ПО КОМ ЗВОНЯТ КОЛОКОЛА ПРАГИ
Подумалось – надо бы сказать тут несколько слов о пресловутой "Пражской весне". В развитие некоторых побочных сюжетов. Мне все эти ЖЖ-шные дискуссии в работе очень помогают. Так что вот, пожалуйста, читайте…

Помню, ранней весной 1994 г., в один из свободных дней, сидел я в РГБ и читал какую-то, как мне тогда казалось, очень важную для диссертации фигню. Одну нужную книжку мне долго не выдавали, я периодически ругался с тёткой из читального зала, которая каждый раз сообщала, что "книгу ищут". Искали её долго, да так и не нашли. Зато за время её ожидания я прочитал другую книгу – "60-е. Мир советского человека" П.Вайля и А.Гениса.
Сочинение этих сиамских близнецов мне понравилось, но дело сейчас не в этом. А в том, как эта книга заканчивалась. Оказалось (и тогда это меня весьма удивило), что "мир советского человека" кончился в августе 1968-го, вторжением советских войск в Чехословакию. Поразительно, как эти люди восприняли сей факт! До того несчастного августовского дня им казалось, будто они живут в великом демократическом прогрессивном государстве, которое одинаково успешно штурмует просторы космоса и глубины атома, и на которое с замиранием сердца смотрят все народы мира. Но вот танки вкатились в Прагу, и, как сообщили мне Вайль с Генисом, рухнул целый мир. Оказалось, что место проживания наших героев совсем другое – унылая, примитивная, тупая и скучная КОЛОНИАЛЬНАЯ ИМПЕРИЯ. Наподобие империалистических Штатов, только ещё хуже.
И с этого момента все настоящие советские люди навсегда разочаровались в советской власти. Сквозь маску Социального Прогресса проступили старые, знакомые черты – "кондовая, избяная, толстозадая" русская авторитарная орда, которая всегда "резала и грабила всех своих соседей, расширялась", "подавляла восстания" и "на штыках несла реакцию народам Европы".
Какой ужас!
По мнению советских людей (в том смысле, какой придавали этому термину Вайль и Генис), нужно было срочно перенять опыт чешских товарищей, построить в Москве социализм с человеческим лицом. Или, по крайней мере, найти какой-то прогрессивный компромисс. Но вышло совсем по-другому: глупая нация-с вдруг покорила более умную-с, и даже хуже – страна с сильно недоразвитым социализмом жестоко подавила Новый Социалистический Эксперимент.
После этого оставалось только застрелиться или уйти в оппозицию. Что советские люди с успехом и сделали.
Высоцкий потом пел, что "…Прага сердце мне не разорвала". Более того, из каких-то мемуаров я почерпнул информацию, что он в этот самый несчастный день что-то отмечал с друзьями, и на мрачное сообщение автора мемуаров (увы, забыл кого) заметил нечто вроде: "Надо было заодно ещё и в Варшаву танки ввести, да и в Бухарест не помешало бы".
Убеждён, что советский народ в 1968 г. примерно так и мыслил (советские люди Вайля и Гениса, кстати, к советскому народу не принадлежали – такой вот этнографический парадокс). Более того, тогда даже националистам из кругов "Веча" или какого-нибудь ВСХСОНа казалось, что путь выбран верный.
Мало того, что чехословакам насовали люлей за их странную позицию в гражданскую войну. Это уж, как говорится, в порядке торжества исторической справедливости (а она торжествует всегда, только медленно). Так ведь и сама по себе операция была логичной во всех отношениях.
Какие были запасные варианты у Кремля? По сути, один-единственный: миром договориться с пражскими "экономическими романтиками" и лично Дубчеком. То есть они, "пражане", пускают процесс в некое допустимое русло. Но при этом кремлёвцам тоже придётся проводить какие-то косметические реформы, как ни крути. Что, конечно, может вызвать обвал политической системы. Причём обвал этот будет понятно каким – под лозунгами "больше Ленина!", с разными социалистическими экспериментами типа народных коммун. И понятно, в чьих руках опять окажутся вожжи. Плавали, знаем. "Уже написан Вертер", хе-хе. Думается, в Москве сидели реалисты, уже наевшиеся "коммунизма с всечеловеческим лицом" по самое не хочу. Они считали, что "только что всё устаканилось", и надо сохранять достигнутый статус-кво, а там, глядишь, всё само собой образуется.
Короче говоря, ставя подпись под документом о начале силовой операции, Брежнев и компания делали это с чистой совестью, и никто бы из простых людей их тогда не осудил. Леонид Ильич выбрал одно из двух: либо новая "ррреволюция", либо "имперский консерватизм". Сами понимаете, к концу 60-х измордованному донельзя русскому обществу в массе своей хотелось покоя. Большинство стояло за "имперский консерватизм" (помню, когда в 1982 г. умер Брежнев, моя ныне уже покойная бабка плакала навзрыд: "после 14-го года при нём первый раз, как люди, пожили! А уж новые-то такого не дадут!"). Ну, Политбюро за это самое и расписалось.
"Пражскую весну" быстро задавили (да что там было давить-то?), и начался … ха-ха… ЗАСТОЙ. Результатом коего стала "перестройка" и все прочие радости современной жизни. Не могу сказать, что реализовался самый наихудший сценарий. Так, "тройка с минусом". Но ведь могло быть и получше.
