Как во мне подох интеллигент. Очень Страшная История.
Наш дорогой chelovekolyb@lj заставил меня задуматься и на эту тему. В самом деле, как и когда это случилось?

Собственно говоря, классический интеллигент, в том духе, который описан pioneer_lj@lj, во мне просто никогда не рождался. Потому как ни национальное происхождение (я потомок, так сказать, коренных народностей), ни социальный слой (военно-техническая среда), ни внешность (представить меня в виде "утончённого профессора русской филологии", к примеру, совершенно невозможно) к этому совершенно не располагали.
И тем не менее, в силу некоторых особенностей юношеского возраста две чисто интеллигентские черты были одно время мне свойственны. А именно - я был склонен к антигосударственности и к вполне бескорыстной русофобии. То есть я совершенно искренне в 17 лет считал, что "пропади пропадом всякое государство, потому что оно подавляет Личность", а также, что "тупой и ужасный русский народ породил все катастрофы и кризисы 20 века, и Он Должен За Это Ответить". Откуда у меня тогда взялись такие взгляды, ума не приложу, вероятно, от желания "не быть как все". Потому как в семье у нас культивировалось совершенно кондовое, по нынешним временам, восприятие действительности, этакая смесь православия, русского национализма и некоторых, так сказать, имперских элементов советизма (собственно, вот "это" я теперь собой, наверное, и представляю, в конечном счёте). И несмотря на это, я почему-то кренился в сторону какой-то обобщённой Новодворской.
То есть, конечно, в моей семье "Софью Власьевну" искренне не любили, поскольку все мои предки, в общем, из "крестьян и царских офицеров", а она с этой средой обошлась не самым нежным образом. Тем не менее, второе поколение, жившее при "сове" (мои родители), рассматривало её уже как явление природы, находило во всём этом свои прелести и совершенно не собиралось СВ свергать или как-то ей пакостить. Ругали "сову", правда, беспрерывно, но на всяких там диссидентов и правозащитников смотрели точно так же, как и сама "сова" - считали их жертвами вялотекущей шизофрении или "зажравшимися сынками начальников".
В общем, мой антисоветский пафос в семье понимали, но вот те формы, в которых он выражался, - нет. Помню, я прямо до хрипоты спорил с собственной бабкой, пытаясь доказать ей, что это тупой и жадный русский народ устроил революцию, и в результате мы теперь так живём. Бабка же отвечала, что я просто молодой дурак, а революцию сделали инородцы, разорившиеся господа помещики и всякие подонки, которые при царе только воровали и у кабака валялись. От бабки же я впервые услышал народную "быличку" о том, как Ленин в день казни брата Александра поклялся, что отомстит царям за освобождение крестьян и восстановит на Руси крепостное право. И слово своё сдержал.
Как правило, я пытался доказывать, что народ не сопротивлялся коммунистам, поэтому они и смогли укрепиться. Бабка отмалчивалась, ворча под нос что-то вроде "подрастёшь - узнаешь", и оказалась права. В 1986 г. я оказался на каникулах в Тамбовской области, уже вполне всё понимающим 18-летним студентом - и там-то от моей "русофобии" не осталось и следа. Не скажу, что я сразу стал тогда русофилом, но мой аргумент, будто "народ не сопротивлялся большевикам", был полностью опровергнут. Ещё как сопротивлялся! Более того, я вынес из той поездки важный урок: народ пытался сопротивляться цивилизованно, по правилам, а его долбили без всяких правил, коварно, бесцеремонно и жестоко. А против лома нет приёма.
Так одна половина "интеллигентского мозга" у меня умерла. Я вдруг понял, что в своей борьбе с "совой" я не одинок, что "тупые русские" делают то же самое, только намного более мудро и правильно, пытаясь освоить хорошее и отделаться от плохого. И только тихими, но постоянными усилиями миллионов этих самых "тупых русских" СССР превратился во что-то относительно приемлемое, в чём уже иногда явно проступали черты традиционной русской империи. Потому что "тупые русские" понимали - им здесь жить, и нового пожара и погрома они не хотели. 1917 г. их многому научил. Меня поразила сама картина, как это гигантское русское общество медленно, но неуклонно останавливает жернова "коммунизма".
