Войти в систему

Home
    - Создать дневник
    - Написать в дневник
       - Подробный режим

LJ.Rossia.org
    - Новости сайта
    - Общие настройки
    - Sitemap
    - Оплата
    - ljr-fif

Редактировать...
    - Настройки
    - Список друзей
    - Дневник
    - Картинки
    - Пароль
    - Вид дневника

Сообщества

Настроить S2

Помощь
    - Забыли пароль?
    - FAQ
    - Тех. поддержка



Пишет vnovodvorskaya ([info]vnovodvorskaya)
@ 2007-04-25 02:57:00


Previous Entry  Add to memories!  Tell a Friend!  Next Entry
Музыка:Либеральный Террор - Геноцид Коричневых Мошонок

апельсины
Вдохновленные медитациями и Ass2Mouth сношениями члены демократического союза, сплетенные воедино битвой за справедливость прочитывают между строк сатирические юмористические анекдоты Константина Борового на сайте Константина Борового.

Огромный ржавый люк открылся медленно и бесшумно, почти величественно, как показалось Putinu. Пригнувшись, он шагнул в распахнутый зев, с явным трудом нащупал ногой неровную ступень и начал спускаться, тихо чертыхаясь в серо-коричневой полутьме, медленной и вязкой, словно скопление водорослей, потревоженных водолазом, Surkov и Medvedev неровно ступали впереди, иногда глухо отрывисто переговариваясь. Putin нервничал - его раздражала их манера по-дурацки дергать световыми пятнами фонарей, топать и сопеть. Он играл скулами и старался половчее попадать в стертые ступень, пытаясь скрыть настоящую причина раздражения --- клаустрофобию и страх потеряться в этих жутких катакомбах. Чуть ниже и выше охрана молча стучала ботинками и бряцала снаряжением. Лестница крутой спиралью уходила вглубь, вмуровывая идущих в почти осязаемо душный мрак. Время от времени снизу раздавались утробные тектонические звуки, словно сама земная кора противилась проникновению, заставляя руки Putina трястись, а кишечник вибрировать. Вскоре появился запах, мерзкая вонь, усиливающаяся с каждым оборотом лестницы, полная и отчетливая палитра запахов смерти: от нашпигованного животным страхом запаха бойни и свежей крови, до пыльной взвеси тлена. Вонь проникала сквозь прижатый к лицу платок, путалась в волосах и толкала в грудь. Putin зажмурился, стиснул зубы и лихорадочно пытался отвлечься. Да, апельсины это то, что нужно. Апельсины. Апельсины. Сочные, распыляют вокруг свербящие в носу капельки. Апельсины. И лимоны. Лимоны тоже. Внизу начинало светлеть. Слабый красноватый свет, заставлял глупо прыгать на стенах тени Surkova и Medvedeva. Вскоре звуки шагов перестали отдаваться бесконечным эхом --- внизу большое открытое пространство.

Охрана рефлекторно выстроилась кольцом вокруг Putina, Surkova и Medvedeva. когда они, покачиваясь, щурясь и хрустя занемевшими шеями, вышли на открытую площадку, слабо освещенную редкими и далекими красноватыми огнями. Сильные потоки воздуха создавали хаотично меняющиеся волны смрада, Putin почти научился различать оттенки и отдельные гнилостные нотки. Тошнота брыкнулась спазмом. Апельсины, черт. Вашу же мать.

Группа огляделась: во все стороны и вверх - титанические каменные своды, могучие уродливые колоннады, постепенно теряющиеся во тьме. Место, куда они вышли, оказалось балконом над бездной мрака, сбрызнутого редкими красными огнями, лес титанических колонн уходил вниз, в темноту. Гул и чудовищное рычание извергаясь откуда-то оттуда, медленно бродили по гигантскому пространству.

Surkov и Medvedev о чем-то тихо, но нервно спорили, тыча пальцами в путаные желтые куски бумаги с корявыми рисунками. Потом отошли к стене и долго ощупывали ее. Ну почему никто не взял респиратор, господи. Апельсины. Putin вздрогнул, когда кусок стены с резким грохотом провалился вовнутрь. Хотя этого следовало ожидать. Следовало. Чего угодно можно ожидать. За провалившейся частью оказалась ровная блестящая металлическая панель с кнопками и рычажками, возбужденные Surkov и Medvedev, достав новые бумажки, принялись ее близоруко осматривать.

