Как большевики воссоединяли Украину с Россией. Часть первая.
Краткое предисловие

Выкладываемые здесь тексты представляют собой часть несостоявшейся книги-проекта, посвященной воссозданию так называемого постимперского пространства России. Автор её (то есть я) получил соответствующий заказ примерно в декабре 2000 г. Мною была написана только первая глава работы. Моё руководство её одобрило, но затем, как я понимаю, в "высших кругах" интерес к проекту потеряли. Что само по себе можно считать показательным. Посему сочинение осталось в моём полном распоряжении.
В общем, я публикую здесь текст, который ранее был отвергнут в других местах.
Как обычно, короче...
Уверен, что лет через пять сказанное здесь будет общим местом и банальностью (а отчасти и уже стало таковыми), а на соответствующую тему будут защищать кандидатские диссертации. Так уже бывало.



Большевики и постимперское пространство России. Случай Украины.

Вопрос о политике РСФСР по отношению к возникшим на территории бывшей Российской Империи национальным государствам в настоящее время чрезвычайно ныне осложнен тем, что в прессе и публицистике был создан целый ряд мифов, касающихся большевистской политики по отношению к "национальным окраинам". Как правило, считается, что либо большевики инициировали распад империи, провозгласив право наций на самоопределение, либо, наоборот, Советская власть проводила имперскую политику в новой форме, подавляя новые независимые государства и навязывая им большевистскую систему управления. Часто оба эти мифа применяются в разнообразных сочетаниях. Однако они не соответствуют значительно более сложной исторической действительности. Ситуация, кроме того, запутана в связи с практически полным отсутствием объективных научных исследований по этой тематике.
Цель данной работы – показать, какими реальными факторами определялась политика РСФСР по отношению к постимперскому пространству в 1917-1922 гг. (до образования СССР) и попытаться объяснить характер этой политики, а также осветить объективную роль Народного комиссариата иностранных дел в ней.

