«Нерусские» русские в Сибири

В связи с активным обсуждением на «Политическом Иркутске» темы русских и русского национализма, в частности со статьей Андрея Белоуса «Когда «время быть русским»?», хотелось бы внести свой небольшой вклад в эту дискуссию.
Мне бы хотелось обратить внимание участников дискуссии на весьма странный парадокс. Русские националисты любят утверждать, что в России 80% (цифры у всех разнятся) населения – русские. Допустим, что это так. Хотя, справедливости ради стоит отметить, что вследствие вполне определенной политики, представители множества народов с легкой руки паспортиста записывались русскими.
Это утверждение стало настолько избитым, что подвоха не ощущается. Но между тем, если сопоставить вместе это утверждение о 80% русских в России и колоссальную разницу между регионами, этими самыми русскими заселенными, то выйдет, что русский русскому очень даже рознь. Если мы возьмем Московскую область и сравним его с Читинской областью, то результат будет очень даже зримым.

2006                                                                    Московская область                    Читинская область
Валовый региональный продукт                    727 млрд. рублей                    79,9 млрд. рублей
Оборот розничной торговли                            430,6 млрд. рублей                 41,8 млрд. рублей
Строительство жилья                                        5,7 млн. кв. метров                 83 тыс. кв. метров
Душевой доход                                                     9000 рублей                              6880 рублей
Заработная плата в бюджетной сфере        8200 рублей                              6750 рублей
Пенсия                                                                   2450 рублей                              2630 рублей
Финансирование культуры                               397 млн. рублей                      537 млн. рублей

