Это моя книга о тех исторических мифах, которые напластовались вокруг истории русского завоевания Сибири. Разбирается три главных мифа: покорение Сибири Ермаком, миф о крестьянской колонизации и миф о том, что никаких войн не было.

Поскольку планируется выход книги в печатном виде, то выкладываю только избранные, но наиболее интересные фрагменты.

Итак,  глава первая из первой части. "Никакого покорения не было"

Глава первая
Никакого покорения не было

Одно из характерных свойств мифологического сознания состоит в том, что оно вычленяет из большой совокупности фактов и событий одно, два или несколько фактов, и превращает их во всеобъемлющие процессы. Так получилось и в нашем случае. Единичный факт похода Ермака мифологическое сознание превратило в начало большого процесса "покорения и колонизации Сибири".
Если же рассматривать все факты, относящиеся к первому этапу русского завоевания Сибири, примерно до строительства Томска в  1604 году, а также заглянуть в предысторию, то легко убедиться в обратном: поход Ермака ни в какой степени не был для русских "открытием Сибири", и он же не был "покорением" и "присоединением Сибири".
Итак, начнем по порядку.

Поход Ермака не был открытием Сибири

Широко известно, что русские впервые проникли в Сибирь в довольно давние времена. Совершенно определенно, новгородцы ходили по Белому морю до пролива Югорский шар и далее за него, в Карское море, еще в IX веке. Первое летописное свидетельство о подобных плаваниях относится к 1032 году, которое в русской историографии считается началом истории Сибири.
Конечно, считать так - это большое нахальство. В это время в Сибири существовало крупное и могущественное государство - Кыргызский каганат, подчинившее себе всю Центральную Азию, вплоть до предгорий Тянь-Шаня на юге, и до границ империи Тан на востоке. Это было большое, богатое и сильное государство, имевшее в том числе и свою письменность. Новгород тоже был не из слабых городов, но он, в сравнении, сильно уступал Кыргызскому каганату. Даже вся Русь, вместе взятая, была слабее. Так что говорить о том, что сибирская история началась, де, в 1032 году - нельзя.
В последующие времена новгородцы освоили регулярное плавание за Югорский шар за мехами. Первое упоминание о торговом плавание на Обь отмечено под 1139 годом, когда новгородец Андрий ходил на Обь и привез оттуда большой груз пушнины.  В устье Оби было русское поселение, в котором существовал торг, на котором русские купцы обменивали свой товар на превосходные сибирские меха. Есть скупые сведения, опубликованные в частности, в книге Л.Р. Кызласова "Древние города Сибири" (М., "МГУ", 1983), что русские купцы в XII - начале XIII века время от времени заходили в Сибирь с торговлей вплоть до Енисея, до городов Кыргызского каганата. Так это или нет, предстоит проверить будущими исследованиями.
Я уже не говорю о китайцах, которым Сибирь была известна с глубокой древности. Интенсивные отношения с сибирскими землями Китай устанавливает еще во II веке до нашей эры, во времена династии Старшая Хань. Археологические памятники этого периода в Минусинской котловине содержат в коллекциях находок китайские импортные предметы: бронзовые зеркала, лакированные шкатулки, зонтики, кинжалы в лакированных ножнах и так далее. В 1947 году под Абаканом сотрудниками Абаканского музея под руководством Л.А. Евтюховой были раскопаны развалины дворца, построенного в китайском стиле. Этот дворец, как полагают, принадлежал китайскому генералу Ли Лину, захваченному в плен хуннами, и ставшим наместником западных хуннских земель в Минусинской котловине. Впрочем, "китайский стиль" - это слабо сказано. Скорее, надо сказать, это было здание, построенное китайскими строителями. Дворец был крыт китайской глиняной черепицей, а на специальных угловых черепичных плитках были иероглифы пожелания десяти тысяч лет здравия. Типично китайской была система отопления - горячий воздух подавался по специальным каналам, проложенным под полом. На вратах дворца были бронзовые рукояти, с изображением рогатого демона, держащего в пасти дверное кольцо. Дворец существовал довольно долгое время, примерно 70-100 лет, пару раз перестраивался, пока не был оставлен.
