Сон о казненном поэте
К 90-ЛЕТИЮ ТРАГИЧЕСКОЙ ГИБЕЛИ НИКОЛАЯ ГУМИЛЕВА

Нежно-небывалая отрада Прикоснулась к моему плечу, И теперь мне ничего не надо, Ни тебя, ни счастья не хочу. Лишь одно бы принял я не споря — Тихий, тихий золотой покой Да двенадцать тысяч футов моря Над моей пробитой головой. Что же думать, как бы сладко нежил Тот покой и вечный гул томил, Если б только никогда я не жил, Никогда не пел и не любил. * * * С протянутыми руками, С душой, где звезды зажглись, Идут святыми путями Избранники духов ввысь. И после стольких столетий, Которым названье – срам, Народы станут, как дети, Склоняться к их ногам. Тогда я воскликну: «Где ты, Ты, созданная из огня, Ты помнишь мои обеты И веру твою в меня? Делюсь я с тобою властью, Слуга твоей красоты, За то, что полное счастье, Последнее счастье ты!»

Ты пожалела, ты простила И даже руку подала мне, Когда в душе, где смерть бродила, И камня не было на камне. Так победитель благородный Предоставляет без сомненья Тому, что был сейчас свободный, И жизнь и даже часть именья. Всё, что бессонными ночами Из тьмы души я вызвал к свету, Всё, что даровано богами Мне, воину, и мне, поэту, Всё, пред твоей склоняясь властью, Всё дам и ничего не скрою За ослепительное счастье Хоть иногда побыть с тобою. Лишь песен не проси ты милых, Таких, как я слагал когда-то, Ты знаешь, я и петь не в силах Скрипучим голосом кастрата. Не накажи меня за эти Слова, не ввергни снова в бездну, Когда-нибудь при лунном свете, Раб истомленный, я исчезну. Я побегу в пустынном поле Через канавы и заборы. Забыв себя и ужас боли, И все условья, договоры. И не узнаешь никогда ты, Чтоб в сердце не вошла тревога, В какой болотине проклятой Моя окончилась дорога.

Так вот платаны, пальмы, темный грот, Которые я так любил когда-то, Да и теперь люблю… Но место дам Рукам, вперед протянутым, как ветви, И розовым девическим стопам, Губам, рожденным для святых приветствий. Я нужен был, чтоб ведала она, Какое в ней благословенье миру, И подвиг мой я совершил сполна И тяжкую слагаю с плеч порфиру. Я вольной смертью ныне искуплю Мое слепительное дерзновенье, С которым я посмел сказать «люблю» Прекраснейшему из всего творенья.

ДМИТРИЙ КЛЕНОВСКИЙ (1893-1976). СОН О КАЗНЕННОМ ПОЭТЕ

Повторенье омертвелых слов. — Это он! С кем хочешь я поспорю! Видишь, вот идет он впереди С неизбывной мукою во взоре, С неостывшей пулею в груди! — Он же умер! Он уже не может Услыхать слова твоей любви! Никакое чудо не поможет! Не ищи его и не зови! — Нет! Скорее! Мы его догоним! Я клянусь тебе! Мы добежим! … Как года — мгновения погони. Год еще — и поравнялись с ним. Страшно заглянуть за эти плечи… Может быть, всё это только сон?! Оглянулся — и свершилась встреча И сомнений нет, что это он. Серый глаз струит холодный пламень, Узкий шрам белеет вдоль щеки… Наш учитель! Вот ты снова с нами! Отзовись! Коснись моей руки! Но запачканные кровью губы Ничего не вымолвили мне. Только вдруг серебряные трубы В солнечной пропели вышине,

Рыжегривые заржали кони, И рванули ввысь, и понесли, И уже не слышен шум погони С убегающей назад земли. Только бездны, вихри и просторы, Звездные озера и сады, И внезапно — старой сикоморы Ствол корявый у скупой воды. След звериный вьется к водопою, Заунывная звенит зурна… Только бы остаться здесь с тобою, Эту радость всю испить до дна! Но стираются черты и звуки, Миг еще — и на сухой траве Судорогой сведенные руки… Окрик парохода на Неве… Люди молча топчутся у ямы, Раздается мерный лязг лопат, А вдали угрюмыми домами Щерится притихший Петроград… … Прошлое! Оно таким мне снится, Как его увидеть довелось: Белою, бессмертною страницей, Пулею простреленной насквозь!

Стихи Николая Гумилева – из посмертного сборника «К синей звезде» (Берлин, 1923).
Фотографии:
Н.Гумилев, 1921г., автор М.Наппельбаум;
Гумилев и Блок. Они оба уйдут в августе 1921г. Рядом З.Гржебин. Петроград 30.03.1919, из книги В.Шубинского «Жизнь поэта»;
последняя фотография Н. Гумилёва сделанная в ЧК;
Николай Гумилев, 1915г.

Авторские снимки Ржевского полигона – места массовых расстрелов 1918-1920гг. выполнены в августе 2011г.
Наиболее вероятное место гибели Николая Гумилева – берег р.Лубьи (на фото перед стихотворением Дмитрия Кленовского)