2 января...
Второго января температура стремительно начала падать и вскоре термометр уже показывал минус двенадцать. Сидеть дома с родителями и смотреть с ними киркорогалкиных было невтерпеж, поэтому после обеда ушел из дому.


Видите котика? Вы наверное думаете, что он пытается ссать в человеческой позе или его наказали? Нет! Котик, несмотря на мороз, преследовал кошку, хотел ее ебать. Кошка давать не хотела и юркнула в подвал. Вот и стоит котик, пытается уговорить кошку вылезти оттудова обратно на белый свет.



Кошка на уговоры не поддалась. Тогда котик побрел домой, но не тут-то было! Дверь в подъезд на кодовом замке. Котик мяукал, просил меня, чтобы я его впустил, но кода я не знал. Поэтому бедный донжуан остался мерзнуть на улице...



Ушел в лес к проходной Института. Вот она, эта узенькая дверь. Так как в городе множество велосипедистов, для них выдуманы специальные строгие правила проезда. А то вдруг кто-нибудь попытается пролететь мимо контроля и не покажет пропуск...



Надпись на заборе Института. Гопников никто не любит...



Начался снегопад. Проходя мимо зоны гаражей увидел вот такой. Скорее всего гопники его и сожгли. Или сам хозяин бухал внутри, как это часто делают местные алкоголики, нажрался, поджегся случайно и заснул. Ну и наступил летальный исход...



А в глубине леса я набрел на старую подстанцию, стоящую сверху теплотрассы. На задней стене строения было вот это:



И мне стало очень грустно. Я стоял и думал - насколько же может быть сильно горе человека, раз он забрел сюда и на полуразрушенном здании, вдали от людских глаз выплеснул свою муку: "Я все еще тебя люблю".

Это признание никогда не увидит та, которой оно предназначалось. А если и увидит, то все равно не поймет, что оно адресовано ей, потому что имени нет...

На синие, постепенно выцветающие буквы может случайно бросить взгляд пробегающий лыжник. Их заметит собачник, прогуливающий здесь своего пса.
Они пройдут мимо и тут же их забудут...

Но перед надписью всегда остановятся те, кто как и ее автор уходит в лес, чтобы унести подальше от людских глаз свою печаль и тяжкое бремя груза, от которого никак не может освободиться душа - "Я все еще тебя люблю"...