Дядя Петя или...о страхе... (Длинное)
Спички! Ну где же эти чертовы спички!
Я перерыл полквартиры, но спичек не было.
Страшно хотелось курить.
"Не может быть, чтобы в доме не осталось хотя бы одной спичинки!" - подумал я и полез в ящик стола, где отец держит свои документы.
Среди развала бумаг рука нащупала что-то бархатистое, мягкое. Я потянул непонятный предмет и выудил...кисет. Кожаный, светлокоричневый с красными завязочками.
Дядя Петя...




Телефонный звонок и удивленный голос отца, разговаривающего на болгарском.
- Петя? Петя, это и в самом деле ты? В Москве? Что? Конечно приезжай! Да, мы встретим тебя на вокзале!
Мать удивленно смотрела на отца.
- Кто это?
- Это Петя! Ну помнишь, я тебе рассказывал. Это мой двоюродный брат. Его направили на обучение в Высшую партийную школу в Москве. Он учится там уже полгода и завтра приедет к нам в гости. Вот чудак...Чего же он раньше-то не звонил...
Приезд родственника из Болгарии был важным событием и мы с мамой двинулись по магазинам. Мясо, зелень, фрукты...Рынок, спецмагазин для иностранцев, шипящие сковородки, распространяющие острые, незнакомые ароматы болгарской пищи, которую в семье почти никогда не готовили...

Вокзал. Мама держала меня за руку и мы ждали прибытия поезда. А когда он наконец подошел и с лязгом распахнул двери, оттуда вышел...

Высокий, статный человек тридцати с небольшим лет. С густой черной шевелюрой и сталинскими усами. Человек струился силой, мощью и заграницей. Востоком. Балканами. Он тут же увидел нас и раскрыл объятья отцу.
- Познакомься. Это дядя Петя.
Я застенчиво протянул ручонку, но прекрасный незнакомец вдруг схватил меня, поднял и расцеловал.
- Юнак! Хубаво момче си ти! ( Герой! Красавец-парень!)
Потом он поставил меня на землю, взял за руку и мы вчетвером отправились домой.

Дядя Петя пробыл у нас два дня. На вопрос отца о том, почему он не позвонил сразу по приезду в Москву, дядя Петя ответил, что дисциплина в школе серьезная и на первое время их вообще не выпускали бродить по городу, не говоря уже о поездах в провинцию.

Мясо в жгучем соусе, сыры и помидоры. Ледяная водка и белое грузинское вино. Прогулки с дядей Петей по улицам города и набережной Волги. Огромная сильная рука, сжимающая трубку с табаком. Дым, вьющийся над рекой. Первый человек, которого я увидел курящим трубку.

Силу, исходящую из дяди Пети, видимо чувствовал не только я. Когда мы шли по улицам, люди оборачивались и провожали взглядами красавца-иностранца, а девушки так и впивались глазами в его лицо. Таким я запомнил дядю Петю.

"Вот человек, который никогда ничего не испугается!" - думал я...

Было лишь нечто, что уже тогда произвело на меня впечатление. Несмотря на всю свою привлекательность, силу и веселость, дядя Петя вел себя с нами как-то надменно, свысока, покровительственно. Да...будучи совсем маленьким я все-таки это почувствовал...

Обучение в Партийной школе продолжалось два года. Дядя Петя приезжал к нам еще пару раз. По болгарской традиции, в гости обычно ездят с подарками. Особенно, если в семье, к которой едешь, имеются дети. Странно, но дядя Петя никогда ничего не привозил.
Мать удивлялась, а отец смущенно оправдывал дядю, объясняя, что тот экономит и посылает почти все деньги семье в Болгарию, ведь у него у самого там двое детей...

Очевидно дяде Пете было все-таки стыдно, поэтому в последний свой приезд перед возвращением в Болгарию он подарил отцу свою самую любимую вещь, с которой никогда не расставался - ту самую трубку, которой он всегда дымил, с пачкой табака "Золотое руно" и кожаным кисетом с настоящим кресалом, кремнями и трутом из какого-то гриба.

Отец курил сигареты, поэтому он убрал подарок в шкаф и больше о нем не вспоминал.

