"Мартовский путч" и последующие события (краткая справка)
В моей примитивной интерпретации, естественно.

Ситуация развивалась весьма своеобразно. В верхах ПОРП шла борьба между "национал-коммунистами" (часто антисоветски настроенными) и "старой гвардией" (фактически интернационалистов, будущих еврокоммунистов, кстати). Тогдашний глава партии и правительства Гомулка лавировал, но в основном склонялся к "националам".
Позицию "националов" выражал Мечислав Мочар, вождь так называемых "партизан" - антисемит, антиинтеллигент и сторонник чистки партийного аппарата. Мочар сыграл на естественном страхе национальных верхов перед усилением "сионизма" (как раз прошла семидневная война 1967 г., в Варшаве еврейская молодежь ощутила воодушевление; так как евреев тогда в Польше было много, то... ну, короче, верхушка перепугалась их усиления, да еще на фоне резко антиизраильской позиции СССР).
К концу 1967 г. Мочар в основном почистил армейские и административные кадры от т.н. "сионистов" и, опираясь на свои верные кадры - прежде всего, молодых карьеристов из "комсомола" - попытался спровоцировать конфликт с "интеллигентами" и "сионистами". Фактически же Мочар стал конкурентом самого Гомулки, игравшего роль своего рода "гаранта" спокойствия (в октябре 1956 г. его привел к власти некий сложный компромисс, и долгое время он устраивал всех - и твердолобых комми, и интеллигентов, и националов).
Результатом стал типично польский конфликт, когда все стороны действовали с оглядкой на "большого брата" и пытались урвать максимум возможного для себя.
Поводом послужили выходки студентов на представлении "Дзядов" Мицкевича в Национальном Театре
в конце января 1968 г. - в зале звучали антироссийские реплики и вообще "антисоветчина". На фоне развивающихся пражских событий это и Гомулку, и националов очень напугало. Они оказались по одну сторону баррикад. С 30 января "Дзядов" запретили. Однако именно в этот день, когда шло последнее представление, оно вылилось в огромную (по варшавским меркам, естественно - максимум тысячи на полторы-две участников) антисоветскую демонстрацию. Милиция задержала 35 человек. Но это лишь ухудшило ситуацию.
На другой день (если не ошибаюсь, пишу чисто по памяти - что когда-то читал) 3 тысячи сотрудников и студентов Варшавского университета направили в Сейм протест относительно снятия "Дзядов". То же самое сделала группа режиссеров и актеров. Варшавский союз писателей обвинил власти в отступлении от "идеалов Октября" (1956 г., естественно) и введении цензуры ("письмо 120 писателей").
Однако мочаровцы, захватившие ГБ, уже успели уволить из университета двух студентов - обратим внимание на их имена: Адам Михник и Хенрык Шляйфер (оба - евреи, кстати, потомки представителей "старой гвардии"; впоследствии оказались в проевропейском крыле "Солидарности").
Гомулка в это время был на какой-то конференции по чехословацким делам (кажется, в Москве).
8 марта милиция разогнала митинг в университете (он был в защиту Михника и Шляйфера, а также за восстановление "Дзядов"). Арестованы были, помимо Михника и Модзелевского, еще Куронь и Блюмштайн. В принципе, так или иначе, публика одного происхождения и социального уровня.
Это дало право промочаровской прессе написать о митинге, как о выходке "золотой молодежи", недовольной тем, что их папаш отстранили от власти "холопы из глубинки" (отчасти так оно и было). Этот пропагандистский миф счастливо просуществовал до 1981 г. Однако некоторую сторону процесса он выражал. Дело в том, что эти еврейские фамилии в народе связывались с периодом до 1956 г. (колхозы, репрессии, зверство ГБ и прочее), но теперь эти люди исповедовали совершенно другие идеи (прозападные), которые таким образом можно было легко дискредитировать.
Ситуация сложилась так, что в целом многие были за "свободу и демократию, против советского гнета", но не могли поддержать компанию с такими печально известными фамилиями (они же ведь коммунизм и насаждали). Поэтому прессе многие поверили. Мочаровцы смогли организовать массовые манифестации под лозунгами "Студенты - в аудитории, писатели - за перья, сионисты - в Израиль!"
11 марта был разогнан митинг студентов у здания ЦК ПОРП. 12-19 марта выступления прокатились по всем крупным городам. Католическая церковь выступила за восстановление мира и порядка.
Общий итог на первых порах оказался выгоден "националам". Они получили за собой "массовую поддержку" и доброжелательно-нейтральную позицию церкви. Появились новые претенденты на роль гаранта, прежде всего - Герек, партийный вождь из Катовиц (в общем, умеренно-националистически настроенного региона).
19 марта, поняв, куда дует ветер, Гомулка выступил с обвинениями в адрес исключительно евреев-"сионистов": мол, они устроили антисоветскую провокацию. Гомулку, в общем, поддержала лишь часть партии, так как он проявил себя нетвердо, но спасла его тогда лишь поддержка Брежнева.
Временно победили националы Мочара. Студентов дубинками выгнали из захваченных зданий университета. Начался "кадровый погром", который привел к эмиграции из Польши едва не 9/10 всех евреев в течение следующих 2-3 лет. Это вопрос довольно темный и совершенно отдельный.
Однако уже в апреле 1968 г. сторонники "гаранта", поняв, что "Запад недоволен", попробовали переиграть и начали переводить стрелки на абстрактную "внутреннюю контрреволюцию". Им на руку сыграли события августа 1968 г. в Праге. Требовалось укрепление "гарантства", а не националистическая фронда. В общем, Гомулка и Мочар нашли некий компромисс. На важные посты продвинулись молодые национал-коммунисты, но идеологический компромисс остался прежним. Идеология не сместилась ни в сторону национализма, ни в сторону большего коммунизма, ни в сторону "Европы". Только после событий декабря 1970 г. на сцену вышел новый "гарант" - Герек. Как потом оказалось, скорее прозападно ориентированный (но лишь потому, что в сторону Запада склонился маятник общественных настроений). Его программой стала дальнейшая ползучая деидеологизация и усиление контактов с Западом - но исключительно в интересах тогдашней верхушки ПОРП.
Однако это уже другая история.