Наш Ответ критикам
Ответ борцу с дилетантизмом

 

 Верхотуров Д.Н.

 

 

 Написав статью "Скифы между тюрками и славянами", которая явилась
продолжением моих изысканий в области истории подвигов М.В. Ломоносова
на ниве русской истории, я и не надеялся на полемику вокруг нее. Кроме
нескольких одобрительных отзывов со стороны моих татарских друзей, и
обсуждения статьи на татарских форумах, вокруг нее, казалось, полемика
стихла. И тут, появилась критическая статья, в которой меня, так
скажем, покритиковали за некоторые ошибки, а, попросту говоря,
попытались смешать с грязью.

 Однако, я рад любой полемике, потому что она, какой бы грязной не
была, помогает развитию идей. Ну и дает возможность дать по шапке
спорщикам, склонным к излишне грязным методам спора.









Для начала проведем проверку документов.

 Я - Верхотуров Дмитрий Николаевич. Это мое настоящее имя, которым
я подписал практически все мои статьи. Биография, в основных чертах,
доступна в моем юзеринфо. К ней надо добавить только, что с лета 2004
года я живу и работаю в Москве, сотрудничал с Ассоциацией приграничного
сотрудничества, журналом "Эксперт", в международном отделе, а теперь
работаю корреспондентом экономического отдела ИА "Росбалт".

 

 Мой оппонент не представил о себе таких подробных сведений. Но
кое-что о нем сообщить можно. Он - Денис Каштанов, который занимается
средневековой историей Крыма. Биографии о себе он также не представил,
ни в юзеринфо, ни на своем сайте, посвященном истории Крыма.
Определения, которые он там о себе привел, я цитировать не стану.
Каждый их может посмотреть самостоятельно.

 

 Для затравки ответа: "Она о том, что скифы -- вовсе не славяне, а
тюрки. При обосновании данных тезисов (особенного последнего, который
мог бы претендовать на серьезную научную работу)...". С первого же
предложения г-на Каштанова видно, что он не понял назначения статьи.
Моя статья - сугубо полемическая, и к научному поиску имеет весьма
косвенное отношение. Она нацелена на разбор существующих или
существовавших предвзятых и недостаточно обоснованных, с моей точки
зрения, мнений о происхождении славян от скифов. Насчет того, что скифы
были тюрками, в моей статье на это есть только ссылка, а не
полномасштабное доказательство этого тезиса. Оно необходимо для того,
чтобы показать, что существуют и другие, достаточно надежные и
обоснованные взгляды на этническую принадлежность славян.

 Повторю: главная цель - политизированные выводы о том, что
славяне, якобы, имеют скифское происхождение. Я советую г-ну Каштанову
впредь более внимательно читать статьи, особенно, если пишет на них
отзывы.

 

 Я понимаю, что есть среди представителей научной интеллигенции
такая болезнь, или предвзятое представление о том, что любое обращение
к "научной теме" должно быть обязательно научным. Я это представление
не только не разделяю, но и считаю его крайне опасным признаком
обособления науки от общества. Эдакой кастовой замкнутости. Я твердый
сторонник того, что право на научное знание имеют все люди, способные к
чтению. По моему твердому мнению, одной из главным задач ученых
является популяризация своих исследований и всемерное содействие
повышению умственного уровня общества.

 Поэтому обвинение в том, что я не сделал "серьезную научную
работу", я отвергаю. По моему мнению, в настоящее время задача
повышения умственного уровня общества на порядок важнее, чем создание
"серьезных научных работ".

 

 Об отношении г-на Каштанова к известным ученым

 

 А теперь о том, кого г-н Каштанов смешал с грязью.

 Итак: "При обосновании данных тезисов (особенного последнего,
который мог бы претендовать на серьезную научную работу) автор,
насколько я мог понять, отдает предпочтение книге Рыбакова "Геродотова
Скифия" (что само по себе неплохо, хоть и сомнительно), и "трудам" пары
тюрко-татарских националистов, к истории не имеющих никакого отношения:
Закиев М.З. Происхождение тюрков и татар. М., "ИНСАН", 2003; Сулейменов
О. Аз и Я. Эссе, публицистика, стихи, поэмы. Алма-Ата, "Жалын", 1990.
Все остальное -- либо явно маргинальные книжонки соверменных
"фолк-историков", либо "дела давно минувших дней" в лице Гизеля,
Лызлова, Ломоносова и Байера".

 

 Уважаемый ученый Мирфатых Закиевич Закиев, доктор филологических
наук, профессор, действительный член, академик-секретарь отделения
гуманитарных наук, член президиума Академии Наук Республики Татарстан,
бывший директор Института языка, литературы и истории им. Г. Ибрагимова
АН РТ, бывший ректор Казанского педагогического института, бывший
Председатель Верховного Совета Татарской ССР, опубликовавший 420
научных работ, в том числе трехтомную "Грамматику татарского языка",
учебники по татарскому синтаксису для школ и вузов, у г-на Каштанова
приобрел только презрительную кличку "тюрко-татарского националиста, к
истории не имеющего никакого отношения", и "некоего "тюрколога". То,
что он не занимался историей Крыма и Византии, не повод отрицать его
ученость и положение в тюркологии.

 С моей точки зрения, Мирфатых Закиевич является ученым такого
ранга, пачкать которого некий г-н Каштанов, "человек без биографии",
просто не имеет никаких оснований. Судья не того калибра, чтобы судить
таких людей. Поэтому, я считаю, что г-н Каштанов должен заткнуться со
своим мнением относительно Мирфатыха Закиевича.

 

 Его книга "Происхождение тюрков и татар", по моему мнению,
является очень ценной и полезной книгой. Учитывая также достижения
Мирфатыха Закиевича, я считаю, что игнорировать его мнение по поводу
происхождения тюрков и татар мы не имеем права, безотносительно к тому,
относится он "к истории", или нет.