Между тем, оценивая теперь всю русскую историю после 1968 г., начинаешь понимать, какая национальная черта сыграла в ней главную отрицательную роль.
Черта эта – отсутствие методичности и неумение просчитывать ходы.
Русский человек живёт импульсами. Как правило, он находится в состоянии некоторой расслабленности, и это ему нравится – сие богоугодно. Он часто совершает колоссальные усилия ради того, чтобы это самое состояния лёгкого расслабона поддерживать максимально долго. Но периодически из внешнего мира приходят "вызовы", и тогда русский вскакивает и начинает совершать всякие подвиги. Победив "вызов" неимоверной ценой и нечеловеческим напряжением, он снова залезает на родную печь, спать.
Между прочим, это особенно чувствуется в российской офисной среде, да и в бюрократических конторах тоже. Никто не умеет ничего толком планировать хотя бы на месяц. Вдруг (!) выясняется, что через три дня Новый год, а то-то и то-то не сделано… Ну и далее в том же духе. Отсюда обратная сторона медали – попытки реагировать уже на дальние знаки "вызовов", чтобы их предупредить. "Вызов" пока даже не вырисовывается, а его пытаются подавить. Типа, из дому ещё не вышли, но соломку на дорогу пытаются подстелить. Отсюда странная манера русского управления, которая характеризуется хорошим немецким словом Hektik. Или, как говорил Аверченко, "все хлопочут". Бегают, машут руками, орут, гогочут. КПД всех усилий равен 3%.
Вот и в случае с Прагой брежневцы расписались за поворотный пункт русской истории, а что делать дальше – даже не задумались. "Кривая вывезет".
Между тем "А", которое сказало Политбюро, требовало последующих "Б", "В" и, не побоюсь этого слова, "Г". Но мы НИЧЕГО НЕ УСЛЫШАЛИ.
Выбрали "имперский консерватизм"? Хорошо, очень хорошо. Вас поймут. Продолжайте в том же духе. Сверните шеи "советским людям" – аккуратно, без шума. Имейте в виду, что всякий авторитет в левых движениях Запада вы после этого потеряли окончательно – ищите другой способ влияния на международной арене, другой идеологический товар (он, кстати, всегда рядом лежал). Развивайте все необходимые черты "законсервированной империи". Тихо-мирно откажитесь от марксизма, сделайте из него неопределённый "национальный ленинизм". Между прочим, не мешало бы и Солженицына послушать с его "северным проектом" (по ходу действия и мозги ему немного вправить). Европейские союзники вас теперь будут бояться и в душе презирать – так проведите в этих странах смену политических элит, как можно быстрее. Ну и много чего ещё следовало из такого выбора.
Ничуть не меньше важных и трудных действий последовало бы и из компромиссного решения, ежели бы оно было принято. Но у него был один большой плюс – "реформы" Россию всегда мобилизуют, а вот "консерватизм" почему-то всегда расслабляет.
Иными словами, брежневцы расписались в приказе, махнули рукой и полезли на русскую печь. С этого момента Западу с "СССР" уже всё ясно. Торжествует старая имперская модель: вызов – ответ – застой, и так по кругу. То есть, выбирая "консерватизм", выбирали типичный для московской политики и психологии путь: быстро раздавим беспокоящий фактор, а потом будем отдыхать. До следующего фактора. Счастливые часов не наблюдают, ага.
Между тем, именно "консерватизм" в политике требует значительно большего количества усилий элиты, нежели "реформы". Реформаторам проще – они разворошат муравейник и ждут, когда несчастные насекомые всё сложат обратно. Консерватор не имеет права рушить муравейник по определению. Он должен каждый день предпринимать какие-то действия только для того, чтобы сохранить статус-кво. И ещё более серьёзные действия, чтобы получить хоть какое-то развитие.
Иными словами, "консервативный" выбор всегда требует: а) осознания того, что работать придётся КАЖДЫЙ ДЕНЬ и БЕЗ ОТДЫХА; б) наличия хорошо проработанного ПЛАНА (а лучше – нескольких параллельных планов). И это не просто какие-то политические лозунги, это должно быть стилем повседневной жизни, в том числе бытовой. Нужна методичность и последовательность.
То есть "консерватизм" предполагает наличие (хотя бы в перспективе) хорошо образованной, деятельной, широко мыслящей, подчёркнуто демократичной и открытой новым веяниям политической элиты. Во всяком случае, брежневцы должны были поставить целью воспитание такой элиты. Ничего подобного сделано не было. Люди, осознававшие, от какого монстра они защищают Россию, к началу 80-х помаленьку вымерли, не оставив смены. А следующая генерация пошла самым простым путём – путём многолетнего ворошения муравейника.
Короче говоря, Политбюро, расписавшись в августе 1968 г. за "имперский консерватизм", явно не осознавало, какую ношу на себя взваливает и что теперь предстоит делать. А ноша оказалась слишком страшной для этих людей, и они рухнули под её тяжестью. По ним теперь и звонят колокола Праги.
А нам сие, как говорится, да послужит хорошим уроком. Хотя бы расписания на неделю научимся составлять.