Приготовьтесь, - объявил Medvedev. К чему?, - Putin не успел задать вопрос: Surkov нажал на что-то, балкон дернулся и медленно пополз вниз, обнажив на уходящей вверх каменной стене толстые металлические рельсы. Лифт, конечно.

Они спускались второй час. Стало невыносимо душно, и без того невероятная вонь все усиливалась. Мимо с приличной скоростью проползали тусклые огни всех оттенков красного и оранжевого, наматывая на кулак даже стальные нервы охраны.

Час сорок - лифт встал перед широким проходом, под каменными сводами, изрезанными причудливыми и отталкивающими письменами и символами.

Группу встречал худой человек в кожаном плаще, кожаных сапогах, высокой фуражке и чрезмерно маленьком пенсне. На его худом, испещренном оспинами лице застыла мина вечной тошноты. Он молча повернулся и пошел перед группой.

Через несколько минут стены раздвинулись и пришедшие оказались на небольшом уступе, стоящем на краю титанической круглой чаши. Ее противоположный край находился в пяти, а может десяти километрах, слишком было темно и слишком плохо видно. Увидев содержимое, Putin впал в ступор, и его, впервые за весь поход, обильно вырвало. Он со слезами и некоторым облегчением закашлялся, но все же заставил себя посмотреть с края. Чаша была заполнена океаном человеческих трупов, гнилых, изуродованных, сросшихся между собой в самых диких сочетаниях. Вся эта жуткая масса непрерывно двигалась, шипела, чавкала мясом, хрустела черепами. Иногда судорога гигантской волной пробегала от края до края и тогда раздавался тот чудовищный гулкий звук, заставлявший Putina цепенеть еще на спуске, а теперь буквально разрушающий его внутренности.

- Вам предстоить заполнить ее, Vladimir Vladimirovich, - неожиданно прервал молчание неприятным глухим голосом человек в пенсне, - Вы преемник. Вам понятно, что значит преемник?
Putin кивнул.
- Всего семь с половиной метров до края, до критической отметки. Иосиф Виссарионович сделал большое дело.
Putin снова кивнул.
- Жрец, - человек в пенсне указал пальцем на невесть откуда появившуюся четырехметровую человекообразную фигуру в балахоне серо-зеленого военного цвета, неподвижно стоявшую на самом краю чаши.

Человек в пенсне отвернулся, снял с себя плащ, сапоги, исподнее, странной походкой, будто прихрамывая на обе костлявые синюшные ноги, подошел к краю и, не замедляясь, упал вниз.

Жрец дернулся, тяжелым движением откинул капюшон, явив чудовищно диспропорциональную лысую серо-коричневую голову с болезненно искореженным носом в пол-лица, крохотными узко посаженными глазами со сшитыми веками и огромной нижней челюстью. Он направил лицо в потолок и, почти бесконечно вытягивая гласные, глубоким раскатистым басом запел:


Turo Dicto Torturo
Zoleum Mavzo
Stalinsta!
Stalinsta!
Zhnev Bre Сhe Cher Nko
Chev Gorba Yelts!

Tura! Dicto! Totales!
Tura! Dicto! Totales!


На каждый звук его песни океан мертвецов содрогался все чаще и сильнее, шел складками, хрипел и шептал миллионами разложившихся глоток, хлюпал и ревел. Заклинание повторялось снова и снова, становясь все громче и истошнее, жрец начал срываться на рычание, голова его тряслась, по землистому лицу текло, изо рта сочилось что-то темное и липкое. Он издал неожиданно высокую ноту и бездвижный, словно бесформенный мешок, рухнул вниз, прямо в гнилую утробу чудовища. В поверхности океана возник небольшой кратер, вытянувшийся навстречу падающему телу, мгновенно разорванному на несколько больших кусков и тысячи мелких брызг. Монстр был ненасытен.

- Vladimir Vladimirovich, - тихо проговорил Medvedev, - Нам пора назад.
- А?... Да, конечно, - Putin не сразу пришел в себя, - Апельсинов мне принесите. Там, потом, наверху.
- Сделаем.


(Добавить комментарий)


[info]norland.livejournal.com
2007-04-25 18:24 (ссылка)
Господи! То ничего-ничего-ничего целых три недели, то вдруг прорвало, как канализацию...

(Ответить)


(Анонимно)
2007-04-27 21:36 (ссылка)
Раньше веселей было

(Ответить)