Что нам может дать океан?

Во-первых, океан - это колоссальная кладовая водных биоресурсов, которая при правильном подходе в состоянии обеспечить человечество продовольствием. Продуктивность единицы площади океана значительно меньше, чем такой же площади сельскохозяйственных угодий, не говоря уже о полях с минеральными удобрениями и современной агротехникой. Но не будем забывать, что площади Мирового океана колоссальны и в сотни раз превосходят суммарную площадь обрабатываемых земель в мире. Не будет забывать также, что в океане продуктивным является не только площадь, но и объем. Если теоретически представить себе продуктивность всего объема, скажем, 1 кв. км. океана и глубиной 6 км., то, скорее всего, величины продуктивности окажутся сопоставимыми с продуктивностью сельхозугодий.
Во-вторых, океан является колоссальным хранилищем всевозможных веществ и элементов: солей, металлов, изотопов и так далее. Вообще, морскую воду с соленостью в среднем в 35 промилле можно рассматривать как жидкую руду. Но это еще не все. На дне океана имеются громадные запасы железо-марганцевых конкреций, запасы газогидратов, открыты участки гидротермальной активности, в которых идет процесс рудообразования. Есть серьезные запасы полезных ископаемых на шельфе, и еще неизвестно, что может содержаться под огромными абиссальными равнинами и в срединно-океаническом хребте. Некоторые сведения позволяют полагать, что они также не обделены полезными ископаемыми.
В-третьих, определенный интерес представляет собой расширение заселенной территории за счет шельфа. Эта задача привлекательна для целого ряда густонаселенных островных стран, вроде Японии. Накоплен уже определеный опыт освоения шельфа, путем осушения его участков с помощью дамб, путем насыпки и намывки искусственных островов и площадей, строительства автономных платформ. Но можно пойти дальше и перейти к строительству подводных сооружений и освоению шельфа с большими глубинами.
Главное препятствие к всестороннему освоению океана лежит не в технических ограничениях, а в традициях, которые скопились в сферах, связанных с морем. Несмотря на то, что человек достиг уже самой глубокой точки океана -  Марианской впадины, и есть технический задел, позволяющий перейти к более активной деятельности в океане, тем не менее очень трудно выбить предрассудок, что море будто бы годно только для судоходства и рыболовства.

