Как двуногие избивали двурогих…
Дикий северный олень – животное кочевое. Летом огромное стадо мчится на Север, к морю Карскому. Там свежий ветер сдувает мошку и гнус, которые так досаждают бедным животным. А на зиму они возвращаются на юг, в эвенкийскую тайгу, в места, где намело глубокие сугробы. Оленю легко убегать здесь от свирепых и голодных волков, которые проваливаются в снегу. В период миграции дикие олени сбиваются в стадо до сорока тысяч голов.
Говорят, они идут таким мощным потоком и так утрамбовывают в тундре землю, что небольшие самолеты вполне могут использовать оленью тропу в качестве взлетно-посадочной полосы.
При этом олени, увы, становятся легкой добычей браконьеров, которые расстреливают животных в упор с земли и вертолетов. Варвары порой вырезают у своих жертв только самое ценное – печень, а туши остаются на радость волкам посреди тундры…
Немало трагических историй связано с миграциями оленей. В семидесятые годы некий умник, проектировавший знаменитый газопровод Мессояха – Норильск, не учел вековые оленьи маршруты. Животные, наткнувшись на гигантскую трубу, не смогли преодолеть ее, пошли вдоль газовой нити до самого города Норильска. Огромное количество оленей ворвалось в город…
Когда-то писатель Астафьев, с болью в сердце наблюдавший варварское отношение человека к окружающей среде, сказал обидную и страшную фразу: «Природа сделала трагическую ошибку, вложив разум именно в это двуногое существо…» Вместо того, чтобы помочь бедным животным вырваться на привычный простор, исправить собственную оплошность, люди, увидев ошалевших и заблудившихся зверей, радостно избивали братьев своих меньших – кто стрелял из ружья, кто просто швырял в них палками и камнями… Забредшие в черту города бедолаги даже не пытались убегать...
Эвенк же никогда не убивал оленей больше, чем надо. И уж тем более не бросал на поругание хищникам их останки. Никаких отходов не оставалось.