Страшная история про Олимпийский факел...
Как вы наверное уже знаете, вчера в Москве потух Олимпийский факел и его срочно пришлось поджигать самой обычной зажигалкой.
По этому поводу в ЖЖ разразился лютый батхерт, глядя на который я сидел, попивал пиво и уссывался со смеху.
Прям дети малые, что одни, что другие.

Но с другой стороны, случившееся, имею ввиду не сам факт угасания огня, а именно виртуальные сражения, совсем закономерно и объяснимо, ибо страстная вера в символы и мифы, которыми подменяется реальность - типичная черта тоталитарного общества и тоталитарного мышления, увы, властвующих в России.

Для свободного ума видеть такое на самом деле и дико, и смешно.

Но я вообще-то не об этом. Хочу рассказать вам одну историю из своего детства, как раз про Олимпийский огонь.

...Дело было в 1980-м году. Через пару-тройку месяцев в Москве должна была состояться летняя Олимпиада. Понятно, что все информационное поле только ею и было заполнено. О предстоящей Олимпиаде рассказывали по телевизору, вещали по радио, писали каждый день во всех газетах, в том числе и детских - как честный маленький советский пионер я, естественно, постоянно читал "Пионерскую правду". Мы обязаны были это делать и обсуждать потом многие статьи из нее.

И вот однажды у нас был урок труда. Или еще чего-то в этом роде. То ли нас заставляли строгать ножки к тубареткам, то ли ковать скворечники, хуй упомнишь по прошествии стольких лет. И, ясен пень, нам это совсем не нравилось, поэтому, чтобы задурить голову преподу и отвлечь его от урока, мы принялись задавать ему вопросы, пытаясь развести на разговор. И конечно же темой была Олимпиада.

Трудовику было лет под шестьдесят. Бывший прапорщик, недалекий по уму, истинный сын своей эпохи, преданный провинциальный партиец, йобнутый на голову. Конечно он сразу просек наши планы, но с другой стороны он отлично понимал, что правильное идеологическое воспитание гораздо важнее любого умения делать тубаретки, скамейки и прочую поибень для нужд народного хозяйства. И поэтому он благосклонно согласился отвечать на наши вопросы.

Не помню, кто и о чем его спрашивал, но наконец я дождался своей очереди, поднял руку и спросил:

- Михал Иваныч! А что будет, если Олимпийский факел при переносе погаснет?

В классе воцарилась жуткая тишина.

Нет! Не думайте, что вопрос я задал подразумевая какую-то каверзу или политическую подоплеку. Ну откуда такое у ребенка? Просто дело в том, что в нашем Северо-Западном Подмосковье очень дождливая погода. Иногда дождь лупит днями и неделями. Ну и как под таким ливнем бежать с факелом и чтоб его не загасило?

Трудовик нахмурился, задумался, а потом ответил:

- Если факел погаснет или кто-то специально его затушит, Олимпийские игры отменяют!

У нас у всех от такого ответа волосы встали дыбом на голове!

Трудовик, однако, видя ужас на наших лицах, поспешил нас успокоить:

- Не следует бояться! Даже если факел в руках бегуна-олимпийца погаснет, уже через несколько часов новый олимпийский огонь будет доставлен самолетом из Греции! На горе Олимп всегда поддерживают огонь на период Олимпиад, поэтому не беспокойтесь!

Вы даже не представляете, как мы обрадовались! Значит ничто не в состоянии помешать проведению первой Олимпиады в столице нашего наиглавнейшего в мире социалистического государства!

И тут трудовик во второй раз вогнал нас в шок:
- Страшно другое, - произнес он с нажимом. И у нас вновь побежали мурашки по коже.

- Вы знаете, что Олимпийский огонь хитростью можно украсть? - продолжил препод. - Вот подойдет к бегуну с факелом какой-нибудь человек и попросит зажечь от факела свечечку или другой, маленький факел. Типа "на память", "в качестве сувенира". А сам передаст его врагу и тот отправит огонь к себе в Вашингтон или Пекин! Это ж Олимпийский огонь! И они там у себя смогут провести Альтернативные Олимпийские игры, чтобы нагадить Советскому Союзу! Потому что огонь есть уже и у них!