Развитие биологической продуктивности

Мировой улов морепродуктов в 1996 году дошел до своего пика - 95 млн. тонн. На душу населения приходилось около 17 кг морепродуктов. Сейчас мировой улов как в абсолютных значениях, так и в количествах на душу населения снижается. Предполагается, что к 2050 году количество морепродуктов снизится до 11 кг/чел. Промысел упирается в максимально допустимые годовые уловы в объме 110-120 млн. тонн. Это предел естественной биологической продуктивности океана.
Экологи и рыбопромышленники стали бить тревогу, поскольку 70% важнейших видов промысловых рыб близок к биологическому пределу, и есть серьезные опасения, что из-за перепромысла большая часть промысловых рыб выпадет из добычи. Хотя, в ряде районов океана перепромысел рыбы давно стал бедствием.
Однако, положение не столь катастрофично, как может показаться на первый взгляд. Во первых, аквакультура сделала не менее впечатляющие шаги, чем рыболовство. В 1997 году объем разводимой рыбы вырос до 28 млн. тонн, и на долю разводимой рыбы приходилось около 25% всего потребления. Иными словами, человечество уже вступило в эпоху, когда рыбопродукция производится искусственно.
Потом, далеко не все рыбопродукты расходуются в производстве продуктов питания для человека. Около 36% мирового улова (в основном, сардины, анчоус, сельдь и другие) расходуется на изготовление кормов для животных, главным образом на костную муку, рыбий жир и другие продукты, которыми выкармливают более ценные породы животных, рыб и птиц. Так что возможно увеличение потребления рыбы в пищу за счет перераспределения использования рыбопродуктов, как к тому призывают многие организации.
Но и это частности по сравнению с тем, что для массового выращивания рыбы нужно использовать ресурсы самого Мирового океана, а не ждать увеличения его продуктивной способности.
Давно подмечено, что ряд районов океана является высокопродуктивными территориями, в которых активно идут процессы фотосинтеза, образуется большой объем биомассы, которая кормит планктон и всю пищевую цепочку. Это "сгущения жизни", по словам В.И. Вернадского. В Атлантическом океане: северо-восточный (Европа) и северо-западный (Америка). В Тихом океане: северо-западный (Юго-Восточная Азия), северо-восточный (Америка) и юго-восточный (Южная Америка).
Давно пора сломать стереотипы, и заняться расширением "сгущений жизни", увеличением их биологической продуктивности, а также созданием новых "сгущений жизни" в других районах океана.
Биологическая продуктивность океана зависит от освещения и содержания кислорода в воде. Потому наиболее продуктивными являются районы мелководья и шельфа, или расположенные в умеренных широтах, или же находящиеся в районах холодного течения (как район рыболовства у побережья Чили и Перу). Мелководье создает лучшие условия освещения, а холодная вода, в которой кислород растворяется лучше, чем в теплой воде, создает условия для дыхания. Увеличить освещение и содержание кислорода в воде можно искусственно.
Практически каждая страна, обладающая шельфом, в состоянии существенно улучшить условия для рыболовства, создавая установки для искусственного освещения и обогащения кислородом участков шельфа. В прибрежном исполнении такая установка будет представлять собой большой куб или объем другой конфигурации, составленный из сетки определенного размера, чтобы мелкая рыба свободно проходила, а крупная оставалась внутри куба. В кубе установлены осветительные устройства, и снизу подается воздух. Электроэнергию и сжатый воздух можно подавать с береговой станции. В условиях усиленного освещения и обогащения воды кислородом, резко возрастут процессы фотосинтеза и развития водорослей, размножение криля и разных пород рыб. Этим процессом можно управлять, изменяя условия освещения и обогащения кислородом, добавляя измельченный корм, подсаживая в куб рыбу определенных пород, или же просто загоняя на него косяки промысловой рыбы.
По мере прироста рыбы в кубе, улов вычерпывается из него с помощью специальных сачков.
При наличии энергетических мощностей, можно создавать такие комплексы внушительных размеров и площадей.
Аналогичные комплексы можно создавать в открытом море, к примеру, не шельфе Северного моря, используя для этих целей отслужившие свой срок буровые платформы или крупные суда, поставленные на якорь. На этих платформах или судах будут размещаться энергетическая установка и компрессор, а также рыбоперерабатывающие мощности.
Несколько рыбопромысловых компаний могут создать консорциум, построить такой комплекс, оговорить исключительные права на использование этим комплексом, и получить в распоряжение участок океана с высокой биологической продуктивностью. Даже сейчас имеются широкие возможности создания таких комплексов в целом ряде районов морей и океанов, с опорой на побережье, косы, острова, на банках и отмелях.
В обозримом будущем, по накоплении и распространения этого опыта можно будет приступить к широкому освоению глубоководных пространств Мирового океана и создания там участков высокой продуктивности, не зависящих от сочетания природных условий. Типичную схему такого комплекса можно представить себе следующим образом.
На дне океана, к примеру на абиссальной равнине, расположен подводный комплекс, в котором размещена энергетическая установка, снабжающая рыборазводный район электроэнергией и кислородом. Электроэнергия вырабатывается с помощью атомного реактора, а кислород получается, к примеру, путем газификации сжиженного кислорода, доставляемого с поверхности. Энергия и кислород распределяется среди десятков или сотен рыборазводных объемов, расположенных на разной глубине, и рассчитанных на размножение разных пород рыб. Время от времени с поверхности или со специальных подводных лодок, производится выемка улова, который доставляется на береговую базу или на рыбоперерабатывающее судно.