| Трюфель и Пельмень |
[Sep. 20th, 2012|08:46 pm] |
Оригинал взят у ![[info]](http://lj.rossia.org/img/userinfo-lj.gif) uborshizzza@lj в Панюшкин и народ В верхнее тематическое оглавление
Тематическое оглавление (Рецензии и ругань)Журналист и литератор Валерий Панюшкин еще в апреле написал колонку в «Снобе». У него с этим журналом сложные отношения: то уволится, то опять там работает. Так вот, этот текст запал людям в душу, и его до сих пор цитируют.
http://www.snob.ru/selected/entry/47631?commentId=475785?preview=print
Вначале он пытается найти что-то общее между собой и народом, но видит одни непреодолимые различия.
«Мы сильно отличаемся друг от друга, я и народ. Узкий круг моих друзей и народ — мы сильно друг от друга отличаемся. Дело даже не в белых ленточках. Да я уж давно белых ленточек и не ношу: мне кажется, революция уже свершилась. Теперь уже докатится до конца сама собой. И надо работать на то, чтобы минимизировать ее последствия, чтобы не перебили друг друга люди с белыми ленточками и люди с георгиевскими.
Мне кажется, хотя бы для себя я должен найти что-то общее, что-то, что объединяло бы меня с народом, с людьми, пошедшими в Лужники или на Манежную или не пошедшими никуда.
Но мне очень трудно найти что-то общее между мной и народом. Все разное. Все отличается даже не диаметрально, а так, как круглое отличается от синего, твердое от сладкого, мокрое от длинного…
Я и народ — мы по-разному едим, по-разному одеваемся, по-разному развлекаемся, по-разному работаем. Любим разное.
Я, например, пью вино, а народ пьет водку (и неизвестно, кстати, что честнее).
Я считаю лакомством устрицы и трюфели (и неизвестно, снобизм ли это мой или развитый вкус). А народ считает лакомством пельмени.
Из музыки я слушаю Хейфеца или Гульда, а народ слушает Стаса Михайлова или Ёлку. Когда в музыкальных вкусах я хочу быть ближе к народу, то слушаю Тома Уэйтса — ближе не могу.
Народ если читает, то Life News или ЗОЖ в бесконечном поиске чего-то нового. А я бесконечно перечитываю «Капитанскую дочку» Пушкина, «Анну Каренину» Толстого или «Всю королевскую рать» Уоррена.
В политическом смысле я хочу бесконечной свободы и беспрестанных перемен, а народ хочет твердой руки и стабильности.
В религиозном смысле народ верит в справедливость Страшного Суда. А я верю в Апокатастасис. Я верю, что всех простят.
Народ смотрит телевизор, а я не смотрю.
На первый взгляд, единственная общая для нас вещь — это презрение друг к другу. Всех этих людей, таких разных, я легко описываю словом «народ», которое в моих устах звучит в лучшем случае снисходительно. Меня люди, которым вообще известно о моем существовании, наотмашь записывают в либералы и оппозиционеры, хотя я и не либерал, и не оппозиционер.
Объединяющее нас презрение — это негативное чувство, не способное никого объединить».
Но потом все же нашел.
«Но есть еще одна вещь — я нашел! — еще одна вещь, которая объединяет меня с народом. Это мое ремесло…я — рассказчик историй…И вот я рассказываю истории. Я рассказываю их людям и про людей. Иначе невозможно. Мне нужны люди, про которых я пишу, и люди, которые меня читают. А я нужен им, иначе они бы не читали меня…».
Т.е. народ ему нужен, чтобы о нем истории сочинял, а он народу - чтобы было, что читать. Ну, хоть для чего-то мы сгодились.
И что же Панюшкин написал? Книжку про Ходорковского, книжку про Марину Литвинович, Виссариона Асеева, Анатолия Ермолина, Марию Гайдар, Илью Яшина, Сергея Удальцова, Максима Громова, Наталью Морарь, Виктора Шендеровича, Андрея Илларионова и Гарри Каспарова. Интересно, это все народ? Или народ должен о них читать? Я вот не хочу, а вы?
В «Википедии» очень мило сказано: «Несмотря на заикание, в 1999—2001 годах в 22 часа по будням вёл на «Нашем радио» вечернее шоу». Разумеется, шоу на радио должны вести именно заики – других ведущих у нас нет. А теперь Панюшкин ведет передачу на «Дожде». Это потому, что он еще и очень красивый. Ну и что, что лысый? В лысине вся красота. Что же ее на радио прятать.
А что он все общее с народом ищет? Он бы со свиньями поискал: они тоже трюфели любят.
|
|
|