I. Позиция Ленина и РСДРП(б) по вопросу о будущем имперского пространства России.
Следует, прежде всего, отметить, что вплоть до самого 1917 г. национальности, входящие в состав Империи (кроме поляков и частично финнов),практически не проявляли выраженных сепаратистских тенденций/1/. Конституция 1905 г. позволяла им представлять свои требования и формулировать претензии к центральной власти, и этого в большинстве случаев было достаточно. Однако после Февральской революции национальное движение на окраинах начало стремительно нарастать. В основе этого роста были те же причины, которые питали и революционное движение в целом: "требования земли и мира, отсутствие авторитетной государственной власти. С той разницей, что недовольство крестьян, вызванное задержкой аграрной реформы, направляется не против помещиков, а против русских переселенцев, принимает национальный, антирусский характер"/2/.
Большевики, которые стремились использовать в борьбе с Временным правительством любые средства, не замедлили поддержать требования сепаратистов, однако не следует думать, что в этом и состояла их стратегическая программа. Скорее, речь шла о ряде принципиально важных, но все же чисто тактических шагов.
Дело в том, что взгляды Ленина и его сторонников на вопрос о праве наций на самоопределение всегда были достаточно своеобразными и ни в коей мере не соответствовали тем мифическим представлениям, которые характерны как для советского, так и для постсоветского массового сознания.
Это своеобразие, в частности, выразилось в речи Ленина по национальному вопросу на 7-ой (апрельской) конференции РСДРП(б) 1917 г., где он сказал: "Мы стоим за необходимость государства, а государство предполагает границы. Государство может, конечно, вмещать буржуазное правительство, а нам нужны Советы. Но и для них стоит вопрос о границах"/3/. Таким образом, большевики задолго до взятия власти не отрицали того, что им потребуется заниматься государственным строительством. Помимо этого, к вопросу о безоговорочном отделении новых национальных государств от Российской Империи Ленин выразил довольно скептическое отношение, сказав: "Мы хотим братского союза всех народов. Если будет Украинская республика и Российская республика, между ними будет больше связи, больше доверия. Если украинцы увидят, что у нас республика Советов, они не отделятся, а если у нас будет республика Милюкова, они отделятся... Мы совершенно не хотим, чтобы хивинский мужик жил под хивинским ханом"/4/. Общий смысл речи Ленина сводился к тому, что, в принципе, право наций на самоопределение партия должна признавать, но это вовсе не означает, что большевики должны поддерживать любое национально-освободительное движение, так как оно может привести к победе в новом государстве буржуазии и последующему поражению пролетариата. При этом национальный вопрос, по мнению большевиков, можно и нужно было использовать в качестве оружия в борьбе с Временным правительством.
Ленин, по-видимому, был достаточно откровенен, когда писал: "Мы не сторонники мелких государств. Мы за теснейший союз рабочих всех стран против капиталистов и "своих" и всех вообще стран. Но именно для того, чтобы этот союз был добровольным (курсив мой – С.К.), русский рабочий, не доверяя ни в чем и ни на минуту ни буржуазии русской, ни буржуазии украинской, стоит сейчас за право отделения украинцев…"/5/.
Руководитель украинских большевиков Ю.Пятаков относительно украинского сепаратизма высказывал следующую сентенцию: "…поддерживать украинцев нам не приходится, ибо это движение неблагоприятно для пролетариата. Россия не может существовать без украинской сахарной промышленности, то же самое можно сказать об угле (Донбасс), хлебе и т.д."/6/. В связи с этим уместно вспомнить общую теорию развития "Украины-Руси", которую еще до революции 1917 г. развивал украинский историк М.С.Грушевский, будущий глава Центральной Рады. Он считал, что украинцы представляют собой по преимуществу крестьянскую нацию, а пролетариат Украины – это либо этнические русские, либо русифицированные, утратившие связь с национальной культурой украинцы, причем доля пролетариата в этом регионе, по его мнению, была ничтожно мала. Таким образом, пролетарская революция ни при каких обстоятельствах не могла носить украинского национального характера и, естественно, в этой системе координат должна была рассматриваться, как чисто русское явление, чуждое национально-освободительному движению украинского народа. Иными словами, "пролетарская революция" понималась руководителями украинского национального движения просто как новая, более изощренная форма прежней русификации, независимо от того, считали так сами большевики или нет (а в рядах последних были сторонники разных интерпретаций пролетарской революции, в том числе и ее понимания как "русского национального возрождения"; тот же Ю.Пятаков относился к украинскому национальному движению чрезвычайно скептически).
Итак, ленинскую позицию и позицию большевиков в целом можно охарактеризовать, как "классовый централизм" и даже "классовую великодержавность". С их точки зрения, право наций на самоопределение может быть реализовано только после победы внутри данной нации пролетарской революции, в противном случае это будет уступка буржуазии. Понятно, что пролетариату легче победить буржуазию совместно с пролетариями других национальностей. Посему позиция большевиков формулировалась так: сначала победа пролетарской революции, потом национальное самоопределение. При этом подразумевалось, что в истинно демократическом, социалистическом обществе ни одна из наций не захочет всерьез "самоопределяться".
Надо признать, что Ленин и большевики, несмотря на некоторые, преследующие прагматические интересы, отклонения от этой генеральной линии, в целом систематически и весьма упорно следовали ей в 1917-1922 гг. Она, в конечном счете, и привела к созданию СССР.

а) "Декларация прав народов России" и "Обращение ко всем трудящимся мусульманам России и Востока". Позиция наркома по делам национальностей И.Сталина;

