Бить можно, но не убивать
Сегодня весь день идёт дождь… И решил я пересмотреть сериал «Котовский». Тем более: Там играет Марина Александрова. Моя третья любовь после Натальи Варлей, конечно Одри… Имею право! Как полигамное существо ;)

И понял. Это кино про меня.


Нет, я не бандит. И не сверхчеловек, как Котовский. Я схож с ним только в отношении души. И я мечтаю, чтобы меня так любили! Не предавали своих мужей ( а я видел очень близко  такое множество подобных просто отдающихся из-за удовольствия), а просто любили именно меня. Не в браке дело, в душе.

Не свезло. И не свезёт.

Это мои и его слова: Бить можно, но не убивать. Так я прожил свою жизнь, и всегда был противником смертной казни. Именно потому. Он не убивал. Герой фильма, не исторический персонаж.

А фильм очень хорош. Жаль, что Галкин внезапно умер, и не родился полностью шедевр…

Отчего-то вспомнил Высоцкого:

День без смерти
Часов, минут, секунд - нули,
Сердца с часами сверьте.
Обьявлен праздник всей Земли:
День без единой смерти.
Вход в Рай забили впопыхах,
Ворота Ада на засове,
Все согласовано в Верхах,
Без оговорок и условий.

Постановление не врет:
Никто при родах не умрет,
И от болезней в собственной постели,
И самый старый в мире тип
Задержит свой предсмертный хрип
И до утра дотянет еле-еле.

И если где резня - теперь,
Ножи держать тупыми!
И если бой - так без потерь,
Расстрел - так холостыми.

Нельзя и с именем Его
Свинцу отвешивать поклонов
Не будет смерти одного
Во имя жизни миллионов.

Конкретно, просто, делово:
Во имя черта самого
Никто не обнажит кинжалов.
Никто навеки не уснет,
И не взойдет на эшафот
За торжество добра и идеалов.

Забудьте мстить и ревновать,
Убийцы, пыл умерьте.
Бить можно, но не убивать
Душить, - но не до смерти.

Эй! Не вставайте на карниз
И свет не заслоняйте!
Забудьте прыгать сверху вниз,
Вот, снизу вверх - валяйте!

Сдюнтяи, висельники, тли,
Мы всех вас выймем из петли,
Еще дышащих, тепленьких, в исподнем.
Под топорами палачей
Не упадет главы ничей
- Приема нынче нет в раю Господнем!

И запылают сто костров
Не жечь, а греть нам спины,
И будет много катастроф,
А жертвы - ни единой.

И отвалившись от стола,
Никто не лопнет от обжорства
От выстрелов из-за угла
Мы будем падать без притворства.

На целый день отступит мрак,
На целый день отступит рак,
На целый день случайности отменят.
А коль за ком не доглядят.
Есть спецотряд из тех ребят,
Что мертвецов растеребят,
Натрут, взьерошат, взьерепенят.

Смерть погрузили в забытье
Икрою смерти взятку дали
И напоили вдрызг ее,
И даже косу отобрали.

В уютном боксе в тишине
Лежит на хуторе Бутырском
И видит пакости во сне,
И стонет храпом богатырским.

Ничто не в силах помешать
Нам жить, смеяться и дышать,
Мы ждем событья в радостной истоме!
Для темных личностей в Столбах
Полно смирительных рубах
- Пусть встретят праздник
В сумасшедшем доме.

И пробил час, и день возник,
Как взрыв, как ослепленье.
И тут, и там взвивался крик: - Остановись,
мгновенье!
И лился с неба нежный свет,
И хоры ангельские пели,
И люди быстро обнаглели: - Твори,
что хочешь!.. Смерти нет!

Иной до смерти выпивал
- Но жил, подлец, не умирал.
Другой в пролеты прыгал всяко-разно,
А третьего душил сосед,
А тот его... Ну, словом, все
Добро и зло творили безнаказно.

А тот, кто никогда не знал
Ни драк, ни ссор, ни споров - Теперь
свой голос поднимал,
Как колья от заборов.
Он терпеливо вынимал
Из мокрых мостовых булыжник...
А прежде был он тихий книжник
И зло с насильем презирал.

Кругом никто не умирал,
А тот, кто раньше понимал
Смерть как награду, как избавленье
- Тот бить старался наповал,
Что, дескать, помнит чудное мгновенье.

Какой-то бравый генерал
Из зависти к военным хунтам
Весь день с запасом бомб летал
Над мирным населенным пунктом.
Перед возиездьем не раскис
С поличным пойманный шпион - Он
с ядом ампулу разгрыз,
Но лишь язык порезал он.

Вот так по нашим городам
Без крови, пыток, личных драм
Катился день, как камнепад в ущелье.
Всем сразу славно стало жить!..
Боюсь, их не остановить,
Когда внезапно кончится веселье.

Ученый мир - так весь воспрял,
И врач, науки ради,
На людях яды проверял - И
без противоядий.
Ну, а евреям был погром - Резвилась
правящая клика,
Но все от мала до велика
Живут - все кончилось добром.

Самоубийц, числом до ста,
Сгоняли танками с моста,
Повесившихся - скопом оживляли.
Фортуну - вон из колеса!
Да! День без смерти удался!
Застрельщики, ликуя, пировали.

Но вдруг глашатай весть разнес
Уже к концу банкета,
Что торжество не удалось,
Что кто-то умер где-то.
В тишайшем уголке Земли,
Где спят и страсти, и стихии,
Куда добраться не могли
Реаниматоры лихие.

Кто мог дерзнуть? Кто смел посметь?
И как уговорили смерть?
Ей дали взятку - смерть не на работе.
Недоглядели - хоть реви!
- Он просто умер от любви,
На взлете умер он, на верхней ноте.

1976

Знаете, всегда интересны мне тупые люди, кто пишет такое:

Котовский - весьма противоречивый персонаж в истории гражданской войны в России.
Мистификатор, лжец, но одновременно "робин гуд", красный командир и талантливый полководец.
Как правило, жизнь в сложные годы накладывает свой крайне неоднозначный отпечаток на всех участвующих в этом процессе.

Не на защите диссертации про Котовского, а про КИНО придурок говорит. Мне напоминает моих френдов в ЖЖ, которые спорят когда пушку поменяли на Т-34. Это КИНО!

Просто поймите:

- Он просто умер от любви,
На взлете умер он, на верхней ноте.