Русская литература и политика
Вчера я затронул вопрос о школьных Сочинениях в РИ и РФ. Пытался высказаться. Но нужно, видать, подробнее. Готовьтесь! :)) Будет много слов.

Разговор пойдёт о литературе. Нового назревающего революционного периода 2012 года и старого, начавшегося в 1917 году. Думаете, что ничего общего? Посмотрим.

Написано на плакате: "Книга ни что иное как человек говорящий публично."
Интересно, из знаков препинания, указана на книжно-революционном плакате только сиротливая точка в конце! Это 20-е годы. Итак, поехали!

Платонов, отрывок из незавершенной поэмы для детей "Про электричество":
"Мальчик поднялся с пола и единым духом выговорил, боясь остановиться и забыть:

Рыжий шофер очень важен,
Ахтобусик он ведет.
Ехать быстро очень страшно;
Дядя денежки берет.
По Лубянке к Театралке
Мчится громко ахтобус.
Нам людей давить не жалко,
Не знакома пионерам
По уставу грусть.

Мальчик говорил важно и про себя думал, что он шофер"

Им не жалко было давить не только людишек. Книжки они тоже давили! Послушаем внимательно и ныне митингующих в болотах… Им не знакома по уставу грусть!

Вы же не знаете даже подлинных достижений большевиков во главе с Лениным. Верные ленинцы! Вы Ленина уважаете? Уважайте и далее. Только знайте.

Одним из первых Актов победившего большевистского восстания во главе с Лениным было… Нет, не отдать «землю - крестьянам», как они обещали на всех митингах. Этого не было сделано и все 70 лет советской власти, а что сделано сейчас – тема для отдельного поста. Испуганно спрошу: и на Болотной площади нам чего-то обещали? Нет? И это хорошо!

Большевики первыми указами изъяли русские народные сказки из народных библиотек. Я даже не стану спорить с нынешними ленинцами о той чуши, что большевики дали впервые грамоту населению России. Вот моя бабушка выросла в царской деревне под Питером, где грамотными были 95% детей и половина взрослых. Но это же единичный случай? Не система?

Хотите официальные цифры? Держите:
…в 1929 году обнаружится, что процент грамотных в России остался практически на уровне 1914 года, составив 37% (при 35% в 1914 году).

Инструкцией только от 1926 года во все детские библиотеки лишь частично были возвращены русские сказки - и в этом контексте, конечно, обретает реальные черты сопротивления та сказочная стихия, что живет не только в детской литературе 20-х.

Повторяю. В русских сказках – тема сопротивления. Новым хозяевам земли русской не нужная тема.

Одного разве только читателя ленинцы третировали? Нет. Массовый читатель в 20-е годы вместе и рядом с русским писателем стал объектом воспитания и перевоспитания. А настоящих писателей мощно плющили. Хотите, приведу фамилии плющащих и пытающихся заменить русских писателей? Это не моё определение, но оно мне нравится: «интерпретаторы».

Никогда до большевистской революции в русской литературе не рождался столь массовый и агрессивный отряд интерпретаторов, не ведающих ни тайны слова, ни тайны жизни, нагло самоуверенных в желании учительства. Они побеждали русских писателей в это десятилетие: О. Бескин -- Сергея Есенина и Сергея Клычкова, Л. Авербах, И. Макарьев -- Андрея Платонова, В. Шкловский -- Михаила Булгакова и Анну Ахматову, Гоффеншефер -- Михаила Шолохова, И. Нович -- Михаила Пришвина, А. Черный -- Алексея Ремизова, А. Яблоновский -- Ивана Бунина...

Хоть одну фамилию этих интерпретаторов вы помните и знаете? Этих «мёртвых душ» литературного умерщвления русского народа, "гордых" имен организаторов литературного процесса. Так почему вы восхищённо внемлите на митингах улицким, акуниным, быковым и прочим «интерпретаторам» русской словесности? Их книжки народ забудет уже через несколько лет. Если они не придут к власти.

После гражданской войны очень интересные пошли процессы среди народа. При этом красноармейская аудитория мало отличалась от пленных белогвардейцев, с которыми проводилась интенсивная политическая работа. Потому я и говорю – среди народа.

Вот, например:
Читательские интересы всего Московского гарнизона распределились следующим образом (количество взятых книг):
Толстой -- 101; Пушкин -- 40; Гоголь -- 27; Маркс -- 12; Горький -- 11; Некрасов -- 8; Ломоносов -- 7; Чехов -- 6; Тургенев -- 5; Бедный -- 5; Достоевский -- 4; Крылов -- 3; Ленин -- 3; Соловьев -- 3; Стеклов -- 2; Троцкий -- 2; Шевченко -- 2 .

Некто Н. В. Устрялов писал на страницах журнала "Новая Россия" (1923, № 2) по поводу пролетарской культуры: "Еще менее следует опасаться за "русскую культуру", недостаточно культивируемую современным государством: русская культура все равно свое возьмет и уже берет".
Поняли? Нас плющат, а мы крепчаем! Ау, ленинские интерпретаторы! Всё трудитесь? Ну-ну.