Проходили годы. Я пошел в школу, а через несколько лет попробовал курить. Вот тогда-то я и вспомнил о дядином подарке. Сигареты детям не продавали, воровать у отца мне не особо хотелось, поэтому я достал кисет, выдохшуюся пачку "Золотого руна", трут, кресало, кремень, набил трубку и принялся как настоящий индеец высекать огонь.
Бац! Бац! Бац! Сколько я ни мучился, ничего не выходило. Трут, положенный сверху на табак, никак не хотел зажигаться.
Тогда я бросил эту затею и достал спички.
До того момента я никогда не курил трубку...

Я сделал десяток затяжек и...

Хорошо, что туалет находился рядом...

После неудачного опыта с курением трубки я позабыл о табаке на несколько лет. Как и дяде Пете.
А потом командировка отца закончилась и мы переехали жить в Болгарию.

Квартиры в Софии у отца не было и мы вынуждены были поселиться с дедушкой и бабушкой в их двухкомнатной квартирке на окраине столицы. Я спал в комнате дедушки и бабушки, родители с братом - во второй комнате.

Всю жизнь в СССР мы жили в служебных квартирах для иностранцев. Приехал ученый работать в страну - ему дают отдельную комнату в общежитии или гостинице. Женился - тут же предоставляется квартира. Родился ребенок - дают двухкомнатную. Второй - трехкомнатную. Все эти блага полагаются тебе, пока ты в командировке. Но вот когда ты возвращаешься на родину...
...там ты уже никому не нужен.

Да, во времена социализма и Болгария, и Россия заботились о своих ученых. Даже Россия заботилась гораздо больше, чем Болгария...

Одним словом, вернувшись на родину отца мы очутились вшестером в двухкомнатной квартире. Мать впала в шок...

Родители встали в очередь на жилье, но, как им объяснили, ждать его придется лет десять. Но вот если вы хотите купить квартиру, можно получить на это право и через пять лет, только выплачивать ее надо лет двадцать...

В отличие от родителей, меня эти вопросы тогда не интересовали. Я познавал новую культуру, учил язык, пытался заводить друзей.
В гости каждую неделю стали приходить многочисленные родственники - дяди, тети, сестры, двоюродные, троюродные братья отца.

Одной из первых появилась бабушка Бонка, сестра моей бабушки, вдова, мать дяди Пети.

Когда-то, примерно сто лет назад, наши предки по бабушкиной линии поселились в далеком рабочем квартале Софии. В те времена у каждого болгарина было по трое-пятеро детей. Дети росли, создавали семьи, старались селиться рядом с родителями. С течением времени оказалось, что чуть ли не половина рода проживает в 10-15 минутах ходьбы друг от друга.

Бабушка Бонка осталась вдовой за несколько лет до описываемых событий. В жизни она никогда не работала и поэтому всю свою энергию посвящала обходу родственников и сбору и распространению сплетен. Ее никто не любил, но...бабушка Бонка была матерью дяди Пети...

...Цзинь-цзинь!
В дверях стояла маленькая старушка в черной одежде и черном платке. На меня уставились пытливые глаза.
- Внук! Русский внук! Здравствуй!
Старушка поцеловала меня и на радостях ущипнула за щеку.
- Приехали значит? Ну-ну... Веди в дом...

Я провел ее в комнату к бабушке и вышел за дверь. Мне ни капли не понравилась эта старуха...

Вечером отец вернулся с работы. Бабушка позвала его к себе и торжественно сказала:
- Ники, Петя зовет тебя с женой в гости. Заходила Бонка и передала приглашение. Только Ники...пожалуйста, осторожно! Не забывай о том, где он работает...
- А где он работает? - удивился отец.
- Петя работает в нашем КГБ. На очень серьезной должности, - ответила бабушка...

Как оказалось, Высшая партийная школа в Москве была не единственной, которую закончил дядя Петя. Точнее, Партийная школа была просто прикрытием.

Так кем же все-таки был дядя Петя?

Выходец из беднейшей семьи, а такими были все в нашем роду, дядя Петя ушел в армию в 18 лет. Середина 60-х годов застала его младшим офицером в забытом Богом гарнизоне на турецкой границе - в маленькой комнатке с женой и ребенком на руках. Именно тогда дядя Петя принял решение - пойти по партийной линии во имя будущего семьи.
Решение оказалось правильным, но не совсем таким, каким представлял его себе дядя. На политически грамотного и подкованного младшего офицера обратили внимание спецслужбы и сделали ему заманчивое предложение. Дядя с радостью принял его и началась совсем другая жизнь...

