А я - еврейский просветитель,
Несу им новый в жизнь завет.
Ой, понесли меня, простите.
С креста всем шлю большой привет.

На костёр за богохульство! :)

Я не горю в огне Сиона,
И в Мертвом море не тону,
Костры мне ваши до Хеврона
Врагов в бараний рог согну!

Я просветитель карапузов,
Держу в своих руках печать,
Которой рожи так удобно
Клеймом спасенья тавровать.

Я комментатор жежеистов,
Держу печать "кг/ам"
И на пути моём тернистом
Её в журнал поставлю всем.

Где ты нашёл этого Хераскова?

Это искажённый Клюев!
Я — посвященный от народа,
На мне великая печать,
И на чело свое природа
Мою прияла благодать.

Вот почему на речке-ряби,
В ракитах ветер-Алконост
Поет о Мекке и арабе,
Прозревших лик карельских звезд.

Все племена в едином слиты:
Алжир, оранжевый Бомбей
В кисете дедовском зашиты
До золотых, воскресных дней.

Есть в сивке доброе, слоновье,
И в елях финиковый шум,—
Как гость в зырянское зимовье
Приходит пестрый Эрзерум.

Китай за чайником мурлычет,
Чикаго смотрит чугуном...
Не Ярославна рано кычет
На забороле городском,—

То богоносный дух поэта
Над бурной родиной парит;
Она в громовый плащ одета,
Перековав луну на щит.

Левиафан, Молох с Ваалом —
Ее враги. Смертелен бой.
Но кроток луч над Валаамом,
Целуясь с ладожской волной.

А там, где снежную Печору
Полою застит небосклон,
В окно к тресковому помору
Стучится дед — пурговый сон.

Пусть кладенечные изломы
Врагов, как молния, разят,—
Есть на Руси живые дрёмы,
Невозмутимый, светлый сад.

Он в вербной слезке, в думе бабьей,
В богоявленье наяву,
И в дудке ветра об арабе,
Прозревшем Звездную Москву.
<1918>

http://www.litera.ru/stixiya/authors/klyuev/ya-posvyaschennyj-ot.html

Если долго вчитываться и вникать в смысл, то что-нибудь можно почуствовать. Только постоянно спотыкаешься о неудобопроизносимые сочетания слов.
И кто такой "заборол городской"?

А мне вот это нравится:

Есть в сивке доброе, слоновье,
И в елях финиковый шум

Так и напрашивается фраза: "есть в Х что-то доброе, слоновье"

"Слоны - животные полезные..." (П.П. Шариков)