Оригинал взят у svom@lj в «Народное государство» Гитлера.Среди немецких историков, изучающих самый мрачный и позорный период истории своей страны — двенадцать лет нацистской диктатуры, Гетц Али занимает особое место. Его работы привлекают внимание не только специалистов, но и широкой публики, и рецензируемая книга не стала исключением из этого правила. По общему мнению, книга Г. Али «Народное государство Гитлера. Грабеж, расовая война и национальный социализм — это бесспорно новая попытка истолкования исторического феномена Третьего рейха. Г. Али задался простым и вполне естественным вопросом: в чем причина многолетних успехов Гитлера, поддержки его огромным числом немцев? "Г. Али задался простым и вполне естественным вопросом: в чем причина многолетних успехов Гитлера, поддержки его огромным числом немцев? Как могло столь очевидно мошенническое и преступное предприятие, как национал-социализм, добиться столь высокой, сегодня едва ли объяснимой степени интеграции общества? Конечно, насаждаемая и разжигаемая «сверху» ненависть к «неполноценным», «инородцам», «евреям», «большевикам» и пр. была существенной предпосылкой. Однако в предшествующие десятилетия немцы были отягощены ею не более, чем другие европейцы, их национализм был не более расистским. Утверждение же о раннем развитии в Германии особого, специфичного для нее «истребительного антисемитизма» и ненависти к «чужакам», по мнению Г. Али, лишено оснований.Ответ автора состоит в понимании нацистского режима как «услужливой (по отношению к подавляющему большинству немцев. — С. М.) диктатуры». Гитлер, гауляйтеры, значительная часть министров, статс-секретарей и пр. действовали, как классические политики-популисты, постоянно озабоченные настроением управляемых. Они ежедневно задавались вопросом, как добиться их удовлетворенности, улучшить их самочувствие. Каждый день они заново «покупали» их одобрение или, по меньшей мере, нейтралитет. Программа «национального социализма» была не только пропагандистским лозунгом: во многом ее реализовывали на практике. Вот говорящий сам за себя перечень мер социальной политики, осуществленных до войны: введение оплаченных отпусков для рабочих и служащих; удвоение числа нерабочих дней; развитие массового туризма, в том числе для рабочих; создание первой модели дешевого «народного» авто; поощрение семей с детьми (выплата пособий) за счет холостяков и бездетных пар; зачатки развитой затем в ФРГ системы пенсионного обеспечения; введение прогрессивного налогообложения. К ним следует добавить защиту крестьян от неблагоприятных последствий капризов погоды и колебаний цен на мировом рынке; защиту должников от принудительного взыскания долга путем описи и продажи имущества (должников по квартплате — от выселения). Понятно, что все это способствовало популярности режима.
Во время войны нацистское руководство, учитывая уроки войны 1914—1918 годов, прежде всего озаботилось продовольственным снабжением населения, организовав его так, чтобы простыми людьми оно ощущалось как справедливое. Повышенные нормы выдачи были связаны с более тяжелой работой или особыми, вызванными состоянием здоровья, потребностями. Это имело следствием рост симпатий к режиму, что отмечалось даже его противниками. Во-вторых (также учитывая уроки прошлого), власть постаралась не допустить безудержной инфляции и краха немецкой валюты. В-третьих, обеспечила семьи солдат деньгами (они получали 85 процентов чистого заработка кормильца до призыва, в то время как семьи английских и американских солдат — менее половины). Военнослужащие слали родным посылки из оккупированных стран, отпускники тащили домой мешки, чемоданы, сумки весом в десятки килограммов. С учетом жалованья и довольствия военнослужащих подавляющее большинство немцев жило во время войны лучше, чем до нее. Это «военно-социалистически подслащенное благосостояние» позволяло поддерживать дух масс, побуждая их вытеснять из сознания преступную подоплеку такой политики. Средства осуществления ее вскрывают ключевые цифры, резюмирующие сложные и трудоемкие подсчеты, произведенные автором: по меньшей мере две трети реальных немецких доходов во время войны проистекали из иностранных (оккупированные и вассальные страны) и «расово-чуждых» (евреи, иностранные принудрабочие) источников; оставшаяся треть делилась между социальными слоями немецкого общества крайне неравномерно: наиболее зажиточные (треть его) вносили две трети налогового бремени, в то время как широкие массы (две трети общества) — лишь треть. В годы войны большинство немцев (на 1943 год — 70 процентов) — рабочие, мелкие служащие, мелкие чиновники — не платили прямых военных налогов; крестьяне имели существенные налоговые льготы; пенсии в 1941 году были повышены (что особенно ощутили небогатые пенсионеры). Все предложения финансовых специалистов об усилении налогообложения отвергались руководством рейха «по политическим соображениям». Оборотной стороной этой политики было повышенное налогообложение буржуазии: 75 процентов внутринемецких военных налогов вносили предприятия и получатели высоких доходов. По оценкам, исходящим из деловых кругов, в 1943 году от 80 до 90 процентов предпринимательских доходов изымались государством. Даже будучи преувеличенной, цифра отражает нало-гово-политическую тенденцию нацистского государства. Та же забота о «благе народа» характеризовала и «генеральный поселенческий план "Ост"», вырабатывавшийся с 1939-го по 1942 год. В своей окончательной форме он предусматривал вытеснение из европейской части СССР «в сторону Сибири» до 50 миллионов славян, место которых должны были занять немецкие колонисты. Гитлер мечтал переселить из Тюрингии и Рудных гор «наши бедные рабочие семьи, чтобы дать им большее пространство». «Немецкий рабочий фронт» предусматривал устранить таким путем «по меньшей мере 700 тысяч мелких, убогих сельских хозяйств». В 1942 году немецкие дети играли «в вооруженных крестьян на черноземных пространствах», невесты солдат мечтали о сотнях тысяч «рыцарских имений» на Украине. И даже Генрих Белль писал родителям в конце 1943 года: «... я часто думаю о возможности колониального существования здесь на Востоке после выигранной войны». Все это, подчеркивает Г. Али, планировалось не ради прибылей юнкеров и монополистов, а как «конкретная утопия для каждого» немца. "
====== vaspono: Это только кусочек. Там много интересных деталей. Например, при всей, вызывающей моё искреннее уважение, немецкой педантичности многие документы о грабеже других народов ВДРУГ оказались утрачены ...
Особенно полезным чтение окажется для десталинизаторов, особенно "левых". ТщательнЕй работать надо, господа-товарищи! Мало, по заветам Бжезинского, приравнять Гитлера и Сталина. Надо ещё это доказать - оправдать, так сказать, "высокое доверие". Збиг надеется на вас , ребята! Не подведите! |