Незаконный сын Пушкина
... В это время камердинер Никита Козлов принял из кареты тяжело раненного Пушкина, взял его, как ребенка, на руки и нес по лестнице.

- Грустно тебе нести меня? - спросил Пушкин.


«Смеетесь вы, что девой бойкой пленен я, милой поломойкой...» А таки было пленение!




Очень не люблю тех, кто в душе моей разрушает миф. Топочет, повизгивая и скрежеща окровавленными зубами, и наслаждением крича - он такой же как и  мы! И баб трахал! Завидуют те, кто уже не может...

Сам Пушкин написал в письме к Вяземскому гениальные строки:
Толпа жадно читает исповеди, записки etc., потому что в подлости своей радуется унижению высокого, слабостям могущего. При открытии всякой мерзости она в восхищении. Он мал, как мы, он мерзок, как мы! Врете, подлецы: он и мал и мерзок — не так, как вы — иначе.

А теперь в честь даты расскажу про случай со мной. И про грех Пушкина.

Ещё школьником с другом и его семейством на их машине примерно в 1972 году – а тогда экскурсионные автобусы табунами не бегали – поехали в Михайловское. Поклониться и почтить, так сказать.

Народу было крайне мало, и экскурсию провели почти только для нас. Знающая и умная тётка, но видно, что её личная жизнь не сложилась. Про няню Пушкина и его дом слушать было её интересно и приятно, но когда пришли в Тригорское, и она стала рассказывать про девушек, кто заигрывал с Пушкиным, голос её становился стальным. Неприятно ей было рассказывать, что они нравились Пушкину. И Пушкин нравился девушкам…

Подвела нас к знаменитой скамье Онегина и сказала, что вот точно на этой скамье Пушкин сказал

…
Алина! сжальтесь надо мною.
Не смею требовать любви:
Быть может, за грехи мои,
Мой ангел, я любви не стою!
Но притворитесь! Этот взгляд
Всё может выразить так чудно!
Ах, обмануть меня не трудно!..
Я сам обманываться рад!

К АЛЕКСАНДРЕ ИВАНОВНЕ ОСИПОВОЙ




А она ему отказала!!! И голос её звенел… Все женщины в её глазах были отомщены! И она тоже, зуб даю. Тут уж окрысился я – знаю такую породу дамочек, они мстят, мстят и мстят! За то что сами не умеют любить… И сказал – так скамейка не та! Имея ввиду, что прошло 250 лет, и любая скамейка сгниёт. Она – я кандидатскую по Тригорскому защитила, я всё знаю – она! И точка. С трудом помирились, поняв, что я про деревяшки говорю, а она про место, где сидел сам Пушкин. И милостиво разрешила мне сесть на скамью, присев рядом. Я сидел на скамье Пушкина!




ТРИГОРСКОЕ. «СКАМЬЯ ОНЕГИНА»
Фотография М. А. Величко, 1949 г.


Осмелев, я задал вопрос, который меня действительно волновал. Отчего Пушкин проводивший дни и недели в Тригорском у девушек, вдруг почти перестал там бывать. Его обидел кто?

И тут она мне, советскому пионеру, рассказала про секс, про то, что Пушкин обрюхатил крепостную своей матери в Михайловском. Роман с крепостной девушкой Ольгой Михайловной Калашниковой закрутил… Имя её я запомнил только потому, что мою маму тоже звали Ольга Михайловна, совпало…

Девушки в Тригорском деталей может и не знали, но приговор свой вынесли… Девку обрюхатил, а она ему сына родила, а он её сослал подальше, в Болдино. Не забудем, не простим! А он же их всех запечатлел в Евгении Онегине. Неблагодарные…

Одна только Арина Родионовна покровительствовала этой любви.

А мы, советские школьники, всего этого и не знали! Мы не покровительствовали! Хотя Пушкин для нас больше, чем Моцарт.

***

Дальше только для почитающих Пушкина.

А дальнейшее я прознал уже в нынешние времена. Меня больше интересуют вещи нравственного порядка. Не кто с кем спал и от кого ребёнок, а что он сделал для возлюбленной, для своего сына? Как у него с долгом чести. Именно в моём понимании – ведь в то время трахать крепостную даже поощрялось, а вот заботиться, тем более жениться на ней, просто моветон, не поймут-с…

Дал вольную? Дал денег ей и своему сыну? Пушкин – ты мужик?!! Покопался в интернете… Мужик!!! Очень этому рад.