Тем не менее, "революционаризм" у меня оставался. Перестав быть русофобом, я всё же в душе мечтал о том, как народ разгонит обкомы, добьётся разрешения мелкого частного бизнеса, вывесит трёхцветный флаг с орлом и выберет царя. Тут мне повезло - набирала обороты перестройка, появились и флаги, и орлы, и марширующая под ними демократическая оппозиция. Будучи студентом историко-архивного института, этого якобы "оплота демократии", я не мог во всей этой вакханалии не поучаствовать. Не то, чтобы я окунулся в "диссидентское движение", но всегда как-то пасся рядом, изображая, по выражению моего друга Пети Брайля, "Клима Самгина наших дней" (Петя Брайль тоже этим занимался). И вот в один прекрасный день я получил очень хороший урок, после чего... Впрочем, послушайте историю.
Был у нас в институте парнишка, который всё время варился в диссидентской среде. Назовём его Л. Этот самый Л. мечтал создать что-то вроде новой партии эсеров (он её даже впоследствии создал, но из-за невостребованности идеи она, кажется, долго не просуществовала). Он почему-то считал, что мы с ним дружим (впрочем, Л. был весьма либерален и терпим, и мои уже тогда проявлявшиеся националистические симпатии воспринимал спокойно, даже с интересом). Мы вместе были задействованы в известном в определённых кругах проекте "Народный архив". Странным образом, этот самый Л., будучи по тем временам откровенной "диссидой", умел находить общий язык с комсомольскими вождями, и они даже его послали по молодёжному обмену за границу, ума-разума набираться.
И вот приезжает этот самый Л. из-за границы и начинает нести стандартный русофобский бред про "эту страну", "тупых русских, насадивших коммунизм" и тому подобное. И я говорю ему, что вообще-то странно ездить по комсомольской путёвке в Амстердам и при этом ругать коммунистов последними словами. Мол, народ постепенно отвоёвывает для себя права и свободы, в конце концов прогонит коммуняк, и кто тогда его за рубеж посылать будет?
На что Л., нагло улыбаясь, мне снисходительно, сверху вниз, говорит:
- И ты, деточка, веришь, что в результате народной революции ситуация изменится именно таким образом?
Я отвечаю, что - да. Не будет коммунистов, не будет и привилегий. И его нынешнее положение сильно ухудшится, потому как ему придётся не с комсомольскими вождями водку пить, а вкалывать за бабки.
Тут в глазах Л. проскакивает какая-то боевая искра, и он говорит:
- Ох, дурень! Неужели ты не понимаешь, что всякая революция делается только для того, чтобы люди, близкие к власти и к главным столпам оппозиции, смогли поживиться?
Я недоумеваю.
Тогда Л. рассказывает следующее. По его словам, в СССР верхушка уже никуда не годится, и её надо менять. Но менять надо так, чтобы богатство не растащили. Потому как у людей из второго эшелона власти богатый опыт. А коммунисты хотят сейчас сделать так, чтобы всё распылилось по неопытным рукам всяких "кооператоров". Допустить этого ни в коем случае нельзя. Ибо русские "тупые и пьяницы", и они сразу всё пропьют и разворуют. А вот настоящие интеллигенты, с европейским взглядом на жизнь, ничего не разворуют, а ещё и приумножат. И именно им должно всё достаться. К тому же, многие люди, внесшие колоссальный вклад в становление советского строя, потом были обижены и оттеснены всякими свиньями. И им надо компенсировать ущерб.
Закончил Л. пафосной фразой:
- Неужели ты думаешь, что великий большевик Яков Врачёв и его потомки имеют меньше прав на Саяно-Шушенскую ГЭС, чем пьяный Ванька из деревни Клюевка? Ты сравни - с одной стороны опытные руководители-хозяйственники, а с другой - пьяный Ванька! А?!
Тут я разозлился и спросил:
- А я, по-твоему, на что права имею?
Л. ответил, извиваясь, как оперный дьявол:
- А ты, батенька мой, с такими взглядами, не имеешь прав НИ НА ЧТО! Потому что ты стоишь на стороне быдла! А быдло никогда, ни при какой власти ничего иметь не будет! Его дело - помочь сделать революцию, а потом оно отправится пахать на дядю. И ты вместе с ними туда же пойдёшь.
На это я сказал, что, мол, ещё посмотрим, и что народ не допустит…
Л. ответил:
- А мы этот ваш народ - бритвой по горлу, и в колодец. Сам посуди, с одной стороны быдло, а с другой опытные руководители и хозяйственники, умные партийные деятели… Кто победит?
Вот в эту-то самую минуту во мне окончательно и подох интеллигент.
А выдавливать его по капле мне не хочется, так как я питаюсь продуктами его распада. Так проще пахать на дядю.