этюд украинских внутриполитических троллолошечек (плохо написано)
Скучно жить, когда занимаешься неинтересными делами. Запускает НАСА на орбиту Земли маленький спутник, который будет считать высокоскоростные нейтральные атомы и позволит измерить розу внутригалактического звездного ветра - а это как-то неинтересно.
Или новый символ России Царь-гопник, наслушавшись своих экономистов-вассерманов (лол, из ВШЭ), рассказывает, что без Украшки его страна слишком сырьевая и просит дать закурить вступить в его Таёжный Союз, а не то он пырнет санкциями под ребра. И ты в ужасе понимаешь, что черный властелин энергетической сверхдержавы действительно просит подарить хоть сигаретку и уже сошел с ума, как некогда Иван Грозный. Сгорел на работе, чо.

Рука тянется к несессеру со шприцом, но ничего не находит и включает телевизор.
Там жесткая новость - затроллили главу Харьковской администрации Добкина. Пациент рвет и мечет. А всего-то ничего: политические конкуренты установили стелу одному филологу.
Пукан порвало: Добкин - хоть и еврей по происхождению - квадратный ватник по состоянию души, поэтому он или лижет сапог, или ссет на могилы.

Что вы скажете о человеке, чей отец был немцем-русскомонархистом и сторонником единой и неделимой, но сам стал обычным союзписательским украинским патриотом?
А если добавить, что он был еще и сексотом НКВД?
Но когда его эвакуировали в 1941-м, он сошел с поезда и вернулся в оккупируемый Харьков, после чего записал в дневнике, что ждал немцев с нетерпением...
И сказать, что этот подлец работал в оккупационной газете "Новая Украина" цензором, жил в принадлежавшем выселенным евреям доме, а при приближении советских войск ушел с немцами, переехал к американцам и занимался русофобией...
А потом сказать, что как фольксдойче он никогда не регистрировался, а в газете он работал переводчиком...
И скромно так добавить, что в "Новой Украине", видимо, сидели такие страшные фошисты, что даже немцы их испугались и почти поголовно расстреляли через два месяца после начала оккупации. Но установить их фамилии затруднительно - как пишет Александр Верт в "России в войне", они писали под псевдонимами. Поэтому если считать доказательством преступности вчерашние размахивания Голубом из КПУ копией этой газеты с Алоизычем на первой странице, то придется признать преступниками 70 миллионов жителей СССР. Если я помахаю аусвайсом своей бабушки, это будет доказательством ее фашистскости?

Ясен пень, что ватник Добкин, руководствуясь правилом "или лизать сапог, или ссать на могилы", не мог не попасть на крючок и спустить своих асоксов с цепи:
В слаженном хоре славословия никто не обратил внимания, что «репутацию» языковеда и литературоведа за долгие годы проживания за океаном он обрел в качестве реконструктора, не имеющего нынче практического применения праславянского языка, автора таких «ценных» исследований, как «Предыстория славянского языка», «Историческая фонология украинского языка», «Вклад Галичины в формирование литературного украинского языка», «Из истории неоконченной войны» (конечно же, о продолжающемся противостоянии украинской и российской культур. — Авт. ) и др.

Как и не поддержавший французскую революцию подонок Лавуазье, открывший не имеющий ныне практического применения закон сохранения количества вещества.
Мне же достаточно того, что устроиться в Швеции Шевелеву помог славист Макс Фасмер, составитель четырехтомного словаря русского языка.

Кстати, этот ваш Алешенька Волынец скрестил Жданова с лимоном именно по этой причине - чтобы не изобретать ссущностей и не ссать на его могилу.


И я хочу сказать о тех вещах, который этот срач затрагивает, но, судя по опыту, так и не вербализует из-за своей скоротечности и безрезультатности.
Дичь, грязь и мракобесие сквозят из этой истории на каждом шагу. Омерзительно слышать от мэра Харькова Кернеса, что Шевелева нужно признать преступником потому, что он работал в газете, а, дескать, идеологические инструменты считались немцами главнейшим инструментом власти. Что дальше будет - двушечки за танцы в храме? Графа в анкетах "потомок проживавших на временно оккупированных территориях"?
Советские внезапно тоже считали идеологию важнейшим из искусств, но почему-то несогласных тоже банально вешали и расстреливали. Как фашисты, да.
Взять тот же эпизод с газетой из книги Верта - дико читать эпитеты "главарь" и "буржуазный националист", отсутствующие в лексиконе корреспондента БиБиСи по дефолту. Понятно, что виноваты гоблины из студии правильных переводов, но год перевода - 1967-ой - намекает.
Ученик Шевелева - и теоретический могший быть спасенным им из лагеря для военнопленным возле Харькова - изветный не только в Украине писатель Олесь Гончар публикует в 1968-м роман "Собор", в котором легонечко полоскает имеющиеся недостатки советских людей. У первого секретаря Днепропетровского обкома Ватченко, в свое время сдавшего своих родителей в дом престарелых, бомбит пукан (хотя сам Гончар не знал об этой истории), и этот феодал обвиняет Гончара в буржуазном, значит, национализме. Получив затом анонимное "письмо творческой интеллигенции", эти ребята начинают методично сажать причастных к его распространению.
И это за пару месяцев до подавления пражской весны. Чехословакию давили танками не потому, что в ней потом появились бы страшные-престрашные базы с ядерным оружием - они ничем не страшнее таких же баз в Германии - а тем, что восставший вассал подавал пример другим. Ведь в самой демократичной в мире советской конституции не запрещается выход союзных республик из состава, но говорящие об этом получают двушечки за антисоветскую агитацию.
(Исторически интересно появление российского сепаратизма советских времен - уебищного в своей нынешней национал-ымперской сущности, но позволившего добиться консенсуса относительно застрявшего в феодализме советского политико-экономического проекта. Надо будет заняться.)

P.S. Смешно видеть, как работает правило шести рукопожатий. Гражданский муж сестры моей бабушки, Иван Дмитриевич Нимащук из села Горигляды Монастриского райна Тернопольской области был боевым побратимом Олеся Гончара во время боев в Венгрии и потом часто с ним переписывался (как говорила баба Маня, спас его жизнь). Получается, Шевелев находится в трех рукопожатиях, а Фасмер - в четырех.
Мир тесен. Во всяком случае, это лучше, чем иметь в читателях Кургиняна с Делягиным.