Именно в период Старшая Хань в китайских исторических хрониках появились первые упоминания о Сибири. Так что, если кому и принадлежит приоритет в деле открытия Сибири, так это для китайцев, а не для русских.
Китайцы открыли Сибирь вот еще в каком смысле. В 1421-1423 году, в эпоху династии Мин при втором минском императоре Шу Ди, Великий флот под командованием евнуха Чжэн Хэ совершил кругосветное путешествие, в результате которого на карту были нанесены все континенты мира, и большая часть береговой линии этих материков. Результаты этой работы получили отражение в европейских картах мира, составленных в XV-XVI веках. И вот, на карте Вальдезеемюллера, составленной в 1507 году, достаточно точно и узнаваемо показаны контуры северного побережья Сибири, начиная от Берингова пролива, все побережье Восточно-Сибирского, Карского, Белого, Баренцева моря до Кольского полуострова, нанесены устья Оби, Енисея, Хатанги, Лены, Индигирки, Колымы. Прорисован мыс Челюскина, контуры Таймырского полуострова, и полуострова Ямал, нанесены группы островов у побережья Сибири. Такое невозможно выдумать, и, значит, некий мореплаватель прошел этими водами за 100-200 дет до того, как в этих морях появились русские землепроходцы.
Гевин Мензис, оставной морской офицер ВМФ Великобритании, превосходно показал, что в это время была только одна страна, обладавшая кораблями для подобных исследований. Это Китай, конечно. И в это время был только один флот, способный провести столь масштабные и точные съемки берегов. Это флот Чжэн Хэ. Все подробности плавания Великого флота Чжэн Хэ в книге Гевина Мензиса "1421. Год, когда Китай открыл мир" (М., "Яуза", "ЭКСМО", 2004).
Дополнительно отмечу, что в начале XV века такую задачу решить было лечге, чем в XVII веке. В то время площадь арктического оледенения была намного меньше, чем теперь, и летом для свободного мореплаваниями были открыты берега как Евразийского, так и Американского континентов. Гренландия тогда была населенной страной, с достаточно пышной растительностью для этих широт, о чем говорит ее датское название. "Грен" - зеленый. Китайские корабли прошли вдоль Сибири и довольно свободно обошли вокруг Гренландии, что сегодня сделать невозможно без мощных ледоколов. Но уже в середине XV века началось похолодания, и льды сдвинулись далеко на юг, сковав побережья материков и Гренландию, которая лишилась поселений. Когда русские стали осваивать арктическое побережье Сибири, это уже была суровая и ледяная страна.
То есть, строго говоря, Сибирь была открыта не русскими землепроходцами, а китайскими мореплавателями, прошедшими в 1422-1423 годах по Северному морскому пути. А что до сухопутных дорог, так их китайские купцы и посланники освоили задолго до наступления нашей эры. Ермак здесь, строго говоря, не при чем.
Но чтобы нанести сокрушительный удар по патриотическому мифу о первопроходчестве Ермака, скажу, что до него в Сибири побывали даже англичане.
В XV веке этим регионом заинтересовались европейцы. Их интерес был таков. В Индии португальские и английские купцы узнали о существовании такой богатой страны, как Китай. Из нее вывозился шелк и чай, пользовавшиеся огромным спросом по всей Азии и в Европе. Сметливые купцы сразу поняли, что если наладить прямую торговлю с Китаем, то можно получить совершенно фантастические прибыли на торговле этими редкими товарами.
