Фантазии Бочкарева о «протославянских корнях» Красноярья.

Верхотуров Д.Н.

Неделю назад, 10 октября 2003 года, вышла в свет «Красноярская газета» со статьей Валерия Бочкарева «Протославянские корни Красноярья». Мне ее принесли знакомые с комментарием: вот, мол, вышла. Прочитай, если будет интересно.

Я стал читать. Чтение мне облегчало то, что ранее я занимался именно археологией Красноярского края, именно того периода, о которой взялся писать Валерий Бочкарев. Взгляд зацепился за некоторые тонкости текста статьи на первом же абзаце.

Вот, Бочкарев пишет: «Афанасьевская археологическая культура Красноярского края, Южной Сибири, является, с точки зрения археологов, «наиболее древней культурой медно-бронзовой эпохи в Сибири» (1. 54; Это ссылка на книгу М.Б. Абсалямова «Очерки истории культуры Сибири», выпущенную в Красноярске в 1995 году, - Д.В.), которая, считал первым раскопавший и исследовавший ее Теплоухов С.А…».

Во-первых, Красноярский край и Южная Сибири – это не одно и тоже, чтобы ставить эти понятия через запятую, как перечисление однородных обеъктов. Южная Сибирь – это целый регион, тогда как Красноярский край – это всего лишь часть его.

Во-вторых, афанасьевская культура открыта на Алтае В.В. Радловым, который в 1865 году раскопал первые афанасьевские курганы у села Афанасьево, откуда берет свое название культура. Об этом писал в своей капитальной книге «Древняя история Южной Сибири» С.В. Кисилев. Теплоухов С.А. занимался другим делом – он, по раскопкам у ныне затопленного водохранилищем села Батени на Енисее, разработал и предложил периодизацию древних культур минусинских степей. И самую раннюю назвал по первым находкам на Алтае – афанасьевской.

Если бы Бочкарев дал себе труд прочесть книгу Кисилева, то он бы такой чепухи не написал бы.

Далее: «Сибирские археологи Теплоухов С.А., Алексеев В.П., Вадецкая Э.Б., Максименков Г.А., Абсалямов М.Б., Макаров Н.П. и другие отмечают отсутствие у «афанасьевцев» культурных и хозяйственных традиций, связей с носителями предшествующих им местных сибирско-алтайских неолитических культур».

И здесь тоже чепуха. Во-первых, Вадецкая, Максименков – это никак не сибирские археологи, а археологи ленинградские, сотрудники Ленинградского отделения Института археологии АН СССР, которые проводили экспедиции на Енисее. Алексеев – это антрополог, который работал в Москве, в Институте этнографии АН СССР.

Во-вторых, по поводу мнения, Эльга Борисовна Вадецкая в своей работе «Археологические памятники в степях среднего Енисея», вышедшей в Ленинграде в 1986 году, пишет, что об отсутствии связей афанасьевской культуры с неолитом Сибири впервые писал академик А.П. Окладников, крупнейший исследователь археологии Сибири и Дальнего Востока, и выдающийся знаток сибирского неолита в частности.

Не знать трудов академика Окладникова об археологии Сибири, что проявилось в приписывании Бочкаревым его мнения другим, - это показатель полного невежества в этой области.

Бочкарев пишет далее: «Вместе с тем они предполагают, что «афанасьевцы» пришли на территорию Южной Сибири, в Красноярский край, со сложившейся и развитой – «готовой» культурой, «которая сложилась где-то к Западу от Алтая» (1.56; снова ссылка на книгу Абсалямова – Д.В.)».

«Афанасьевцы пришли в Красноярский край» – это такой перл, который не может позволить себе ни один археолог, и вообще, разбирающийся в археологии человек. В ту эпоху, конца третьего тысячелетия до нашей эры, Красноярского края и в помине не было. Археологи оперируют в обобщениях только географическими понятиями, в данном случае, чаще всего: Алтай, Минусинская степь, Южная Сибири и так далее, безотносительно к административному делению территории.

