У русских есть государство...
Я сейчас хочу вернуться к теме своей первой статьи по самостоятельности Сибири. К тому, почему возникло наше Движение Сибирской Вольготы, и что нас больше всего не устраивает в России.

Тут есть товарищи которые рассуждают о том, что будто бы у русских есть государство, и потому сибирякам, мол, незачем бороться за свою самостоятельность. Однако, стоит привести рассказ, каково жилось в этом "русском государстве" некоторым сибирякам.




Речь идет об окрестностях старинного села Означенное, на Енисее, построенного еще в 18 веке. Теперь это место затоплено водами водохранилища Саяно-Шушенской ГЭС:



"Было, кстати, там и более позднее кладбище, русское, и, конечно же тоже ушло под воду. Чуть позже, в 1983 году я встретился в экспедиции с человеком, строившим ГЭС, с инженером. Был он сильно пьян и скорее всего сильно пожалел потом о сказанном, если, кончено, запомнил. Во всяком случае, утром он меня избегал, быстро собрался и уехал. А рассказ был примерно такой:

- Вот как вода пошла... Тут только до меня доперло: скоро же не будет ничего. Совсем же все скроет. Сам я из... (и он назвал свою деревню, которую я называть не буду) и с дества все это помню: и как всадник с пикой едет, а травы все равно выше. И как хлеба всходили. И избы старые, с резьбой. Таких счас нету, у всех другие дела, - эту фразу инженер выговорил с особенной злобой, про дела. - То все расчеты, дела (последнее слово опять с исключительной злобой). Энтузиазм (непечатные слова),. Выслужиться (непечатные слова) перед (непечатные слова). А тут вдруг и дошло. Беру я сына, он тогда в девятый перешел, взял машину и поехали.

А там вода колебалась. Поднимется, а потом снова опустится, так раза три. Все через кладбище.

Тут инженер поднял лицо и уставился мне прямо в глаза отчаянным взглядом безумца. Взгляд стал осмысленней, трезвей, и он нырнул лицом, впился губами в край кружки, уходя от неприятной памяти.

- Ну и кости везде... Идем, и под каблуками хрустят. И свежие (опять торопливый глоток), и старые совсем, рассыпаются. Везде они, не получается идти, чтобы не ступать. А сын тогда и говорит: мол, по дедам-прадедам идем. А я молчу. Хочу показать могилку, где его дед и мой дед с бабушкой лежат. А найти не могу, берег изменился, все зализано. Ну ничего... А сын мой и опять говорит: наверное, мы и по их костям прошли, по деду Косте с бабушкой Натальей. А я молчу, потом показал... Наугад. А парень понял, говорит: какая, мол, разница, если их кости все равно по всему берегу и по всей реке разбросаны? И правда...

Так вот, - говорит он вдруг трезво и внятно. - Нет у нас будущего. Нет. По костям дедов-прадедов..."



(Буровский А.М. Сибирская жуть. Сборник рассказов. Красноярск, "Бонус" - Москва, "Олма", 2001, с. 197-198).



Это подлинный рассказ, конечно. Таких людей, вырванных из родных мест, в Сибири во множестве. Люди уходили от затопления, сжигая дома, поставленные прадедами, бросая кладбища, уходящие под воду. Им некуда возвращаться, нет у них больше родных мест. От них оставалась только водная гладь, да обрывающася в искусственное море дорога.

Люди уходили из загибающихся деревень, которые один товарищ объявил неперспективными. Заколачивали окна, вешали замок на дверь, и уходили навсегда по заросшим травой дорогам. Когда не к кому приехать, потому что остались только пустые дома и могилы.

Московским патриотам неведомо это ощущение вырванности, которое есть практически у всех сибирских коренников. И мой отец вырванный, и мама вырванная, и я сам тоже вырванный из своих корней.

"Русское государство", ради зерна, алюминия и нефти, лишило родных мест миллионы людей, своих граждан. И есть товарищи, которые нас, вырванных, призывают это уродское государство любить. Так вот, нам такое "русское государство" нахрен не нужно. В гробу мы его видали.