Англичане стремились во что бы то ни стало разведать прямой путь в Китай. Согласно представлениям о географии того времени, столица Китая - Пекин, находился на берегу Срединного озера, из которого вытекала большая река, несущая свои воды к северу. Англичане думали, что эта река - Обь.
Английские купцы учредили "Общество купцов-предпринимателей для открытия стран, земель, островов, государств и владений", которое занялось разведкой пути в Китай. В 1553 году общество снарядило экспедицию из трех судов под командованием Хью Уиллоуби. Корабли пошли в Баренцево море к мурманскому берегу. Это место было совершенно незнакомо для английских моряков. Экспедиция, по всей видимости, попала в бурю. Два корабля были выброшены на мурманский берег в устье Варзины. Их команда погибла, не выдержав тягот зимовки. Спустя некоторое время поморы нашли эти корабли, на которых уже не было ни одного живого человека.
Один корабль под командованием Ричарда Ченслора отбился от экспедиции и его вынесло к устью Северной Двины. Здесь команду и капитана подобрали поморы. На санях Ченслор приехал в Москву, где был принят самим царем Иваном IV. Государь шедро одарил моряка и отпустил на родину (Бузукашвили М.И. Ермак. М. "Военное издательство", 1982,  с. 48).
После этого "Общество купцов-предпринимателей", получившее признание королевы, стало снаряжать новые экспедиции. Через несколько лет после неудачной экспедиции Уиллоуби в море вышла новая экспедиция под командованием Стивена Барроу. Опыт предыдущего плавания был учтен. Корабль Барроу перешел Баренцево море и достиг берегов Новой Земли и острова Вайгач. Пути в устье Оби он не нашел и вернулся в Англию.
В 1580 году "Общество купцов-предпринимателей" снарядило еще одну экспедицию. Теперь англичане уже приблизительно представляли себе расположение устья Оби. Знали и то, что на Оби находится Сибирское ханство и что столица его Искер. Два корабля под командованием Артура Пета и Чарльза Дженкина долши до самой Обской губы. По плану экспедиции предполагалось подняться вверх по Оби до Искера и зазимовать в нем. Но и эта экспедиция завершилась неудачно. Корабль Дженкина погиб в Обской губе, а второй корабль Артура Пета повернул назад.
Сибирское ханство, как знали об этом при дворе английской королевы, находилось в вассальной зависимости от Московского государства. Королева Елизавета в 1583 году направила ко двору Ивана IV посла Дэвида Боуна с просьбой разрешить английским купцам заходить в Печору и Обь. Посол привез в Лондон категорический отказ московского царя. Англичане лишались права судоходства по внутренним рекам Московского государства.
Это событие сыграло свою роль в истории завоевания Сибири. Наиболее населенные и богатые районы Сибири лежали вдалеке от морского побережья морей Ледовитого океана. По ним можно было добраться только по внутренним рекам, в первую очередь по Оби. Отказ Ивана IV английским купцам в праве заходить в устья рек сделал их попытки найти морской путь в Китай неосуществимыми, а торговлю с Сибирью невыгодной. "Общество купцов-предпринимателей" отказалось от попыток разведки морского пути и стало заниматься торговлей с Московией, от чего даже впоследствии получило название Московской кампании.
Из-за этого не состоялась и английская колонизация Сибири. Вся обширная территория от Урала на западе и до побережья Тихого океана на востоке, от побережья Ледовитого океана на севере и до границы со степью на юге стала территорией русской колонизации.
Вот ведь странное положение получается. В Лондоне, при дворе королевы Елизаветы, уже знали, где находится Сибирское ханство, где стоит его столица и в чьей вассальной зависимости состоит это ханство. А вот сибирский первопроходец Ермак ничего об этом не знал. Так что мы воспеваем в патриотическом мифе? Неужто фантастическое невежество казачьего атамана?

