доллары. Но по 4000. Но в банке же написано 5000! – возмутился я. А, тогда ждите утра. Сейчас ночь, поэтому только 4000. А у меня только сотенная бумажка. Так я потерял первые деньги в первый же час в Польше. Окрысился.
Туалет на вокзале оказался платным, чего у нас ещё не было. Вот вам, выкусите, сказал я и направился в кусты. Там уже было с десяток наших! Русский человек не мог платить валюту за пописать… Потом приучили цивилизованные и рукопожатые. Это было третье кап-явление.
Четвёртое уже случилось в Гдыне. Встретили, доехали до дома. Как у нас, у Удельной, трёхэтажные домики на несколько семей. Этаж третий, на стене надо нажать выключатель, свет в подъезде и зажжётся. И потухнет на уровне второго этажа. Опять нажмёшь и добегаешь до третьего… Интересно, у нас в доме такое устройство больше недели бы простояло, подумал я. Прошло 20 лет капитализма в моей стране, и где такие выключатели у нас? Горит свет, круглосуточно…
Пятое капиталистическое потрясение ждало нас наутро в супермаркете. Представьте себя, стоящим в нашем гастрономе 90-го года с пустыми прилавками, и в сегодняшнем забитом гипермаркете. Ну, чтоб за секунду переместиться… Нет, я знал, что увижу сто сортов колбасы. Усмехаясь, я легко взял этот рубеж, ничего не дрогнуло, желудок только немного трепыхнулся, но я на него прикрикнул. Засада меня ждала за углом.
Мы тогда знали: баночка растворимого кофе - наша или индийская. Всё. С цикорием я не считаю – это для старушек было. Повторяю: две разные банки, не более. Когда я вышел за угол в следующий проход, там были банки с растворимым кофе. Метров на 50! Все разные! Попытался сосчитать сколько видов, устал, расплакался… Вот это меня по-настоящему убило.
Вечером состоялся разговор с полячкой и её мужем. Они рассказали, что совсем недавно в 4 утра вставали в очередь к бочке с молоком для внучки. Давали по 2 литра, стоять надо было часа четыре… Внучка кушать хотела, у мамы молока не было. Наверное, от недоедания сказала старушка. Магазины тоже были пустые, как и у вас. Только вот в вашем холодильнике еда была, я видела, а у нас действительно был голод. Я не стал рассказывать, что, особенно в малых городах, и у нас был практически голод, а я был «проклятым кооператором», были деньги и были рынки. Потому балык и осетрина были у польской гостьи на столе каждый день… Настанет день, у вас тоже пройдёт шоковая терапия, сказала полячка, и магазины заполнятся, вы это вскоре всё увидите у себя. Танки мы увидели вскоре. Стреляющие в Москве. Наша шоковая терапия стала шоковой хирургией. А жратва появилась, это да. Кто-то взмахнул волшебной палочкой, буквально за неделю ларьки и магазины стали ломиться от жратвы. Ну, вспомните! Внезапно все поля заколосились, а коровы со свиньями вылезли из лесов, где прятались. Это точно было так, ведь чудес на свете не бывает?
Примирила меня с капиталистической Польшей сценка под окном в точности, как на картинке, которую поместил в начало поста. Один мужик копал яму, а четверо стояли и смотрели. Лопат других не было вовсе, одна у мужика. Начальники, - подумал я с уважением. Все-таки и тут живут славяне!
В один день жена и полячка нестерпимо захотели дешёвого шоппинга и мы пошли на рынок типа нашей Апрашки. Тыщи магазинчиков меня быстро сломали, и я отпросился в пивной кабачок при входе. Пиво было хорошее, но как-то становилось тревожно в зале. Это была затрапезная прирыночная пивнуха, но мы же привычные советским общепитом, потому это меня не смущало. А потом я понял. Поляки как-то поняли, что я русский, и явно собирались мне вломить или выставить из кабака. Лица были враждебны. Выбрал двух мужиков постарше, явно уважаемых, пересел за их столик и достал из сумки русскую бутылку водки. Также молча они её открыли, налили и мне, все выпили.
- Хорошая у вас водка, не то, что наша, - почти чисто по-русски сказал старший.
- У нас и страна неплохая, - смело ответил я.
Мужик рассмеялся, хлопнул меня по плечу. Зал расслабился. Народ потянулся за наш стол, кто-то садился, кто-то получал глоток водки в свою кружку. И начался разговор. У них столько накопилось претензий к России за много веков, что я был удивлён. Сначала посмеивался, добавив в их список претензий Ивана Сусанина. Потом перестал веселиться. Только высказал им претензии за смутное время и захват ими моей столицы. Ответ – вы нашу страну целиком захватили после войны на 45 лет!..
Спасла меня жена, вовремя войдя в кабак.
- Чегой-то ты мне так обрадовался и сразу согласился уйти? – с подозрением спросила она.
- Соскучился! – честно ответил я.
На целый день нам устроили экскурсию в Гданьск, это рядышком. С персональным русскоговорящим гидом.
- Гидом будет сибиряк, - сказала полячка.
Я обрадовался: нашенский, а то устал от плохого русского и польского, который я всё-таки понимал с трудом, украинская моя бытность была много меньше, чем у мамы.
Только я не знал, что в Польше "сибиряками" называют сидевших в Сибири поляков… Вот пожилой мужик там и сидел.
- Воевал не на той стороне, что надо было, - сказал он и более этой темы не касался.