В середине 70-х дядя Петя окончил Высшую школу КГБ в Москве и попал на высшие этажи разведки.
Этот человек приглашал сейчас отца в гости...

Отец с матерью вернулись от дяди Пети поздно. Они были какими-то притихшими и подавленными. А потом был скандал.

- Ну почему? - кричала мать. - Ну почему есть люди, которые так живут, а у нас ничего нет??? Когда я тебе еще говорила - вступай в партию! Почему ты не вступил?
- Ты же знаешь, что для меня есть только наука! - оправдывался отец. - Неужели ты не знала, когда за меня выходила?
- Наука-наукой! Каждый нормальный ученый вступает в партию! Как же ты думаешь жить дальше? Без квартиры? Разве ты не видишь, как живут люди? Посмотри, какой смелый и успешный человек твой двоюродный брат Петя!

...Я заснул, а на следующий день родители рассказали про свой вчерашний визит...

Оказывается дядя Петя стал генералом болгарского КГБ. Он жил в фешенебельном квартале, в дипломатическом доме с охраной. В...семикомнатной квартире...

Через неделю в гости опять заявилась бабушка Бонка.
Она прошла в комнату к моей бабушке и просидела там полчаса.

Я обедал на кухне и читал книгу. Дверь на балкон была открыта и я услышал их разговор.
- Посидели. Очень хорошо посидели и Петя страшно рад, что наконец-то снова встретился с Ники! - говорила Бонка. - Но! Лучше будет, если Ники больше не будет ходить в гости к моему сыну. Ты, сестра, знаешь, какая у Пети работа. Ответственная. Ему не рекомендуется приглашать в гости беспартийных. Пусть даже они и его двоюродные братья. Не забывай, что за всеми действиями Пети следят. Моему сыну неприятности не нужны!

Вечером бабушка вызвала отца к себе в комнату и передала ему слова Бонки...

Квартира...Квартира...

Собрав самые разные справки и документы, отец ходил по инстанциям. Жэки, Академия наук, министерство науки и культуры...Где он только не побывал...

Профессор, доктор физико-математических наук, один из немногочисленных специалистов по ядерной физике, почти пятнадцать лет проработавший в одном из самых известных мировых институтов, куда его послало в командировку родное государство, был вынужден ютиться в маленькой комнате со своей семьей...
- Сходи в Общество болгаро-советской дружбы! - убеждала его мать. - Неужели они не смогут нам помочь?

В те времена, когда Болгария была самым преданным сателлитом СССР, Общество болгаро-советской дружбы, находящееся под прямым руководством и защитой государства имело огромную власть. Его филиалы находились во многих городах страны и быть его членом считалось очень престижным, не говоря уже о благах, которые имели функционеры организации...

...Отец вернулся со встречи с председателем Общества в прединфарктном состоянии.
Толстый, наглый боров, партийный функционер вел себя с ученым как с последним преступником.
- Квартиру? Чтобы мы дали вам рекомендацию для мэрии на получение квартиры? Не смешите людей! Мы такими вещами не занимаемся! - орал на отца чиновник.
А в то же время прекрасно было известно, как многие "деятели" болгаро-советской дружбы получали квартиры именно при содействии данной организации буквально за считанные дни...

С тех пор я ненавижу все общества болгаро-русской дружбы и никогда не имел и не собираюсь иметь с ними дела. Я убедился на примере семьи, что они из себя представляют. Кстати, с приходом демократии и спадом статуса данной организации ничего не изменилось. Она продолжает оставаться обществом коммунистическо-гэбистско-номенклатурной мафии, обслуживающей лишь интересы высшего своего круга...

Надежды на получение квартиры не было. И денег не было. И жизнь семьи становилась все хуже и хуже...

- Ну попроси Петю о помощи! - умоляла мать. - Неужели он откажет нам?
- Ты разве не слышала, что сказала Бонка? - отвечал отец. - Нам нельзя беспокоить Петю.
- И что? Он живет в семикомнатной квартире, которую получил благодаря тому, что СССР обучило его и подготовило к такому посту, а я, гражданка СССР и мои дети, тоже граждане СССР - должны ютиться в конуре? - кричала мать.
- Не говори так! Я ученый! Все в этой стране равны! И никакой гэбист не может быть выше другого человека в социалистическом обществе! - пытался оправдаться отец. - Я никогда не пойду на поклон к Пете!
- Почему ты не такой? Смотри, какой он сильный, мужественный и бесстрашный! Он устроил свою жизнь! А ты со своей наукой...