Итак, Пушкин ей дал вольную. Через 6 лет после того как… 1 июля 1826 года Ольга родила сына, о чем свидетельствует запись в метрической книге Успенской церкви села Болдино за 1826 год. Через три года сынок умер.

Нашёл бумагу. Вот что там написано от 2 июня 1831 года: «Прошение отпущенницы от господина 10 класса Александра Сергеевича Пушкина дворовой девки Ольги Михайловны Калашниковой, при котором представила отпускную вышеназначенным господином Пушкиным к явке. Приказали: прошение в повытье отдать... через Лукояновскую почтовую контору к отцу отпущенницы прислана 25 мая 1831 года, то ея записать в книгу и, учиня на ней, что явлена, подлежащую запись с описанием росту и примет отпущенницы, выдать оную ей с распискою».

Отсюда следует, что Ольга с июня 1831 года получила вольную. Жаль только, что не сохранилась сама отпускная с описанием «росту и примет Калашниковой». Хотя известно, что она была мила, красива и добра, «выделялась девичьим убором и миловидностью». И ей всего 25 лет.

То есть мама Пушкина не давала девке вольную, пришлось всех крепостных переписать с мамы…

Читаем Википедию
Надежда Осиповна Пушкина (урождённая Ганнибал, 2 июля 1775 — 29 марта 1836), дочь Осипа Абрамовича Ганнибала и Марии Алексеевны Пушкиной, мать А. С. Пушкина.
Отношения между Пушкиным и его матерью всегда были прохладными. С детских лет Надежда Осиповна была строга с детьми, любимцем старших Пушкиных был сын Лев.

Отчего же прохладными?

Читаем другую книжку - Впрочем как и их матери, которая могла дуться на трехлетнего Александра месяцами не подпуская его к себе. Ее раздражала привычка сына потирать ладошки и она однажды завязала ему на целый день руки за спиной, поморив голодом.

Мило так – поморив голодом…

Но вернёмся к крепостной.

Сёла принадлежали в 1824 году матери Пушкина, и девушка тоже. Но в 1830 году вольную ей даёт уже самолично Пушкин! Но его мама ещё пять лет после этого проживёт, но деревни и всех крепостных отдала Пушкину. Думаю, что не бесплатно!  И он смог легко выполнить свой долг чести – дать девушке свободу! Более того, он дал ей и небольшое приданое. Такое, что она стала желанной супругой дворянина. Вдовца 35-ти лет, имеющего сына семи лет, дворянина, владельца небольшого имения в селе Новинки Горбатовского уезда. Их венчание состоялось через три месяца после получения Ольгой вольной, т.е. 18 октября 1831 года, о чем опять гласит запись в метрической книге церкви села Болдина: «Кто именно венчаны: ...Нижегородской губернии Горбатовской округи села Новинок помещик, а ныне в городе Лукоянове при земском суде член дворянского заседателя титулярный советник Павел Степанов Ключарев, села Болдина г-на Сергея Львовича Пушкина управляющего и дворового его человека Михайлы Иванова Калашникова, с вольноотпущенною дочерью девицею Ольгою, жених вторым, а невеста первым браком».

Во как деньги были мужику нужны! Взял порченную девку в жёны. Этот мужик всё потом пропил быстренько – и свою деревеньку в 30 душ, и её приданное...

Он даже писал Пушкину с просьбой о денежной ссуде в две тысячи рублей от имени своей жены, чтобы выкупить новинское имение. Видимо, Ольга получила эти деньги, так как вскоре она приобрела движимое и недвижимое имущество, оформив все на свое имя: за 400 рублей купила крепостную Стефаниду Мартынову с дочерью и ее сыном и приобрела собственный дом в Лукоянове.

***

Вероятно, под впечатлением встречи с Ольгой Пушкин написал стихи, которые долгое время находились в черновиках поэта:

Я думал, сердце позабыло
Способность легкую страдать,
Я говорил: тому, что было,
Уж не бывать! Уж не бывать!
Прошли восторги и печали,
И легковерные мечты...
Но вот опять затрепетали
Пред мощной властью красоты.

Болдино, 1834 год. А ей ведь было только 27….


И последнее. Известно, что в декабре 1840 года отец этой бывшей крепостной Михаил Иванович Калашников по поручению Натальи Николаевны установил памятник на могиле поэта при Святогорском монастыре, завершив этим свою службу Пушкину. Жили Калашниковы в это время в Петербурге вместе с Ольгой. А ей еще было только 34 года...


Мужики! Будьте мужиками как Пушкин!