Поход Ермака не был первым военным походом в Сибирь

В патриотической мифологии проводится мысль о том, что поход Ермака был первым военным походом русских, в дикую, пустынную и неизведанную страну Сибирь. Конечно, это не совсем так. Ермак не был первым русским полководцем, который привел в Сибирь свой отряд.
Самые первые сведения о военном походе русских в Сибирь относятся к 1384 году, когда новгородский отряд прошел на Печору, и далее, северным походом через Урал, на Обь. Сведения об этом походе крайне отрывочные, и неизвестно, кто возглавлял отряд, сколько в нем было человек, и какие цели он ставил перед собой (Скрынников Р.Г. Сибирская экспедиция Ермака. Новосибирск, "Наука", 1982, с. 94).
С ослаблением Новгорода и подпадением его под власть московских великих князей, разведкой и завоеванием Приуралья и Сибири стали заниматься московские воеводы. Если новгородцы преследовали главным образом экономические интересы, то есть завязывали торговлю, то московиты преследовали явно политические цели, и хотели присоединения северных земель. Их главной задачей в новых землях было приведение местного населения под власть московского государя и взимание с ним дани в его пользу.
В 1465 году состоялся поход московского воеводы Василия Скрыта в Югру, где он собрал с местного населения дань в пользу московского князя.
Через несколько лет, в 1472 году воевода Федор Пестрый совершил крупный военный поход в Великую Пермь, завоевал ее, и выстроил в центре этой земли укрепленный город Чердынь, который стал форпостом русского присутствия в Пермском крае и Предуралье. В 1478 году, Москва присоединяет к своим владениям огромные владения Великого Новгорода на севере, в том числе и на северо-востоке, по Печоре и Двине.
Через десять лет после основания Чердыни, в 1483 году состоялся крупный поход воевод князей Федора Курбского и Ивана Салтыкова-Травкина на Пелымское княжество, которое занимало земли на Урале, по Тавде и Пелыму. Воеводы прошли Пелымское княжество, разгромили войско пелымского князя, наложили дань на его население и потом прошли вверх по Оби до слияния с Обью Иртыша. От Иртыша отряд воевод прошел до устья Тобола и вернулся в Московию (Скрынников Р.Г. Сибирская экспедиция Ермака. Новосибирск, "Наука", 1982, с. 94).
Пламенный привет сторонникам патриотического мифа! Князья Федор Курбский и Иван Салтыков-Травкин прошли маршрутом Ермака за сто лет до казачьего похода.
В 1499 году состоялся крупный военный поход воевод князей Семена Федеровича Курбского и Петра Федоровича Ушатого во главе отряда из 4 тысяч ратников в Югорскую землю. Отряды князей двигались по Мезени и Печоре к городку Усташу, где должны были соединиться. 21 ноября 1499 года объединенный отряд вышел в поход за Югорский Камень, то есть должен был перевалить высокий Приполярный Урал по горному проходу, уже хорошо известному русским. Поход должен был покорить остяков и вогулов, живших по восточную сторону Урала, вплоть до устья Сосьвы, впадающей в Обь. Всего до тех мест отряд прошел более 6,5 тысяч верст.
Отряд взял штурмом более 40 городков, захватил в плен 58 князей и богатырей, множество простых воинов. На население была наложена дань в пользу московского князя. В 1502 году, после возвращения князей из похода, Иван III присвоил себе титул князя Кондинского и Обдорского (Скрынников Р.Г. Сибирская экспедиция Ермака. Новосибирск, "Наука", 1982, с. 94).
Одним словом, за 80 лет до Ермака, русские уже завоевали северную часть Восточного Приуралья. В чем же тогда состоит первопроходческий приоритет Ермака?