Прошло два года...

В конце-концов отец смирил свою гордость и несмотря на запрет Бонки позвонил дяде Пете, прося его принять...

- Петя подумал и ответил, что позвонит, - это было все, что сказал отец, вернувшись со встречи.

Через несколько дней отца вызвали в мэрию.

- Здравствуйте! - лицо чиновника переливалось радостью и участием. - У нас сейчас сдаются в эксплуатацию два дома. Какую квартиру вы хотите? Двухкомнатную в вашем районе или трехкомнатную в новых кварталах? Наше государство всегда заботилось об ученых, поэтому мы предлагаем вам жилье вне очереди как особо ценному и перспективному кадру!

Мы выбрали трешку...

На следующий день бабушка Бонка опять заявилась в гости.
- Все! - сурово сказала она. - Это был последний случай, когда вы смогли побеспокоить Петю. Никогда больше не звоните ему, не встречайтесь и не просите ни о чем! Понятно? Вы - никто, даже не партийные, а Петя такой ответственный работник...
- Понятно! - ответила мать и губы у нее задрожали...

Время шло, квартиру мы получили, обжили, родители снова уехали в командировку в СССР, а я остался доучиваться в Болгарии и жил с дедом. Бабушка к тому времени уже умерла, но старуха Бонка продолжала захаживать к нам, чтобы посплетничать и запастись новостями, которые потом можно будет пересказать другим родственникам...

Однажды мы с коллегами по университету засиделись в одном из кабаков в центре города, неподалеку от министерства внутренних дел. Кабак закрывался, поэтому последние бутылки мы взяли с собой и пошли по улице, нагло попивая пиво прямо из горлышка. Тут у ярко освещенного входа местного МВД остановилась машина и из нее вышел...дядя Петя!

Он был таким же - высоким, статным, сильным и мощным, только вот черная шевелюра волос чуток поредела и усы поседели. Он бросил на нас неприязненный взгляд и зашел в подъезд.
"Эх, - подумал я. - Какой человек! Ну почему я не такой? Вот смотришь на него и видишь - смелый, боевой, преуспевший. В нем нет ни капельки страха ни перед чем!"

Наступил 1989г. И грянула "Нежная революция"...

Несколько месяцев спустя к нам с дедом в гости снова пришла бабушка Бонка.
Для своих семидесяти пяти лет она выглядела довольно-таки бодро, но тоже сдала. Пытливые, острые глаза потускнели, в движениям появилась неуверенность.

Дед подогрел турку с ракией, поставил на стол печенье и мы втроем сели за стол. Я уже был взрослым и меня допускали к "семейным разговорам"...

- Ну как поживаете? - спросила Бонка. Вопрос был каким-то автоматическим. У меня появилось чувство, что ответа Бонка совсем не ждет...
- Да так, живем помаленьку... - сказал дед.
- И как вам эта революция? Довольны? - в вопросе Бонки появилось прежнее ехидство, с каким она любила разговаривать в былые годы.
- Что Тодора Живкова сняли, я одобряю, - заметил дед, сам коммунист с сорокалетним стажем. - А вот что беспредел в стране творится - как же он может мне быть по душе?

От двух глиняных маленьких стаканчиков ракии бабушка Бонка раскраснелась. И постарела еще больше.

- Ну а вы как живете? - в свою очередь спросил дед. Как Петя?

И тут бабушка Бонка расплакалась.

- Плохо с Петей! Очень плохо!

- Да что такое? - удивились мы. - Ведь он же генерал! Человек с таким положением, такими связями, возможностями! Чего ему бояться? Ведь службы-то при любой власти остаются службами!