Это во-первых. Во-вторых же, не «они предполагали», а «она предполагала», потому что такая гипотеза была выдвинута Э.Б. Вадецкой в статье «Гипотеза происхождения афанасьевской культуры». До этого исследователи, в частности С.В. Кисилев, ни разу не помянутый Бочкаревым, делали лишь предположения о связях этой культуры с другими культурами.

Бочкарев полез в сферу, о которой не имеет даже приблизительного представления. Он не удосужился перед этим прочитать основополагающие работы по археологии Минусинской степи: книги Кисилева и Вадецкой. Это незнание постоянно лезет из каждой строчки его статьи.

Далее Бочкарев пишет: «Афанасьевцы» пришли на территорию нынешнего Красноярского края как этнос, который знал и использовал колесо, повозки, умел строить жилища в системе относительно развитой архитектурной планировки их населенных пунктов…».

О колесе и повозке он, скорее всего, вычитал из книги Абсалямова, а вот про жилища и планировку придумал сам. Археологи обнаружили всего две стоянки афанасьевского времени, и о них Вадецкая пишет так: «Стоянка была сезонной, остатков жилищ не обнаружено» (Вадецкая Э.Б. «Археологические памятники в степях среднего Енисея. Л. 1986, с. 19).

Речь идет о стоянке у горы Тепсей. Видите, «остатков жилищ не обнаружено». Где же здесь жилища, да еще «относительно развитая архитектурная планировка»? Здесь Бочкарев определенно фантазирует, приписывая то, что ему очень хотелось бы видеть. Он фальсифицирует данные археологии.

Бочкарев пишет: «Орудийно-хозяйственная деятельность «афанасьевцев» была скотоводческо-земледельческой. Однако они владели не только земледельческими навыками, но и…».

Оставим без внимания диковинный бочкаревский термин «орудийно-хозяйственная деятельность». Этот термин к археологии никакого отношения не имеет, и где он его взял, только Аллаху известно.

Насчет земледелия афанасьевской культуры, у настоящих археологов есть определенное мнение: «О земледелии прямых указаний нет» (Вадецкая Э.Б. «Археологические памятники в степях среднего Енисея. Л. 1986, с. 19), «Остатки материальной культуры не несут прямых свидетельств о занятии земледелием» (Абсалямов М.Б. Очерки истории культуры Сибири. Красноярск, 1995, с. 56).

Бочкарев поднял на щит Абсалямова, назвав его «…известный в России и за рубежом красноярский археолог…». Это обстоятельство заставляет его изучить хотя бы его книгу. На деле же мы видим потрясающую картину того, как Бочкарев не только фальсифицирует данные археологии, как он не только проявляет потрясающее незнание основ этой области знаний, но и также приписывает поднятому им же на щит Абсалямову то, что он никогда не говорил!

Это – фантазия Бочкарева и фальсификация археологии в чистом виде. Так сказать, совершенно незамутненном.

Подобных примеров в статье Бочкарева много. Чтобы не раздувать статью до огромного объема, ограничусь только этими примерами, благо и они хорошо показывают, кто такой Бочкарев. Если он пожелает выступить с претензиями, я готов дать полный разбор допущенных им ошибок и неточностей, а также намеренно сделанных фальсификаций.

Итак, Бочкарев:

Проявляет полное незнание основ археологии Южной Сибири, что выражается в многочисленных ошибках и неточностях в его статье. Бочкаревым не упомянуты работы крупнейших исследователей, которые и сегодня составляют фундамент этой науки.

Придумывает несуществующие факты археологии и пытается их выдать за истинные. То есть, он фальсифицирует данные археологии.

Не только придумывает фальшивые факты, но еще и приписывает их другим археологом, и таким образом фальсифицирует работы этих ученых.

Это является полным основанием для того, чтобы не верить ни единому слову статьи Бочкарева.

Если основание его «теории» о протославянских корнях составлено из неточных и фальсифицированных данных, то как же можно всерьез принимать и обсуждать эту «теорию»? Долг любого честного человека заключается в том, чтобы отвергнуть подобные выдумки и фальшивки, и пресечь попытки автора этих выдумок распространять их.

Я оставляю Бочкареву возможность отступления с сохранением лица. Для этого ему нужно публично выступить с опровержением собственных выдумок, опубликованных им на страницах «Красноярской газеты».