Поход Ермака не подчинил Сибирское ханство России

Ермак не мог своим походом подчинить Сибирское ханство России по очень простой причине. Эта простая причина состояла в том, что Сибирское ханство с 1555 года находилось в вассальной зависимости от московского государя. Еще хан Едигер из рода Тайбугидов обратился за помощью в Ивану Грозному и пообещал платить ясак. Случилось это при таких обстоятельствах. Сибирские ханы воевали на своих южных границах с казахами и войсками бухарского хана Муртазы, которыми командовал средний сын бухарского хана Кучум, будущий правитель Сибирского ханства. В 1554 году Кучум совершил удачный поход на Иртыш, прошел по его верховьям, разорил юрты местных жителей, и дошел практически до самой столицы ханства. Это поставило Едигера и его ханство на грань краха.
Поражение заставило Едигера искать союзника и покровителя. Перебрав все возможные кандидатуры, хан остановился на Московском царе Иване IV, который незадолго до того разгромил и покорил могущественное Казанское ханство. В январе 1555 года Едигер послал посольство в Москву во главе с Бояном с предложением дани и просьбой о военной помощи против бухарцев. Хан признал себя вассалом русского царя и пообещал ежегодно вносить 3 тысячи соболей в качестве дани. В качестве подарка посол привез 700 соболей.
В Москве рассудили дело по-своему. Царь объявил посланнику, что хан мог бы внести дань и побольше, ибо у него около 10 тысяч подданных. Следовательно, дань должна быть не в 3 тысячи, а в 10 тысяч соболей ежегодно. Посольство было задержано, посол помещен под арест. Царь объявил Сибирское ханство своими владениями, присвоил себе титул  "Всея Сибирския земли повелитель", и назначил сборщиком ясака, или по-татарски даругой, в Сибирском ханстве сына боярского Дмитрия Непейцына.
Царский даруга приехал в ханскую столицу Искер (Сибирь), попытался было подсчитать количество подданных Едигера и собрать наложенную на ханство дань. Но, из-за военного разгрома и, видимо, неприятия к новым условиям, жители ханства сдали не 10 тысяч, и даже не 3 тысячи, а только 700 шкурок соболей. Сам хан дал шертную грамоту  и послал 100 соболей в счет дани, 100 соболей в счет пошлины и еще 69 соболей взамен белок. С такой скупой данью Дмитрий Непейцын поехал обратно в Москву  в сопровождении Истемира, нового посла от Едигера. Посол передал царю прошение Едигера о снижении дани до 1 тысячи соболей. Ивану Грозному это, понятно, очень не понравилось, но взнос дани все-таки был уменьшен до просимой суммы. Посол просил еще военной помощи, но военных отрядов царь на помощь Едигеру не послал, и даже не собирался. Дары размягчили царя-самодержца, и он отпустил Бояна и Истемира обратно в Искер .
Едигер вносил ежегодный ясак в размере 1 тысячи соболей до 1563 года, когда он неожиданно умер, не оставив наследника на престоле.
Здесь нужно внести небольшое разъяснение. Миф о присоединении Сибирского ханства к России родился не на пустом месте. Формально Сибирское ханство было вассалом Московского государя, о чем превосходно были осведомлены как в Средней Азии, так и в Европе. Но в 1563 году, после смерти Едигера, остро встал вопрос о престолонаследии. Хан оставил после себя только беременную ханшу. В принципе, сибирский тайджи могли бы подождать разрешения от беременности. Но это обеспечивало бы долгий период безвластия в ханстве, или регентства, чего знать перед лицом военной опасности с юга очень не хотела. Поэтому в Бухару, к хану Муртазы, происходившему из рода Чингизидов, было отправлено посольство с просьбой дать им хана. Дело в том, что род Тайбугидов был утвержден на престоле Сибирского ханства Чингисханом, который в 1217 году пожаловал казахскому царевицу Тайбуге земли по Иртышу. Сибирские тайджи справедливо рассудили, что нового хана им должен дать потомок Чингисхана. Муртазы отрядил на управление Сибирским ханством своего среднего сына Кучума.
Сложилась коллизия. Формального отказа от данничества Московии не было. Более того, было даже посольство Кучума в Москву в 1571 гоуд, которое прибыло сразу после разгрома московского посада татарами Дэвлет-Гирея, а в 1572 году хан обещал русскому послу Третьяку Чубукову собрать со своих подданых ясак в пользу московского царя. Но Кучум на деле не признавал этих вассальных отношений с Москвой, да и по нормам политических отношений Сибирское ханство стало де-факто вассалом Бухары. С точки зрения Москвы Сибирское ханство еще продолжало быть вассалом, и потому выходит, что с точки зрения московского царя Ермак напал на вассальное ханство, чего, конечно, не должен был делать. И Строгановы не могли готовить поход по тем же самым причинам - Сибирское ханство с точки зрения Москвы было вассалом.