Красота Гданьска была фантастической! Но всё это новодел. Когда я увидел снимки 1945 года, я ахнул! Я видел снимки Сталинграда, там не было ни одного целого здания. Но там были стены, фрагменты стен. Башни, будки, заборы – что-то было и стояло. В Гданьске не стояло ничего! Не было даже куска стены высотой более метра. Кварталы, засыпанные щебёнкой ровным слоем. Особенно страшно было, что эти прямоугольники кварталов были разделены чистыми (или почищенными) улицами. Это самые страшные фотографии войны, что я видел в своей жизни… «Сотру тебя в порошок», слышал я такую угрозу. Теперь увидел своими глазами.
К 1950-му году из центра было вывезено около двух миллионов (!!!) кубометров щебня и мусора!
Да, ещё одно. Можете пошарить в интернете и увидеть, что везде написано: в ходе бомбардировок и штурма советскими войсками город был очень сильно разрушен. И только в Гданьске в музее вы точно узнаете, что бомбили город союзники, много месяцев. А наши взяли город чуть ли не за неделю. И здесь на нас врут!
«Сибиряк» сказал просто: русские не занимались ковровыми бомбардировками. А фото вы видели – это ковровые бомбардировки. Ковёр из щебня веков…
«...я не могу не восхищаться поляками. Уже более полувека они упорно восстанавливают Гданьск из той ужасающей разрухи, в которую его повергла последняя мировая война. Мы видели послевоенные фотографии - город, в котором вообще не осталось ничего схожего с местом, где могли бы жить люди. Улицы, словно карьеры. Площади как каменоломни. Вместо прекрасных зданий - развороченный хламный хаос, кучи мертвой материи, которую Разрушение, кажется, навсегда лишило способность быть чем бы то ни было.
И вот из этого ужаса гданчане поднимают свой город.
Гданьск!!!!! Где найти такие слова, чтобы выразить восторг, удивление, восхищение этим городом? Одни прилагательные будут слишком банальны, и затасканы, чтобы описать необыкновенность Гданьска. Другие - бледны и бедны, что бы выразить его красоту и мои восторги».
(интересные фото Гданьска и немного слов, – здесь).
Потом нам с гордостью показали гданьскую судоверфь, где Лех Валенса организовал профсоюз «Солидарность», с которой и начался развал социалистического лагеря. Но это уже совсем иная история.
Много чего ещё посмотрели в Польше, но не стану утомлять. Ещё про одно капиталистическое потрясение расскажу. Шестое каппотрясение? Или это столкновение менталитетов?
Поезд Гдыня - Белосток, мы возвращаемся домой! Часа два ночи, стою в тамбуре, курю. На остановке вваливается поддавшая компашка, но в границах приличия. «О, русский! Водка есть?». И как они сразу понимают, что я русский?
- Есть.
- Продай бутылку.
- У меня одна и осталась. (Допустим, нормально она стоила на рынке 10000 злотых, не помню)
- Почём?
- 15000, - отвечаю, помня как меня развели на баксах в первый же польский час.
- Бутылка же стоит 10000!!!
- Сейчас глубокая ночь, водку нигде не купишь…
- Но бутылка же стоит 10000!
Знаете. Они не купили! Представьте: русская компашка, поезд, два часа ночи, добавить очень хочется… Купили бы и за 20, и за 30! Поляки не купили! Разные мы, очень разные.
Выпили мы эту бутылку уже в нашенском поезде на границе СССР. Родина! В процессе пития в купе вошла ещё новая соседка. Толстая, с трудом в дверь пролезла…
Проснулся утром. За столиком сидела миловидная стройная девушка, познакомились.
- А где та толстая бабища, что ночью подсела?
- Та это ж я и была, Халя, с Бердянска!
- ???
- Та на мене одэти были все свитера! – и показала на полку.
Там было несколько десятков свитеров и кофточек, какие-то шали и платки… Я повертел головой. Это уже было нашенское, социалистическое потрясение!
Было ещё одно социалистическое потрясение, страшное...
Советская граница. Прошли по вагону погранцы, проверили паспорта, зашли таможенники. У нас посмотрели только денежную декларацию, злобно спросили, куда всю валюту потратили? На туалеты, - ответил я. Ушли эти неприятные рожи. Вдруг шум в соседнем купе. Оказывается, в сумке девушки обнаружили гроздь бананов, которые ввозить в Союз было нельзя. Девушка плакала, говорила, что везёт бананы своим деткам, которые их и не видели никогда. Нельзя! Отдайте или съешьте! Девушка упала на колени… Нельзя! Так, стоя на коленях и давясь слезами, она ела бананы!.. Знаете, и сейчас, когда пишу эти строки, я снова плачу вместе с ней…
Я бросился к таможенникам выручать девушку.
- Я заплачу пошлину за неё, любые деньги, я не могу смотреть на это!
Таможенница повернулась ко мне, её губы дрожали.
- Ну, нельзя ввозить бананы, совсем нельзя!.. Не смотрите, не надо, пожалейте девушку…
Я бросился в тамбур, жадно затянулся сигаретой…. Здравствуй, дом родной. Здравствуй Советский Союз!
А потом было раннее утро, родной Ленинград, Варшавский вокзал, которого теперь уже нет. И грязь. Газеты, пустые ящики, пакеты, мусор свободно порхали над городом на Неве… Крепко уже стояла власть либеральных демократов во главе с Собчаком. Хоть и на мусоре, но крепко!
Здравствуй, дом родной!