- Как только случилась революция, Петя бросил дом и уехал в деревню. - ответила Бонка. - Нет! Он не развелся. Он просто все оставил и поселился высоко в горах, в заброшенном доме моего отца в труднодоступном селе, где всего-то проживает человек 30 глубоких стариков. Он почти не выходит на улицу, ни с кем не встречается, не смотрит телевизор. Только пьет и перечитывает старые книги.
- Да в чем же дело? - ошеломленно спросил дед.
- Он боится! Он невероятно испуган.
- Петя? Дядя Петя чего-то боится? - не выдержал и встрял в разговор я. Это было невероятно. Такой сильный и преуспевший человек. Мужчина, которому я тайно завидовал - боялся?
- Чего же он боится? - закричал дед. - Кого он боится?

Бабушка Бонка опять всхлипнула.
- Он не НАШИХ боится. Он ИХ боится...
- Кого? Почему???
- Кровь на нем. Много крови, - завыла опьяневшая старуха...

....Звезда дяди Пети в 80-е годы неуклонно подымалась вверх. Оказывается, он был не просто высшим сотрудником спецслужб. Дядя Петя работал в отделе, который занимался силовым решением некоторых проблем. Вначале в Болгарии, а потом за рубежом.
Незадолго до Нежной революции в одной из западных стран погиб в автокатастрофе военный атташе Болгарии. Дядю Петю решили направить на его место. И тут он отказался. Потому что не верил, что атташе погиб случайно. А еще, потому что знал, что ему нельзя появляться на Западе и что дипломатическое поручение - это желание его местных врагов подставить его западным спецслужбам, у которых к нему имелись старые счеты...

В Болгарии дядя Петя чувствовал себя в безопасности. За ним все-таки стояло государство и он выполнял его задачи. Какие операции проводились под руководством дяди - этого мы никогда не узнаем. Фактом остается лишь то, что со свержением старого режима родственник лишился крыши. А новая власть, поддерживаемая Западом, по его мнению, обязательно в какой-то момент решит его сдать. Поэтому он уехал в деревню, туда, где его никто не знал и о которой никто из его бывших коллег не подозревал...

...В первые дни после Нежной революции болгарские спецслужбы сожгли большую часть своих архивов. Несколько генералов застрелилось. Кое-кто был уволен, кто-то подался в политику или частный бизнес и очень в нем преуспел...

...Дядя Петя умер от сердечного приступа полгода спустя после революции. Один, в далеком селе, где прятался от возмездия. Умер от страха.
Нет, никакие западные спецслужбы его не приканчивали. У них другие методы. Они предпочитают покупать информацию, щедро ее оплачивая. Что с того, что ты бывший враг? Раз у тебя нет крыши, раз уже вся страна наша, ты не представляешь опасности. Так зачем тебя убивать или сажать?

Ни один болгарский сотрудник социалистических спецслужб не попал в тюрьму. Все живы и здоровы. Кроме парочки самоубийц, завершивших жизнь в собственных кабинетах.
И дяди Пети.

Односельчане рассказывали потом бабушке Бонке, что дядя постоянно ждал, что за ним кто-то придет. Он часто стоял на дороге перед домом и вглядывался вдаль.
Но никто не шел.
И дядя Петя возвращался в ночь к своим кошмарам и бутылке.
Может он вспоминал лица жертв, которых отправили на тот свет по его приказу?
И ждал, что они, их родственники или западные спецслужбы потребуют его жизни?
Кто знает...

...Семикомнатная квартира дяди Пети осталась жене и детям. Они приватизировали ее и один из сыновей проживает там до сих пор. Кстати, еще при социализме дядя пристроил одного сына на таможню в одном пограничном пункте, а второго - офицером внутренней безопасности в аэропорту.
Теперь один сын - адвокат, а другой бизнесмен, кроме отцовской квартиры у них еще много других собственных квартир.

По словам родственников, могила дяди Пети заросла бурьяном. Сыновья редко приезжают туда. Стыдятся? Вряд ли. Просто они занятые люди.
Вдова дяди, пожилая тяжелобольная женщина, появляется на могиле мужа пару раз в год.
Коллеги дяди Пети заседают в парламенте или раскатывают на длинных черных лимузинах.
Вспоминают ли они его?
Не верится...
Люди не любят тех, кто поддался страху. Как и тех, чьи преступления настолько велики, что даже страх за содеянное может их убить...

Ну а я смотрю на кисет и вспоминаю сильного мужественного человека, несмотря ни на что, все же сделавшего одно доброе дело и благодаря звонку которого я сейчас написал этот текст в нашей трехкомнатной квартире...