Русское расселение на восток началось до похода Ермака

В патриотической мифологии вокруг похода Ермака бытует еще представление о том, что именно этим походом было открыто русское переселение на восток, с бассейна Верхней Волги на Урал и дальше по Сибири. Придется и здесь разочаровать сторонников мифа о Ермаке-покорителе. Русское переселение на восток началось примерно за сто лет до похода Ермака, а ко времени его похода превратилось в повальное бегство от опричников Ивана Грозного на окраины, в том числе и на восточную.
Зачинатель русского переселения на восток, и промышленного освоения восточных окраин страны известен по имени. Примерно в 70-х годах XV века в Пермском крае появляется Федор Лукич Строганов, основатель династии солепромышленников Строгановых, и дед тех самых Строгановых, которые снаряжали Ермака в поход в Сибирское ханство. Федор Строганов обосновался на правом берегу Вычегды в поселке Усольск, рядом с соляными озерами. С этого места начала расти его обширная вотчина.
Посмотрите на карту. Вычегда - это уже точно не Русь. Это практически самый центр Урала.
О предке знаменитых Строгановых сохранилось мало сведений. Он, согласно семейной легенде, происходил из рода монгольских князей, принявших русское подданство. Родоначальник его рода за это будто бы был убит. Трудно сказать, насколько эта ленегда достоверна, и имеет ли под собой какую-то основу.  Сам Федор Строганов, видимо занимался пушным промыслом и землепашеством. Во всяком случае, соляной промысел в Усолье открыл его старший сын Аника Строганов в 1515 году .
Соляной промысел давал очень большие доходы, был очень выгоден, и потому Строгановы скоро выдвинулись в число самых богатых людей в Московском государстве. Доходы и богатство позволяли заниматься политикой при царском дворе и делать царю дорогие подношения. Этими подношениями Аника Строганов завоевал расположение Ивана Грозного, который стал очень благоволить к солепромышленнику.
4 апреля 1558 года Аника Строганов получил царскую грамоту, оформленную на его сына Григория Строганова, на пожалование землями по Перми. В новых землях Строгановы стали ставить деревни, нанимать людей и организовывать промыслы. Особенно доходным для этой семьи был промысел соли. Промыслы росли еще и потому, что царская грамота на 20 лет освободила его вотчину от обложения податями и повинностями. Строганов не платил стрелецкую подать на содержание стрелецкого войска, полоняничную подать на выкуп пленных, и облучную подать на порох . По меркам того времени, когда народ стал изнемогать под тяжестью многочисленных налогов и повинностей, главным образом, на военные нужды, такое положение пермского солепромышленника было очень выгодным.
Близость к царскому двору и регулярные дорогие подарки способствовали расширению вотчины Строгановых. 25 марта 1568 года сын Аники, Яков Строганов был пожалован землями по Чусовой, где вскоре тоже были открыты соляные промыслы. Чусовая - это тоже самый центр Урала.
В 1572 году Иван Грозный разрешил Строгановым содержать воинов для защиты своих владений и повелел завести вотчинный разряд служилых стрельцов. Решение необычное. Царь разрешил своему подданному содержать частную армию. Более того, было дано царское разрешение организовывать походы за свой счет на черемисов, башкир, хантов, манси, вогулов и приводить их к покорности царю. Не надо обольщаться. Вся территория много дальше к востоку уже была в вассальной зависимости от московского государя, и в этом разрешении речь идет о подавлении восстаний, присоединении отложившихся от русской власти.  Кроме того, Кучум, не признававший московского вассалитета, стал тревожить набегами русские владения по Чусовой и Перми.
В 1573 году началась активная война между Строгановыми и Сибирским ханством. В тот год племянник Кучума, Маметкул, командующий ханским войском, напал на русские поселения на Чусовой  и разгромил русские войска в этом районе. Мы не имеем точных данных, но, по всей видимости, Строгановы на следующий же год провели ряд ответных рейдов.
Активность в защите восточных рубежей государства вновь была замечена царем. 30 марта 1574 года Иван Грозный пожаловал Строгановых землями уже за Уралом, по Тоболу и Иртышу. В общей сложности, царь пожаловал семье Строгановых 7,5 млн. десятин земли. Эта площадь была сравнима с территорией многих достаточно крупных и сильных государств в Европе. Строгановы выдвинулись в число самых крупных землевладельцев Московского государства.
Невозможно понять, как мог царь и Строгановы организовать поход на Сибирское ханство, ежели оно де-юре принадлежало московскому государю, а земли по Тоболу и Иртышу де-юре принадлежали Строганову. Не могли они планировать завоевание того, что уже и так им принадлежало. Поэтому версия о том, что организаторами похода Ермака могли выступить Иван Грозный и Строгановы, просто абсурдная.
Особенность положения состояла в том, что только на бумаге Сибирское ханство было под скипетром московского царя, но на деле это было государство, находившееся в вассальной зависимости от Бухары, и проводившее в 70-х годах XVI века крайне недружественную политику по отношению к Московии. Но все разрешения царя завести войско в Строгановской вотчине, отражать нападения и приводить к покорности, были в глазах царя, так сказать, делами полицейского свойства. Мерами, направленными против "бунтовщиков".
Если это понять, то ясно видно, что поход Ермака - чистой водй инициатива самого атамана и его приближенных. Ясно видно, что поход имел чисто грабительские цели, а вовсе не цель присоединения ханства к России. Захватив столицу, казаки просто щедрыми подношениями желали задобрить царя, чтобы он простил им и прошлые, и этот грабительский поход. Надо сказать, своего они добились. Вообще, довольно редкий случай, когда царь принимает дары от награбленного в своем же царстве, награждает грабителей и отпускает с миром. Но для эпохи Ивана Грозного это, к сожалению, вполне было возможно.
Одним словом, мы вправе рассматривать поход Ермака как явление эпохи Ивана Грозного и только, а не как какое-то всемирно-историческое событие. Это был чистый грабеж и разорение ханства, которое формально находилось в
зависимости от Москвы. Если опричники Ивана Грозного грабили и разоряли Новгород, который совершенно реально был под властью московского царя, то казаки Ермака грабили Искер, бывший формальным владением бесноватого Ивана. Если опричники грабили страну по указу царя, то казаки Ермака грабили Сибирское ханство по своей инициативе. Сходство между казаками Ермака и опричниками Малюты Скуратова в том, что все они беспощадно истребляли население, попавшееся под руку, и что царь всех их прощал, жаловал и принимал подношения, составленные из награбленного добра. Сходство еще и в том, что и опричников, и казаков Ермака супостаты разбили и быстро отобрали назад все их завоевания.