v_x

На прошлой неделе, краем уха слушая «Эхо Москвы», зацепился за вопрос какого-то Кандида из Челябинска: «Вот вы говорите тут про распад России? А как он будет-то? Мы-то где будем?» Кажется, Павловский с Медведевым не рассчитывали на такую реакцию — превращение распада из пугала в процедурный вопрос. А следовало бы ожидать, хотя бы по двум причинам: из-за естественного для пространств и медиа информационного шума, при котором пугающая составляющая темы заглохла и осталась просто проблема. И еще из-за того, что «Россия» по преимушществу воспринимается не абстрактно, а конкретно, как место, где человек живет, а потому — ну, была, ну, распалась. СССР же тоже был, и где он теперь? Да и воспоминания начала 90-х работают, а тогда то, что политологи называли «парадом суверинитетов», воспринималось как немного нелепая, но едва ли не неизбежная данность, с которой прсото что-то надо делать.
В связи со всем этим интересно, как «распад» существует в изменяющемся смысловом пространстве медиа. Есть ли уже несложные (чтобы с SPSS не связываться) программы для контент-анализа новостных лент?