Из летописи
Сеид рассказывал, что до революции все земли, находящиеся в верховьях Баксанского ущелья, в том числе и массив Эльбруса, были личной собственностью балкарского князя Урусбиева, жившего в селении Верхний Баксан, которое в те годы называлось «Урусбиево».

Наконец-то мы точно узнали о происхождении названия «Приют одиннадцати». Сеид вспоминал: «В июле 1909 года к Урусбиеву, для восхождения на Эльбрус, приехало несколько иностранцев и студентов Петербургского, Московского и Харьковского университетов, все они были географами. Всего их было десять человек. Князь приказал мне сопровождать их на вершину. До «Кругозора» ехали на лошадях верхом, где заночевали около небольшой альпинистской хижины, складываемой там из камней балкарцами. На другой день, оставив лошадей, пешком двинулись к вершине.

Восхождение не удалось — подвела внезапно испортившаяся погода, начался сильный буран, мы заблудились и долго блуждали по эльбрусским полям. Уже к вечеру мы наткнулись на какие-то скалы, около которых и заночевали. Трое суток бушевала буря, нельзя было идти ни вверх, ни вниз, и мы «отсиживались», пережидая непогоду. Только на четвертые сутки буря утихла и дала нам возможность спуститься на «Кругозор», все мы настолько обессилели, что о восхождении никто и не помышлял. А скалы, которые нас приютили и спасли, мы назвали «Приют одиннадцати» — по количеству участников неудавшегося восхождения. Такую надпись мы нацарапали на скале, на следующий год я вывел это название черной краской».

Первое русское восхождение на западную вершину совершено в 1890 году пионером русского альпинизма Андреем Васильевичем Пастуховым. Его именем названа группа скал на высоте 4800 метров, где он со своими спутниками-казаками дважды ночевал. В 1896 году им же совершено восхождение на восточную вершину. Пастухов был первым человеком, поднявшимся на Эльбрус с целью его изучения. Он сделал измерения температуры на вершинах, провел их топографические съемки, а также съемки седловины и окружающих гор, взял пробы разреженного высокогорного воздуха.

Недолго прожил А. В. Пастухов. Он скончался в самом расцвете сил — 39 лет от роду. Выполняя волю покойного, друзья похоронили его в Пятигорске на склоне горы Машук. От скромного памятника русскому альпинисту-исследователю открывается прекрасный вид на Эльбрус, которому Пастухов пожертвовал лучшие годы своей короткой жизни.

...недалеко от восточной вершины, на ее северо-западных склонах нам приходилось видеть фумарольные выходы газов. Видели их и в последующие годы. А в одной из фумарол под трехметровым слоем протаявшего снега открылись скалы, поросшие мхом, причем из отверстия в чреве Эльбруса выходили настолько горячие газы, что можно было снять рукавицы и греть руки, как над печкой.

Услышав мой рассказ и определив приблизительное местонахождение фумарольного поля, экспедиция отправилась на его поиски. Впоследствии оно было найдено и тщательно исследовано. Весьма интересным является то, что хотя химический лабораторный анализ и показал отсутствие среди выходящих газов каких-либо серных соединений, сильный запах сероводорода часто ощущается на обеих вершинах Эльбруса, что было подтверждено и самими участниками экспедиции.

Несомненный интерес представляет собой вывод, сделанный экспедицией: «Таким образом, Эльбрус не потухший вулкан. В настоящее время он лишь находится в состоянии относительного покоя» (Журнал «Природа», № 5, 1962, стр. 61—64).

Цитируется по "Эльбрусской летописи", Автор - Владимир Кудинов. Книжное издательство «Эльбрус», 1976 г.