Конечно, не сочту, но вы не правы с обобщением. В раннем иудаизме (и отчасти исламе) проповедовался принцип "плодитесь и размножайтесь" - отчего в религиозных кругах все отклонения несколько дискриминируются, а лозунг "воруй и убивай", хе-хе, превозносится.

Но когда полукочевнические ближневосточные культуры познакомились с изощренной греческой культурой (разбавленной персидскими влияниями), они закономерно стали ей проигрывать. И в погоне за сохранением своей самобытности, за щами и капустой в густой ассирийской бороде, они стали проповедовать культ ограничений, аскетизм. Ебать жену - пожалуйста, только в пизду и только ради зачатия. Жилище - без излишеств. Контакты с иноплеменниками - по минимуму. Думать - о Б-ге.
Именно благодаря баттхерту иудейской культуры в ней возник интерес к пифагорейству, синтетической мистико-философской школе. В самой греческой культуре пифагорейство было маргинально - оно проповедовало перестройку множества сторон жизни, и встречалось в штыки всеми слоями типичных греческих сообществ. Однако в пластичной культуре общинников-иудеев оно получило почву - встретились два гадких утенка (судя по пещерным библиотекам, чего только в этих общинах не проповедовалось). Примерно так и возникло христианство с его невероятным сочетанием аскетизма и греческой философии. И поэтому осуждать асексуальность оно и не торопилось.