Священник воспитал 160 детей, брошенных родителями
11
Д. Копанцев, О. Дружинина, Life News Online
В Пермском крае батюшка за 17 лет вырастил в созданном им церковном приюте больше полутора сотен детей.
Православный священник Борис Кицко создал собственный приют при Свято-Лазаревском монастыре в городе Верещагино для оставленных родителями детей. За последние годы Борис "поставил на ноги" 160 детей.
История этой большой семьи началась 17 лет назад, когда в доме православного священника Бориса Кицко появилась первая приемная девочка. Малышку 25 дней от роду отцу Борису принесла молодая мать. Тихонько зашла в храм после службы и передала копошащийся сверток.
- А как не взять ребенка, когда приходит девушка и говорит, что ей нечего есть и негде жить, и просит взять крошечную девочку? - вспоминает батюшка. - На семейном совете было решено, что девочка - это Божье благословение, а где четверо своих ребят, там пятый не помеха.
Тогда никто и подумать не мог, чем обернется подобное пополнение в православной семье. Один за другим в доме у отца Бориса Кицко стали появляться приемыши.
Были найденыши с улицы, инвалиды, которых не брали в детские дома, и даже дети, которых привозили родители, не справившиеся с воспитанием маленьких хулиганов.
- 6 своих ребят и 16 усыновил, хотя батюшка не делит их на родных и чужих. Старался помогать всем. Так возникла идея создать при храме семейный приют для нуждающихся, - рассказывает служитель обители иеромонах Александр. - Но оказалось не так просто. Из-за чиновничьей бюрократии батюшка долго не мог добиться получения статуса воспитательного учреждения, поэтому детей приходилось брать под опеку. Еще для 40 малышей священник стал опекуном.
Так и без того большая семья священника увеличилась почти в три раза, прежде чем храм получил официальное разрешение на организацию приюта для нуждающихся детей.
Под жилье для воспитанников приспособили бывшее складское помещение, переданное церкви много лет назад, оборудовали всем необходимым для жизни.
- У каждого из ребят есть свои обязанности, но никто не принуждает заниматься нелюбимым делом. Все посещают школу, а после ухаживают за домашним подворьем, - рассказывает отец Борис. - У нас живут лошади, верблюды, коровы, овцы, козы, гуси, яки, выдры и лиса.
Сейчас общественное отношение в городе к приюту существенно поменялось: за все годы работы здесь воспиталось более 160 ребят, двое из которых предпочли продолжить дело отца Бориса и стали священниками.
Доброе дело поддержал митрополит Мефодий, епископ Пермский и Соликамский, вся работа в приюте ведется с его благословения.
- Не должно быть чужого горя, мимо которого ты можешь пройти, - поясняет отец Борис. - Что же я буду за священник, христианин, если я не помогу нуждающемуся?!
Священник из оренбургского посёлка Саракташ взял в свою семью семьдесят детей
[Дети, живущие сегодня с отцом Николаем. Остальные выросли]
«Я попал к папе, когда мне было три года, ближе к четырём, – рассказывает один из старших приёмных детей отца Николая, двадцатичетырёхлетний Денис. – Но я всё отчётливо помню. Он приехал на красной «Ниве». Вокруг детского дома был забор из сетки-рабицы. Мы прижались к ней и кричали: «Я поеду, я поеду!»
– Меня позвали в дом, – продолжает Денис, – одели во всё чистое, вывели и говорят: «Вот твои папа и мама».
– Отец Николай, – уточняю я, – с матушкой приезжал?
– Да. А папа был в подряснике чёрном. Я кричу: «Мама!» – и к нему. Он дал мне конфету. Мама тоже дала мне конфету. Я снова кричу: «Мама!» – и прижимаюсь к ней. Когда приехали домой, там уже были ребята из того же детского дома, что и я, только постарше...
Денис женат. У него уже двое детей. Ждёт третьего. Денис занимается компьютерным дизайном, отлично играет на гуслях и поёт былины, но ничуть не хуже играет на гитаре, любит и с удовольствием исполняет бардовские песни.
– Всего у нас с матушкой Галиной семьдесят детей, – как о чём-то вполне обыденном сообщает отец Николай Стремский, сорокавосьмилетний настоятель Свято-Троицкой обители милосердия, расположенной в Оренбургской области, в посёлке Саракташ. – В семье сейчас остаются сорок три сына и дочери. Остальные уже живут самостоятельно. Сыграли двадцать одну свадьбу. Родились у нас двадцать три внука. Усыновлённых и удочерённых из семидесяти – двадцать шесть детей. Над остальными была оформлена опека.
– Разве существует ограничение на число усыновлённых детей? – спрашиваю отца Николая.
– Сейчас уже нет. Но и переоформлять особого смысла тоже нет. К тому же при опеке от государства хоть какая-то копейка идёт.
– А на усыновлённых ничего?
– Ничего. Такой помощи государство не предусмотрело.
Отец Николай привык растить своих многочисленных детей и вести обширное хозяйство практически без помощи государства. Однако взаимоотношения с местными властями оценивает положительно.
– Они мне не мешают, – констатирует он.
Дом милосердия
[Одна из семидесяти] Саракташ – обычный посёлок в девяноста километрах от Оренбурга. Несколько двух- и трёхэтажных серых кирпичных домов. Остальное – так называемый частный сектор. На этом фоне Свято-Троицкая обитель выглядит особенно впечатляюще. Но так было не всегда.