2 ноября 1917 г. была опубликована "Декларация прав народов России", которая прямым текстом провозглашала "право народов России на свободное самоопределение вплоть до отделения и образования самостоятельного государства"/7/. В этом случае была отдана дань, с одной стороны, сепаратистским тенденциям, которые уже торжествовали на территории бывшей империи, с другой же стороны, речь шла об "угнетенных народах", противостоящих капиталу, а конечной целью борьбы объявлялся "…честный и прочный союз народов России".
Как утверждала Декларация, "только в результате такого союза могут быть спаяны рабочие и крестьяне народов России в одну революционную силу, способную устоять против всяких покушений со стороны империалистско-аннексионистской буржуазии".
"Классовая великодержавность" явно прослеживается в качестве важнейшей тенденции и в этом документе. Другое дело, что в дальнейшем такая двойственная позиция могла обеспечить определенную гибкость в использовании внешнеполитических средств. Говоря более определенно, отделение какой-либо национальной окраины от бывшей Российской Империи вполне соответствовало букве Декларации (хотя и с оговоркой, что в данном случае власть получала буржуазия отделявшейся нации). Но точно так же ей соответствовало и последующее установление на этой отделившейся территории власти Советов под эгидой центрального большевистского правительства. Таким образом, Декларация была типичным для политического мышления большевиков "амбивалентным" документом, допускающим различные трактовки, который практически полностью развязывал им руки.
Еще более определенно цели нового режима формулировались в "Обращении ко всем трудящимся мусульманам России и Востока", где говорилось:
"Отныне ваши верования и обычаи, ваши национальные и культурные учреждения объявляются свободными и неприкосновенными. Устраивайте свою национальную жизнь свободно и беспрепятственно. Вы имеете право на это. Знайте, что ваши права, как и права всех народов России, охраняются всей мощью революции и ее органов – Советов Рабочих, Солдатских и Крестьянских Депутатов. Поддерживайте же эту революцию и ее полномочное правительство"/8/ (курсив мой - Удод99).
Здесь ориентация на "классовую великодержавность" (в данном случае ее более приемлемо было бы назвать "национально-освободительной" или "антиимпериалистической") высказано намного весомее, и о "национальном самоопределении" речи вообще нет. Всюду подчеркивается, что освобожденные народы смогут строить свою жизнь на основе собственных представлений о ней, но все же под руководством именно большевистского, центрального правительства.
Из этой установки и проистекала в значительной степени долгосрочная стратегия большевистского режима в сфере внешней политики на постимперском пространстве.
Горячим сторонником централизованной власти был Сталин, который в мае 1918 г. сформулировал позицию возглавляемого им наркомата по делам национальностей, разъяснив, что советская власть признает автономию лишь в том случае, если она находится под руководством и контролем Москвы. Автономию должна была получать не нация, а рабочий класс и трудовое крестьянство и только в том случае, если они поддерживают Советскую власть/9/. Сталин считал, что принцип самоопределения должен быть средством борьбы за социализм и полностью подчиняться принципам социализма. Это означает, что в вопросе взаимоотношений с национальными окраинами позиции Ленина и Сталина не различались.
Однако Ленин, в отличие от "крайних централистов" (Ю.Пятаков, Ф.Дзержинский, Н.Бухарин), из тактических соображений не критиковал открыто лозунг самоопределения. Впрочем, почти все его высказывания и реально проводимая политика свидетельствуют о том, что он также во многом разделял эту "крайнюю" позицию.

б) политические ресурсы большевизма в приложении к пространству бывшей Российской Империи;

Большевистский режим обладал целым рядом специфических политических возможностей, которые обусловили достижение им соответствующих целей на пространстве бывшей Российской Империи, а также, отчасти, на международной арене. Исходя из наличия этих возможностей и следует рассматривать его политику на постимперском пространстве, а также роль в этом Народного комиссариата иностранных дел.
Политика РСДРП(б) на бывшей имперской территории в первые годы опиралась в значительной степени на следующие факторы:
1. Наличие на большей части постимперских пространств вновь созданных органов – Советов рабочих, солдатских и крестьянских депутатов, которые были возникли в ходе Февральской революции и, в связи с этим, во многом сохраняли представление о территориальной структуре империи среди населения. Кроме того, после свержения Временного правительства именно Советы оказались единственным "условно-легитимным" действующим органом на территории бывшей Российской Империи.
2. Определенная популярность идеи "прямого народовластия" (Советов) не только в России, но и за ее пределами. Структуры Советской власти создавались в Финляндии, Венгрии, Польше, но были разгромлены (что косвенно доказывает неприязненное отношение значительной части населения этих стран к структурам, ассоциировавшимся с Россией и созданным первоначально именно в ней). Идея Советов была популярна также в Германии, в социалистических кругах Франции и в других странах. Однако победила Советская власть исключительно в границах бывшей Российской Империи, поскольку именно здесь сохранялась относительная легитимность части ее руководящих органов.
3. Идея мировой пролетарской революции, популярная в тот период также и среди многих европейских политических движений левого толка. Это позволяло большевикам, даже преследуя чисто прагматические цели (например, получение доступа к сырьевым ресурсам Украины), использовать этот лозунг для оправдания своих действий.
4. Значительный опыт в организации массовой политической пропаганды, который позволил большевикам достаточно быстро мобилизовывать массы для выступлений под соответствующими лозунгами.
5. Наличие значительного количества вооруженных людей (в связи с широкими масштабами первой мировой войны), которые были в принципе готовы выступить под большевистским руководством.
В связи со всем этим, политический ресурс большевизма был, в основном, военным и политико-пропагандистским. Таким образом, в своей деятельности РСДРП(б) в наибольшей степени опиралась на военную силу, органы ВЧК и непосредственно партийный аппарат, включая эмиссаров партии за рубежом. В результате роль Народного Комиссариата иностранных дел на постимперском пространстве неизменно оказывалась ограниченной, однако не настолько, чтобы считать деятельность советского внешнеполитического ведомства чем-то второстепенным.