И вот тут нам уже совсем стало жутко. Мы ведь знали, что со всех сторон окружены врагами и война не за горами. Но чтобы такую подлость нам сотворила Америка...

Видя наше состояние, трудовик улыбнулся и сделал резкий, рубящий жест рукой. Прям Ленин на партийном собрании.

- Не надо бояться, дети! - сказал он. - Мы живем в самой сильной, самой лучшей и самой мудрой стране в мире! Неужели вы думаете, что партия и правительство не позаботились заранее о том, чтобы защитить наш Олимпийский огонь? Мы Гитлера победили и дошли до Берлина! А вы боитесь...Сотни лучших людей страны, тысячи глаз будут беречь и стеречь Олимпийское пламя!

И нам от этих спокойных и уверенных слов стало так хорошо, что прям захотелось плакать от счастья и бить в ладоши.

Но тут прозвенел звонок и урок кончился...

А летом, когда Игры начались (Олимпийский огонь, как и заверил нас учитель, донесли нормально и никакой враг не посмел на него покуситься), нас поголовно отправили в детские загородные лагеря. Чтоб не мотались по улицам и не мешались.

И еще - в наш лагерь прислали детей-москвичей! Их всех в то лето повышибали из Москвы на 101-й километр.

Москвичи были жутко недовольны. Потому что, по слухам, именно в дни проведения Олимпиады в столичные магазины обещали завезти самую настоящую жевачку, не советскую, а иностранную. А в ГУМе, ЦУМе и некоторых детских магазинах ждали даже гэдээровских игрушечных солдатиков. Но не простых, из пластмассы, а резиновых - ковбоев и индейцев!
О, нынешние дети и представления не имеют о том, какое это в те времена было богатство - иметь немецких резиновых ковбоев!
И вот всей этой радости правительство московских детей и лишило - отправило их в другие города, чтоб никто себе красивых солдатиков купить не смог - они предназначались лишь иностранным туристам, заходящим в советские магазины...

А еще - в лагере мы впервые увидели девочку-москвичку в самых настоящих джинсах! Ведь джинсы-то считались одеждой для взрослых и стоили космические деньги - чуть ли не сто рублей и даже больше.

Вроде через вечер-два в лагере проводились дискотеки и на них пускали не только советские мелодии, но и Аббу с Бониэмом. Да-да, в Олимпиаду запрещенная песня "Распутин" была временно реабилитирована. Мы, дети, отплясывали как упоротые, а подростки повзрослей танцевали медленные танцы тесно прижавшись друг к другу. И, как поговаривали посвященные, кое-кто из старшеклассников даже зажимал девчонкам сиськи. Те смеялись и вроде не имели ничего против.
Вот так прошла Олимпиада-80...

Ну а потом мы вернулись обратно в город. Наступила осень и зарядили дожди.
А затем из магазинов исчезли продукты. На руки стали выдавать по две бутылки молока.
Вражеские голоса, а я тогда их уже начал слушать, сообщали, что все деньги потрачены на Олимпиаду и на Афганистан. И что будет еще хуже...

Так оно и оказалось.

А Олимпиаду позабыли очень скоро. Когда нечего жрать, какие-то былые свершения, причем не твои собственные, перестают тебя волновать.
Ну а потом умер Брежнев. Начался новый виток Холодной войны.

И от Олимпиады остались лишь Олимпийские рубли. Но и они постепенно исчезли из оборота, оседая в коллекциях.

Затем наступила Перестройка, а вслед за ней распался и сам Советский Союз. В Россию пришли годы временной свободы.
И оказалось, что Олимпиада, не Московская, а любая - всего лишь миф. Условность. Имагинерная величина.
И чем больше освобождается твое сознание, тем больше ты перестаешь обращать внимание на какие-то события, связанные с ней. В том числе и на угаснувший Олимпийский факел.

Ты живешь реальной жизнью и сам себе хозяин.
Мимо тебя в ту или иную сторону, сталкиваясь, пробегают стада зомбированных овец и хомячков. Но они настолько далеки от тебя, что как бы находятся в другом измерении. И тебе глубоко на них наплевать.

Такая вот история, да...