В 1990 году по окончании семинарии в Сергиевом Посаде молодой священник был направлен в отдалённый приход. По приезде обнаружилась обветшалая церковь, используемая не по назначению, молельный дом да немногочисленная паства, состоявшая из пожилых людей. В прямом смысле засучив рукава, принялись за ремонт. Старикам помогали их дети, прочие родственники. К отцу Николаю перебрался из Казахстана брат с семейством, потом и мать с сестрой. Восстановили главный храм и обитель при нём. И потянулись к священнику немощные и страждущие.
– Пришла как-то бабушка и говорит: «Батюшка, меня дети из дому выгнали. Пусти к себе переночевать». Так и осталась она у меня жить, – вспоминает отец Николай. – Потом другая попросилась. И её взял. Третью исповедовал, а она мне: «Батюшка, у тебя дом милосердия открылся. Хочу в нём жить». Вот и название дала. Потом мы его зарегистрировали официально.
Сегодня в доме милосердия при обители живут восемьдесят человек, треть из которых – тяжелобольные, лежачие. А с детьми всё начиналось так. В 1992 году пришла к отцу Николаю больная старая женщина, на руках у которой остались двое внуков-сирот. Жалуется: «Сил и здоровья не хватит, чтобы поднять самой. Пропадут».
– Обдумал всё и взял, – говорит отец Николай. – Господь привёл их к нашему порогу.
То же самое можно, наверное, сказать и про других детей, умножавших семью саракташского священника. Чаще всего, конечно, он сам забирал маленьких «отказников» из роддома, дома ребёнка, детского дома. Но были и подкидыши. Одну девочку нашли у входной двери, другую – у мусорного контейнера. А беспризорник из Ханты-Мансийска разъезжал на поездах, пока не оказался в обители.
Есть девочка, которую произвела на свет пятнадцатилетняя. Она ребёнка «не планировала», а потому бросила дочь в роддоме и ушла, не оглянувшись. Ещё одна женщина-подросток делегировала к отцу Николаю свою тётю, передав через неё, что сделает аборт, если он не пообещает взять к себе её будущего младенца. Конечно, он обещал и обещание выполнил. Этот очень симпатичный и смышлёный мальчик осенью уже пойдёт в пятый класс.
Были и совсем жуткие истории. Пятилетнюю девочку подобрали в сорокаградусный мороз на улице Оренбурга. Она лежала на окоченевшем теле мёртвой матери. Другую напившийся до скотского состояния отец, взяв за ноги, бил головой о стены. Девочка оглохла, стала инвалидом. Голод, побои, издевательства – через это прошло большинство детей, принятых в дом отца Николая. Почти у всех биологические родители либо алкоголики, либо наркоманы, либо преступники, а то и всё сразу.
Даёт ли это о себе знать? Безусловно. Иногда в шокирующей форме. Но отец Николай не любит распространяться на данную тему.
– Есть дети, которые очень радуют, есть те, которые очень огорчают, – говорит он. – Разная наследственность, разное прошлое. Но один огорчает, а четверо утешают.
Нести крест до конца
Я пытаюсь подобрать слова, чтобы как-то поделикатнее выяснить, не посещают ли моего собеседника сомнения, не жалеет ли он, что взвалил на себя это бремя. Отец Николай приходит мне на помощь:
– Я понял, что вы хотите спросить. Нет, не жалею и думаю, что никогда не пожалею. Единственное, чего прошу у Бога, – это помощи и сил, чтобы нести свой крест до конца. И чтобы были люди, которые помогут.
Такие люди есть. На вопрос, как он находит средства на содержание своего обширного хозяйства, отец Николай отвечает:
– Происходит чудо. Заранее не знаешь, когда и от кого ждать поддержки, когда и от кого её получишь. А денег надо много. У нас двести человек в штате: и гимназия, и духовное училище, и дом милосердия, и обитель в целом.
– А государство, если деньгами не помогает, так, может быть, льготы даёт?
– Немного. Налоги берут по полной программе. Правда, коммунальные платежи в конце года компенсируют на тридцать процентов. Ещё получаем от государства опять же тридцать процентов средств, необходимых для содержания гимназии. И опекунские пособия. Позвольте через вашу газету, – говорит отец Николай, – ещё раз поблагодарить всех, кто оказывал и оказывает нам помощь. Те же, кто захотят нас поддержать, могут написать по адресу stobitel_sar@mail.ru.
Кстати, гимназия при Свято-Троицкой обители имеет государственную лицензию, аккредитацию и аттестацию. Её директором отца Николая, защитившего кандидатскую, назначил районный отдел образования. И аттестат выпускники гимназии получают государственного образца. А учатся в ней дети не только директора, но и жителей посёлка.
Теперь для гимназии надо строить новое здание. Нынешнее не отвечает современным требованиям. Нет спортивного зала, нет трапезной, нет актового зала и прочего. Директору приходится выслушивать критику. А он совсем не против строительства. И проект уже есть. Дело осталось за малым – найти деньги.
![[info]](http://lj.rossia.org/img/userinfo-lj.gif)
![[info]](http://lj.rossia.org/img/imported-profile.gif){kind=small}