Таблица показывает колоссальную, в 10 раз, разницу в уровне экономического развития двух регионов. Русский в Читинской области беднее русского в Московской области, и у первого в десять раз меньше возможности улучшить свою жизнь, чем у второго.
Был специально избран достаточно развитый регион Европейской части России, потому что сравнивать Читинскую область с Москвой большого смысла не имеет. Как можно сопоставить душевой доход в Москве – 32 тысячи рублей, и душевой доход в Чите – 6,8 тысяч рублей? Эта огромная пропасть и так очевидна.
Вот эта огромная разница между европейскими и сибирскими регионами и составляет главный подвох идеи о «80% русских». Если ее принять, то нужно будет сделать вывод о том, что в России есть русские «полноценные» и «неполноценные». Формально можно сказать, что это один народ, но фактически между этими группами такой же антагонизм, как между миллионером и пролетарием.
Если бы русские националисты придерживались лозунга о «80% русских» не на словах, а на деле, то одним из первых пунктов в их программе было бы выравнивание условий жизни и благосостояния русских по всей стране. Читинская область обладает отрицательной демографией, население там вымирает и разбегается. Если бы националистов и в самом деле всерьез беспокоила судьба русских в Чите, то они бы требовали переломить социально-экономическую обстановку в области, требовали строить там предприятия и жилье, вкладывать инвестиции и так далее.
Но нет, мы этого не видим. Русских националистов беспокоят другие проблемы. Александр Севастьянов предложил программу для восточных регионов России: «Идеальный вариант состоит в заселении русскими людьми опустевших, малозаселенных территорий. Как это и было всегда. Никакой паллиатив здесь невозможен, и никакие «россияне» вместо русских не подходят для такой задачи. Если нельзя заселить русскими, надо постараться удержать эти пустынные территории силой - в том числе стратегического ядерного оружия. Пусть будут про запас: лучше иметь, чем не иметь. Когда-нибудь могут пригодиться. Если ни то ни другое невозможно, нужно сделать эти земли предметом политического торга, отдать их как можно дороже тому из соседей, кого меньше всего опасаешься. Возможно, даже автохтонному народу здешних мест. И не навсегда, а в аренду».
Вопрос после этого, надеюсь, ясен. Русские националисты де-факто признают деление русских на «привилегированных» и «непривилегированных». Последние выполняют роль «мяса» для решения самых разных задач, по представлению Севастьянова, для «заселения опустевших территорий», которыми потом можно будет (разумеется, вместе с «непривилегированными» русскими) удачно поторговаться с соседями, или вовсе сдать их (вместе с «непривилегированными» русскими) в аренду.
Севастьянов еще дополнительно подчеркнул: «Звать инородцев на земли, заселенные русскими, - нельзя. Никаких. Никогда. Ни на каких условиях. Это - абсолютное табу». Сопоставим. «опустевшими территориями», под которыми понимаются восточные регионы, можно поторговаться или сдать их в аренду, невзирая на права живущих там русских. А вот на «земли, заселенные русскими» никого больше звать нельзя. Если поставить на место выделенного кавычками эвфемизма (заодно обратите внимание на характерную терминологию: территории – земли) Евроссию, то все становится на свои места. «Привилегированные» русские, по мысли Севастьянова, должны жить в «чистом» государстве.
Из этого следует страшный, убийственный вывод. Русские националисты фактически не считают русское население Сибири соплеменниками, то есть равноправными русскими. Для них они – чужие. Не надо сейчас разводить демагогию, потому что если бы это было не так, то мы бы видели совсем другое отношение и слышали совсем другие речи.
Русские старожилы сами себя к русским не относят. Это прекрасно известно всем, кто когда-нибудь занимался этнографией в Сибири, описано и проанализировано давно. Но когда идеологи и вожди русских националистов толкают идеи, которые исключают русских в Сибири из числа русских, это уже куда как более серьезное дело. Мы видим поразительную картину, что любой националист с пафосом назовет население Сибири «русским», но на деле ни за что не признает его равноправие с собой. Националист будет с пафосом говорить о «миссии заселения» или «противостояния китайской экспансии», но сам, лично, ни за что не будет участвовать ни в заселении, ни в противостоянии. Это, по мнению обычного русского националиста, дело каких-нибудь других русских. Этим и объясняются ритуальные пляски вокруг «возвращения соотечественников», под чем подразумевается затыкание дыр в восточных регионах «непривилегированными русскими» из Средней Азии.
Мне всегда было жалко сибиряков, которые были «русскими националистами». Они занимали очень двусмысленную позицию, громогласно защищая именно силу, лидеры которой видели их в качестве «мяса» для войн и «заселения опустевших территорий». Это жалость того же рода, что и жалость к рабу, который оправдывает и защищает свое рабство.
Теоретически в Сибири можно быть русским националистом. Правда для этого им придется добиться от своих вождей провозглашения принципа равноправия русских по всей территории России и решительного осуждения идей и разговоров про «заселение опустевших территорий». Говоря честно, я не верю в то, что это возможно.
Также лично мне непонятно, зачем русские националисты закладывают под свою доктрину и движение столь мощную мину. Очевидно, что не выйдет обмануть всех и навсегда, и рано или поздно деление русских на «привилегированных» и «непривилегированных» станет осознанным фактом. Связь русских в Сибири с Евроссией основана не на рациональных доводах, а на эмоциях (типа: «Россия для русских! Какой восторг!»), разрыв ее толкнет сибиряков прямо в противоположном направлении – к борьбе за независимость, то есть именно к тому, чего больше всего боятся русские националисты.
Нет оснований считать, что русские националисты исправятся и поведут правильную политику. Для того, чтобы на деле реализовать лозунг «80% русских» и при этом уничтожить деление русских на группы с разным положением, нужно, чтобы русские националисты резко подняли свой уровень. Нужно, чтобы они стали намного лучше разбираться в экономике, в экономической географии, практической политологии и так далее. Но это нереально. В наших условиях стремительного падения уровня образования, националистам негде получить такие знания. К тому же, сознание, взращенное Юлиусом Эволой, «Майн кампф» и «Ударом русских богов», как показывает практика, коренным образом не приемлет никаких практических знаний.
Открыто признать же сибиряков не относящимися к русским, для русских националистов совершенно неприемлемо, потому что рушится миф, которым они оправдывают свои претензии на руководящую роль и управление огромной страной. Мало того, что это вызвало бы исключение более 30 млн. человек из числа русских. Уже это несет катастрофические для националистов последствия. Если исключить 30 млн. человек из примерно 110 млн. русских, то выйдет, что русские (80 млн. человек) составят всего 55% населения страны. Но что хуже, этот пример может подвигнуть и другие группы «непривилегированных русских» на отделение, и распад русского народа может стать лавинообразным.
Поэтому, с моей точки зрения, русские националисты, не обладая возможностями поумнеть или изменить положение, будут упорно держаться за разъезжающиеся стулья: формальный лозунг «80% русских» и фактическое деление русских на «привилегированных» и «непривилегированных». В этом положении они дождутся момента, когда остальные русские, которых националисты определили в категорию «пушечное мясо», скажут: «Убирайтесь! Мы сами определим свою судьбу».