Конструктив переходного периода

    Экономическая наука зашла в тупик. Вместе с капитализмом. То, что    идёт на смену, будет мало похоже на современный строй. Потому что экономические инструменты - МЕДЛЕННЫЕ. А нужны будут - быстрые. В этом уверен автор "Однако":

"та модель, которая определяет развитие экономики во всём мире, как нас учит Адам Смит, сегодня заканчивается, поскольку исчерпала свой потенциал. Теоретически она ещё может какое-то время существовать, но либо за счёт смены социальной модели (переходу к социалистической системе распределения), либо в связи с сильной деградацией современной экономики в процессе распада пока единой системы разделения труда. Но в любом случае это только временная передышка -- а дальше базовую модель всё равно придется менять.

И базой здесь будут не столько экономические, сколько социально-политические процессы. Поскольку резкое падение уровня жизни населения, разрушение «среднего» класса, многие другие деструктивные процессы вызовут не просто социальные изменения, а быстрые социальные изменения. Которые экономическими инструментами управляться не могут в принципе -- слишком они медленные.

[...]

А вот дальше начинается самое интересное. Пока нет представления механизмах, которые определяют социальные процессы, невозможно представить себе модель посткризисного общества. 

[...]

По этой причине предлагать сегодня «конструктивные» экономические модели и схемы достаточно бессмысленно -- с большой вероятностью они будет неосуществимы на практике. Это может быть обидно -- но против фактов не попрёшь. А значит -- экономические исследования сегодня нужно концентрировать в двух направлениях: во-первых, на уточнении кризисных механизмов, позволяющих более точно оценить масштаб кризиса, и, во-вторых, на изучении общих структурных особенностей, которые позволят понять, без чего обойтись точно будет невозможно."

( Михаил Хазин.

http://www.odnako.org/blogs/show_22067/ )

Не только для марксиста, но для всякого образованного человека, знакомого так или иначе с теорией развития, необходимость целой исторической эпохи, которая отличается этими чертами переходного периода, должна быть ясна сама собою. И однако все рассуждения о переходе к социализму, которые мы слышим от современных представителей мелкобуржуазной демократии (а таковыми являются, вопреки своему якобы социалистическому ярлычку, все представители II Интернационала, включая таких людей, как Макдональд и Жан Лонге, Каутский и Фридрих Адлер), отличаются полным забвением этой самоочевидной истины. 

Мелкобуржуазным демократам свойственно отвращение к классовой борьбе, мечтания о том, чтобы обойтись без нее, стремление сгладить и примирить, притупить острые углы. Поэтому такие демократы либо отмахиваются от всякого признания целой исторической полосы перехода от капитализма к коммунизму, либо своей задачей считают выдумку планов примирения обеих борющихся сил вместо того, чтобы руководить борьбой одной из этих сил.

[...]

Социализм есть уничтожение классов. Диктатура пролетариата сделала для этого уничтожения все, что могла. Но сразу уничтожить классы нельзя.

И классы остались и останутся в течение эпохи диктатуры пролетариата. Диктатура будет ненужна, когда исчезнут классы. Они не исчезнут без диктатуры пролетариата.

Классы остались, но каждый видоизменился в эпоху диктатуры пролетариата; изменилось и их взаимоотношение. Классовая борьба не исчезает при диктатуре пролетариата, а лишь принимает иные формы.

[...]

Классовая борьба свергнутых эксплуататоров против победившего авангарда эксплуатируемых, т. е. против пролетариата, стала неизмеримо более ожесточенной. И это не может быть иначе, если говорить о революции, если не подменять этого понятия (как делают все герои II Интернационала) реформистскими иллюзиями.

Наконец, крестьянство, как и всякая мелкая буржуазия вообще, занимает и при диктатуре пролетариата среднее, промежуточное положение: с одной стороны, это — довольно значительная (а в отсталой России громадная) масса трудящихся, объединяемая общим интересом трудящихся освободиться от помещика и капиталиста; с другой стороны, это — обособленные мелкие хозяева, собственники и торговцы. Такое экономическое положение неизбежно вызывает колебания между пролетариатом и буржуазией. А при обостренной борьбе между этими последними, при невероятно крутой ломке всех общественных отношений, при наибольшей привычке к старому, рутинному, неизменяемому со стороны именно крестьян и мелких буржуа вообще, естественно, что мы неизбежно будем наблюдать среди них переходы от одной стороны к другой, колебания, повороты, неуверенность и т. д.

По отношению к этому классу — или к этим общественным элементам — задача пролетариата состоит в руководстве, в борьбе за влияние на него. Вести за собой колеблющихся, неустойчивых — вот что должен делать пролетариат."

( В.И. Ленин.

ЭКОНОМИКА И ПОЛИТИКА В ЭПОХУ ДИКТАТУРЫ ПРОЛЕТАРИАТА.

30.10.1919 )

    Автоматизма, разумеется, в развитии никакого  не будет. 

    Либо всех "колеблющихся и неустойчивых" объединят и поведут сторонники социализма, сторонники крупного планового хозяйства с серьёзным ограничением нынешней потребительской вакханалии.

    Либо на развалинах нынешнего мирового разделения труда буйным цветом расцветут всевозможные "национальные" "социализмы". Которые не будут иметь ничего общего ни с социализмом, ни с национальными интересами. Просто красным цветом удобно отвлекать массы ...

   Об этих двух вариантах, по сути, говорит и Хазин. Напомним:

1. "социалистическая система распределения"

2. "деградация современной экономики в процессе распада пока единой системы разделения труда"