Zabikhulla S Saipov

оригинал статьи China deepens Central Asia role

Недавние китайские дипломатические маневры в Средней Азии, как двусторонние, так и многосторонние, показывают, что стратегия Пекина рассматривает регион в качестве коридора для достижения ресурсной базы в Афганистане и на Ближнем Востоке. Средняя Азия, таким образом, является частью более широкого плана Китая по обеспечению своей растущей экономики стратегическими ресурсами и материалами.

В качестве иллюстрации можно привести двухнедельное (с 1 по 13 сентября) официальное турне китайского вице-премьера Ху Ляньюя в Конго, Танзанию, Киргизию и Узбекистан...

В то время как другие глобальные и региональные игроки рассчитывали и набрасывали на бумаге желаемые проекты, нарезая центральноазиатский углеводородный пирог, Китай без спешки и шума находил общий язык с региональными лидерами и строил соединяющие страны нефте- и газопроводы, а также воздушные и наземные маршруты.

В частности, Пекину удалось быстро построить и запустить нефтепровод Казахстан-Китай и газопровод Туркменистан-Узбекистан-Казахстан-Китай. Во всех этих проектах Китай достигал своих целей постепенно, пригласив Узбекистан только после того, как приблизились к завершению определенные этапы строительства газопровода: сначала построив необходимую инфраструктуру в Казахстане, а затем в Туркменистане.

Пекин по-видимому, следует той же проницательный стратегии и в Африке, посетив Конго и Танзанию (восточное и западное побережья Центральной Африки соответственно), но еще не раскрыв своих истинных мотивов. В будущем модернизированная инфраструктура в этих двух крайних точках, вероятно, будет связана с африканскими странами, расположенными между ними.

С помощью активизации торгово-экономических отношений со странами Средней Азии Пекин намерен развивать свою периферию, в том числе западную провинцию Синьцзян, расширять и связывать их с более широкой экономикой региона. В связи с этим китайские СМИ сообщили, что Синьцзян, как ожидается, станет основным логистическим и информационным центром Китая по оказанию услуг в Средней Азии.

То, что Синьцзян находится в центре Евразии, граничит с восемью странами и имеет 17 официальных пунктов пересечения границы, подразумевает стремление Китая к дальнейшему росту внешних торговых связей этой провинции.

2 сентября китайский премьер Вэнь Цзябао на открытии второй ежегодной китайско-евразийской ЭКСПО в Урумчи призвал китайский бизнес активизировать инвестиции в странах Евразии и изучать возможности для создания новой платформы работы китайских Фонда Центральноазиатского экономического сотрудничества и Фонда Сельскохозяйственной кооперации.

В 2011 году, по данным китайской таможни, товарооборот между Китаем и пятью странами Средней Азии достиг $16,98 млрд. Из них весь китайский экспорт в этот регион составил $ 12,49 млрд, а импорт в Синьцзян составил $ 4,49 млрд. Помимо действующего прямого авиасообщения между столицами стран региона синьцзянская компания Southern Airlines также открыла несколько маршрутов из Урумчи во все республики Средней Азии.

В настоящее время Пекин заинтересован в скорейшем строительстве железной дороги для соединения Китая, Киргизии и Узбекистана. Так в Киргизии вице-премьер Хуэй встретился с президентом Алмазбеком Атамбаевым, и обе стороны подчеркнули стратегическую важность строительства железной дороги Китай-Киргизия-Узбекистан, а также важность реконструкции автодорог Бишкек-Нарын-Торугарт и Ош-Иркештам-Сарыташ.

Последней остановкой в турне Ху Ляньюя был Узбекистан. В день визита китайского чиновника президент Ислам Каримов подписал закон "О ратификации Договора о долгосрочном соседстве, дружбе и сотрудничества стран-членов ШОС". Обе стороны также подписали двусторонние соглашения на сумму $ 535 млн. Как сообщалось, в августе 2012 года Узбекистан также начал поставлять Китаю газ на регулярной основе, и к концу 2012 года объемы поставок могут составить до 4-5 млрд. кубометров. К 2016 году объемы китайского законтрактованного газа планируются на уровне не менее 25 млрд кубометров в год.