в) функции и роль НКИД в политической системе большевизма;
НКИД, как можно убедиться на основе анализа архивной документации и исследований историков, выполнял на постимперском пространстве следующие функции:
1. Информационно-аналитическую. Поскольку любое из вновь созданных государств, в принципе, могло подавить Советы на своей территории, НКИД был готов к тому, чтобы выстраивать отношения с этим государством традиционными способами, путем обмена представительствами, ведения переговоров и т.п. Поэтому Народный комиссариат стал важным информационным центром, собиравшим все сведения о положении на этих территориях и постоянно анализирующим ситуацию. Это влияло на принятие решений в Совете народных комиссаров, ЦИК и ЦК РСДРП(б).
2. Вспомогательную. Первоначальное отношение большевиков к внешней политике хорошо описывается известным лозунгом Троцкого об опубликовании секретных договоров и последующем "прикрытии лавочки". Однако уже к концу 1917 г. стало ясно, что международные отношения Советской России придется выстраивать в значительной степени традиционными методами. Это создало у руководства большевиков взгляд на НКИД, как вспомогательный орган в проведении стратегии, связанной с организацией мировой революции. Политическое руководство наркоматом осуществлялось через ЦК, в то время как аппарат НКИД и непосредственно его руководитель Г.В.Чичерин тяготели, скорее, к проведению в меру прагматичной внешней политики. Документы того периода, отложившиеся в Архиве внешней политики России, свидетельствуют о том, что идеологию НКИД диктовали из ЦК, а повседневную привычную работу, в том числе информационную, вел непосредственно наркомат. Документы, созданные внутри наркомата, носят значительно менее идеологизированный характер, чем директивы партийного руководства.
То, как ЦК контролировал НКИД, в весьма дипломатичной форме выразил в одном из своих писем Г.В.Чичерин: "… Владимир Ильич в ежедневных телефонных разговорах давал мне точнейшие советы, проявляя изумительную гибкость и умение уклоняться от ударов противника"/10/. В НКИД открыто говорили, что "политику Чичерина определяет Ленин" . В июле 1919 г., в другом письме – представителю СНК РСФСР при правительстве Советской Украины Д.Гопнеру – Чичерин откровенно писал, что "комиссариат разгромлен мобилизациями, сокращениями, ущемлениями, невыносимой придирчивостью нелепого контроля"/11/. Очевидно, что в таких условиях то, что делал НКИД, кажется настоящим чудом.
3. Пропагандистскую. НКИД вел существенную информационную работу на территориях, отторгнутых от России, в том числе публикуя обзоры прессы и информационные сообщения, направляя работу информагентств.
4. Координационную. В связи с победившей внутри партии большевиков концепцией создания на месте Российской Империи крупного многонационального федеративного государства был организован ряд правительств других советских республик, деятельность народных комиссариатов которых координировалась соответствующими народными комиссариатами РСФСР. Поэтому НКИД внимательно следил за деятельностью аналогичных учреждений в других советских республиках и оказывал им различную помощь, в том числе методическую.
При практически полном отсутствии собственных серьезных ресурсов для проведения эффективной внешней политики руководству и сотрудникам НКИД удавалось успешно осуществлять свои основные функции и способствовать достижению стратегических целей ВКП(б) на постимперском пространстве.

(продолжение следует)


Использованная литература и примечания:

1. Геллер М., Некрич А. Утопия у власти, М., МИК, 2000, с.64
2. Там же, с. 64
3. Ленин об Украине. Киев, 1957, с. 437
4. Там же, с. 439
5. Ленин В.И. Украина // Ленин об Украине, Киев, 1957, с. 443
6. Цит. по: Геллер М., Некрич А., Указ. соч., с.65
7. Внешняя политика СССР. 1917-1944 гг., М., 1944, т.1, с.8
8. Там же, с. 20]
9. Геллер М., Некрич А., Указ. соч., с.71
10. Воспоминания о В.И.Ленине, т.2, М., 1957, с.169
11. История внешней политики СССР. 1917-1945 гг., т.1, М., 1976, с. 75