Хотите, ленинцы, узнать ещё одну неизвестную вам вещь? Не про «немецкие» капиталы, полученные Лениным. Они точно не немецкие были. Может, поймёте мою иронию? Узнайте ещё:

«Роман Коллонтай "Свободная любовь", неоднократно изданный в России, был переиздан и в эмигрантских антисоветских издательствах и стал фактом литературной жизни 20-х годов, а главное - литературного процесса по обе стороны границы РСФСР. Отчего? А оттого, что в романе ключевые для русской духовной традиции жизни и культуры слова "родители", "брак", "русский", "Бог", "дети", "отец", "мать" "совесть" даются в тексте романа в кавычках - как отчуждаемые и враждебные интернациональному стилю жизни».

Вы поняли? Издательства эмигрантские и издательства советские дуют в одну дуду. Издают одни книжки. Это возможно только тогда, когда ВСЕМИ издательствами владеют одни хозяева – отцы «интерпретаторов»!

Неверно думать, что революционные издательства в РСФСР были озабочены исключительно политическими и антирусскими книжками. Рекомендую найти произведения тех 20-х годов, например книжку Никитина, описывающего подробно процесс рукоблудия. Я решаюсь сказать, что у молодых авторов Комедии Клаб эротическое чувство упало до небывалых в русской литературе низов. Как в 20-х годах! А теперь нам кажут те же необольшевики ещё и Дом-2 по ТВ!

В 30-х годах повсеместно началось отторжение навязываемой русскому читателю «новой прозы» соратников Ленина и Троцкого. Кто-то мне доказывал, что Бухарин был единственным русским в ленинском политбюро, и защищал интересы русского народа. Читаем "Злые заметки" Бухарина… Осознаём...  И не надо говорить мне про его национальность! Вон Левитан, пока был православным евреем, писал гениальные картины, отрёкся от христовой веры – и кончился гениальный художник….

Прямо сейчас я задумался: а не произошло ли такое же в конце 80-х с кинорежиссёром Рязановым?

С середины 30-х годов начались не только сталинские репрессии, про которые нам нынче кричат из всех утюгов, но и возврат к русской классике! Ничего себе совпадение!

Нашёл последний вздох интерпретаторов:

Перечислим необходимые книжки, как они формулировались на страницах периодики 1933--1934 годов:
"Дадим произведение о транспорте!";
"Женщина-передовик - производственница, общественница и мать";
Новостройки и московский метрополитен: "Мы хотим увидеть нашу жизнь и наш подземный труд изображенными писателем";
Новотульский металлокомбинат;
"Дайте литературоведческую книгу!";
"Дети предъявляют счет" (Письмо детей к писателям);
"Дайте научно-фантастическую литературу!";
"Нужны книги о текстилях!"

А первый звонок против них - «Дайте советскому читателю классику» (название статьи в "Правде", 1933, июнь) - звучало как установка государственной издательской политики. В 30-е годы были подготовлены и изданы полные собрания сочинений Пушкина, Лермонтова, Некрасова, Баратынского, Л. Толстого, Вяземского, Фета, возвращены в массовые издательские программы Лесков, Чехов, Аксаков. А в 20-е годы кого они издавали?

"Литературная газета" 12 февраля 1934 года в рубрике "Что читают делегаты" давала следующие цифры, любопытно отражающие типологию нужной/ненужной современной и классической книги, книжные иерархии 1934 года и читательский спрос:
1) всем депутатам была вручена книга о Беломорканале (2500 экземпляров); заметим, что эта же коллективная книга советских писателей 1934 года будет вручена как обязательная участникам I съезда писателей;
2) роман Авдеенко "Я люблю" (1500 экземпляров);
3) "Цусима" Новикова-Прибоя, "Поднятая целина" Шолохова, "Время, вперед" Катаева (800 экземпляров);
4) "Поэты мира о Ленине" (500 экземпляров);
5) "Ярмарка тщеславия" (500 экземпляров).

Ни в один из этих пунктов не вмещалась лишь классика:

"Но самый большой спрос был на классиков. Однотомники Пушкина и Салтыкова-Щедрина и томик Тургенева, изданный "Академией", разошлись в один день. Делегаты съезда требовали Гоголя, Некрасова, Лермонтова, Чехова, Толстого. Но их требования не были удовлетворены"

И заключу следующей цитатой:

В "Разговоре о Данте", являющемся эстетическим кредо поэтического поиска Мандельштама 30-х годов, Дант, "бедняк", "внутренний разночинец", предстает как величайший художник своего времени, который умел говорить с реальным человеком своего времени и тот его язык понимал; "собеседнику" - в этом отказано: "По мере того как Дант все более становился не по плечу и публике следующих поколений, и самим художникам, его обволакивали все большей и большей таинственностью. Сам автор стремился к ясному и отчетливому знанию. Для современников он был труден, утомителен, но вознаграждал за это познанием. Дальше пошло гораздо хуже".

Нет! Дальше пошло много лучше!

Писатели поняли, что с народом надо говорить о вещах, понятных народу, словами, понятными народом, вернуть в библиотеки русскую классику и русские сказки. Иначе их тоже «сбросят с корабля истории». Просто ведь всё, господа нынешние лауреаты Букеровской и прочих «национальных» премий! Понимаете? Но вы ещё не поняли. Вы токуете, как в 90-х годах. Как и ваши предки токовали в 20-х годах.

Удачи вам! И вытаскиваете побыстрее второй паспорт из загашника. Ведь он у вас всех точно имеется в запасе.

Таки не увидели сходства ТЕХ большевиков в издательствах и ЭТИХ властителей дум на митингах?