Торгово-экономические отношения между Китаем и Узбекистаном переходят с персонального на государственный уровень. Во время последнего визита президента Ислама Каримова в Китай в кулуарах саммита ШОС в июне 2012 года Узбекистан и Китай достигли более 30 торгово-экономических, инвестиционных и финансовых соглашений на общую сумму $5,3 млрд. Они охватывают сферу нефтегазовой промышленности, хлопок, уран, газ, редкоземельные металлы, производство химических продуктов, электроники, IT, телекоммуникации, фармацевтику и строительные материалы.

Такая широта соглашений, предлагаемая Китаем, возможно, имеет целью сбалансировать свои торгово-экономические отношения с Узбекистаном против Казахстана, а также попытаться соперничать за власть и влияние в регионе с Россией.

Тем не менее, китайские интересы в Средней Азии является расширением интересов Пекина за пределы этого стратегически расположенного региона. Осенью прошлого года Китай выиграл два основных контракта на добычу полезных ископаемых в Афганистане. Эти контракты играют большую роль в старательно проводимых Пекином планах широкого наращивания своего присутствия в Средней Азии и получения доступа к стратегическим ресурсам региона.

По данным Геологической службы США, объемы неразведанных и технически извлекаемых традиционных нефтяных ресурсов в бассейне Амударьи и в афгано-таджикском бассейне регионов Афганистана, Ирана, Таджикистана, Туркменистана и Узбекистана оцениваются в 962 млн баррелей нефти и 52 трлн кубических футов природного газа.

Во всех упомянутых выше странах Китай в основном сосредоточен на создании инфраструктуры и условий добычи природных ресурсов. В то время как китайские инвестиции в нефтяную, газовую, железнодорожную и автодорожную инфраструктуры, безусловно, повысят экономики стран в регионе и могут поднять их на международный уровень, у республик Средней Азии на самом деле есть альтернатива для повышения своих социально-экономических показателей, кроме принятия предложенных Пекином знаний и передачи высоких технологий.

В кратко- и среднесрочной перспективе страны Средней Азии будут жить лучше благодаря росту отраслей и уровня своей текущей технологической базы. Но протягивая руку помощи, Пекин закладывает основу для своего лидерства в регионе в целях удовлетворения своих растущих потребностей в энергоресурсах, чтобы поддерживать внутреннее китайское развитие.

Что касается стран Средней Азии, Китай, возможно, до сих пор проводит стратегию умиротворения и уступок по отношению ко всем из них, учитывая их ключевую геополитическую важность вдоль наземных маршрутов, связывающих несколько регионов и континентов. Таким образом, развитие Средней Азии и обеспечение китайского присутствия в этом регионе позволит Пекину исполнить свое огромное желание достигать, добывать и транспортировать богатые, но далеко расположенные ресурсы обратно на материк.

Если Китай преуспеет в полной реализации своих долгосрочных проектов в Средней Азии, новый благоприятный статус-кво в регионе сможет устранить для Пекина барьеры проецировать свою власть и расширять свое экономическое и военно-политическое влияние на привлекательные соседние регионы стран к юго-западу.

В то же время, партнеры Китая в Средней Азии смогут воспользоваться диверсификацией путей экспорта на мировые энергетические рынки вне зависимости от России, избежав зависимости от какого-либо одного пути транзита. В свою очередь, эти республики Средней Азии, все более ожидаемо, сыграют для Китая роль стратегического арьергарда и проводника по мере того, как Пекин будет воплощать свои все более широкие амбиции на потенциальное глобальное лидерство.

Д-р Zabikhulla S Saipov получил образование в Школе международных и общественных отношений Колумбийского университета. В настоящее время он является преподавателем и аналитиком внешней и внутренней политики в Университете мировой экономики и дипломатии, а также в Сингапурском институте управления и развития в Ташкенте.

(Эта статья впервые появилась в Jamestown Foundation)

http://www.warandpeace.ru/ru/exclusive/view/73316/