Поэтика москаля
Мне уже доводилось писать о Багрицком в "Удоде" (ссылку не даю, так как журнал временно подох). На мой взгляд, Эдик Багрицкий никакого отношения не имеет ни к "жуткому еврейству", ни к "коммунизму", хотя обе темы у него имели место быть, как дань эпохе. Это, скорее, такой имперский поэт в условиях советского режима, на самом деле - помесь Проханова с Куняевым (хоть и неизмеримо более талантливая, чем они оба вместе взятые).
Здесь я привожу стихотворение, которого на Сети нет, однако мне оно очень нравится. Это, уважаемые, просто НЕЧТО.
Судьба этих стихов сложна. Они в разное время носили разные названия, пока советская цензура не обозвала их коротким словом "Ленинград". И правильно сделала - такой заголовок придаёт стихам особенно мрачную зловещесть, поскольку в стихах ни про какой такой "ленинград" нет ни слова.
Вообще, это сильно. Такой глубоко иррациональный пафос.
"Хорошо, люблю..." (с) Ремизов



ЛЕНИНГРАД

Что это - выстрел или гром,
Резня, попойка иль работа,
Что под походным сапогом
Дрожат чухонские болота?
За клином клин,
К доске - доска.
Смола и вар. Крепите сваи,
Чтоб не вскарабкалась река,
Остервенелая и злая...
Зубастой щекочи пилой,
Доску строгай рубанком чище.
Удар и песня...
Над водой -
Гляди - восходит городище...
Кусает щеки мерзлый пух,
Но смотрят, как идет работа,
На лоб надвинутый треух
И плащ, зеленый, как болото...
Скуластый царь глядит вперед,
Сычом горбясь...
А под ногою
Болото финское цветет
Дремучим тифом и цингою...
Ну что ж, скрипит холопья кость,
Холопья плоть гниет и тлеет...
Но полыхает плащ - и трость
По спинам и по выям реет...
Стропила - к тучам,
Сваи - в гать,
Плотину настилайте прямо,
Чтоб мог уверенней стоять
Царь краснолицый и упрямый...
О город пота и цинги!
Сквозь грохот волн и крик оленей
Не слышатся ль тебе шаги,
Покашливанье страшной тени?..
Болотной ночью на углах
Маячат огоньков дозоры,
Дворцами встал промерзший прах,
И тиной зацвели соборы...
И тягостный булыжник лег
В сырую гать
И в мох постылый,
Чтобы не вышла из берлог
Погибшая холопья сила;
Чтоб из-под свай,
Из тьмы сырой
Холопья крепь не встала сразу,
Тот - со свороченной скулой,
Тот - без руки, а тот - без глаза.
И куча свалена камней
Оледенелою преградой...
Говядиною для червей,
Строители, лежать вам надо.
Но воля в мертвецах жила,
Сухое сердце в ребрах билось,
И кровь, что по земле текла,
В тайник подземный просочилась.
Вошла в глазницы черепов,
Их напоив живой водою,
Сухие кости позвонков
Стянула бечевой тугою,
И остовы, в пластах земли,
Исполнившись гудящей дрожи,
Горячим мясом обросли
И новой обтянулись кожей.
И финская разверзлась гать,
И дрогнула земля от гула,
Когда мужичья встала рать
И прах болотный отряхнула...

1922