 

 То же самое относится к Олджасу Омаровичу Сулейменову. Не имеет
права "человек без биографии" раззевать рот на столь знаменитого и
уважаемого человека. Он отстоял свое право на самостоятельного мнение
до рождения г-на Каштанова, своим знаменитым открытым письмом в ЦК КПСС
и ЦК КП Казахстана летом 1976 года. Он не побоялся в то время написать:
"Нет в науке проблем неразрешимых, но есть неразрешенные. Синонимично:
недозволенные положениями господствующей на этом этапе научной школой".


 

 А теперь о том, кого г-н Каштанов включил в раздел авторов
"маргинальных книжонок". В это число попала такой известный ученый, как
Адиля Айда, занимавшаяся изучением этрусков, и выдвинувшая гипотезу о
том, что этруски были прототюрками. Она обладала не только отличным
образованием, полученным в Сорбонне, великолепным знанием нескольких
языков, но и занимала высокое положение, будучи послом Турции в Италии.


 Вот когда г-н Каштанов дорастет по поста посла, тогда мы и
позволим ему уничижительные характеристики в адрес таких людей. А до
того, заткнитесь со своими оценками, г-н Каштанов.

 

 Если бы г-н Каштанов просто случайно задел кого-то из известны и
авторитетных ученых своим некорректным мнением, то на это не стоило бы
обращать внимание. Такое со всяким случается. Но то, как он облил
грязью, походя и безапелляционно, очень известных тюркологов, ставших
корифеями в своей области знаний до рождения г-на Каштанова (это
принципиальный момент, потому что сейчас Каштанов просто не обладает
таким научным багажом, чтобы так наезжать на крупных ученых),
заставляет применить к нему санкции. С мнениями Закиева, Сулейменова,
Айды мы можем не соглашаться (я  вот не совсем согласен с рядом
доводов Закиева), но уважать их личности и достижения мы обязаны.

 

 О том, как г-н Каштанов прочитал мою статью

 

 Прочита он ее, прямо скажем, плохо и невнимательно. Например, он
заявляет, что: "Во многом его критика попыток, в частности, Рыбакова
возвести славян к "неолиту или даже палеолиту" справедлива -- и, будь
это все, вопросов бы не возникало...". Академик Борис Александрович
Рыбаков и его гипотеза о происхождении отдельных элементов культуры
славян с палеолитических времен упоминается один раз без какой-либо
критики. Это упоминание просто фиксирует историографический факт -
такое мнение имело место быть. Если прочитать статью от начала до
конца, или же наоборот, с конца к началу, ничего от этого не изменится.


 Что же до концепции Бориса Александровича. Она, бесспорно,
интересная и нетривиальная, и основана на большом фактическом
материале. Но, на мой взгляд, совсем не лишенное остроумия выведение
элементов культуры славян из палеолита недостаточно обосновано и
требует дополнительных изысканий. Это необходимо сказать, на мой
взгляд, принимая во внимание мнение другого крупнейшего археолога в
России, Льва Самуиловича Клейна о концепциях Рыбакова. Лев Самуилович
подверг работы Бориса Александровича резкой критике.

 

 Следующий пример: "Но Верхотурова возмущает и другое -- то, что в
славянах пытаются видеть некоторые племена геродотовой Скифии, которые
сами, скорее всего, не были ни скифами, ни вообще иранцами". Мне трудно
сказать, в какой части статьи г-н Каштанов вычитал мое "возмущение". А,
между тем, есть место в моей статье, которое показывает, что это
обвинение мне прилепить нельзя: "Даже в те времена, когда из
политических соображений началось отрицание тюркоязычности скифов, и
делались попытки привязать их то к индоевропейцам-иранцам, то к
славянам, были исследователи, придерживающиеся версии тюркоязычности
скифов. Они даже разработали скифо-тюркскую теорию, согласно которой
все скифы, все народы, носившие это имя, были тюрками. Современные
тюркологи, например М.З. Закиев, считают эту теорию некорректной. По
его мнению, только часть скифов была тюрками, а другие народы носили
этот этноним в силу доминирования скифов над ними.

Есть много доказательств тюркоязычности скифов, во всяком случае,
значительной их части. Мы остановимся на двух главных доказательствах:
лингвистических и археологических".

Подчеркну, "во всяком случае, значительной их части". Мне неизвестно,
какая часть скифов, или, более точно, народов, подчиненных скифам, была
прототюрками, а какая была протославянами. В этом вопросе я опираюсь на
мнение Мирфатыха Закиевича, который категорически отрицал
тюркоязычность всех скифов без исключения, и всегда подчеркивал, что в
их состав могли входить разные народы. Но этот вопрос на сегодняшний
момент до конца не разрешен и требует дополнительных изысканий.

По этой же причине мне странно слышать, что я, будто бы, адресовал
какие-то упреки в адрес Шафарика. В статье есть совершенно четкое
определение моего отношения к его достижениям: "Только он все же
отнесся куда более добросовестно к материалу Геродота, и назвал
славянскими только будинов и невров из числа народов, упомянутых в
геродотовском сочинении. Вокруг них потом и закрутились многочисленные
теории и гипотезы принадлежности невров и будинов, а, может быть, и еще
каких-то народов, упомянутых Геродотом, к славянам. Все подобные теории
потом ссылались на авторитет Шафарика".

Здесь упрек не в адрес Шафарика, который совсем не нуждается в защите
от упреков, а в адрес тех товарищей, которые "развивали" взгляды
Шафарика, и уснащали их всевозможными фантастическими подробностями из
жизни "скифов-пахарей".



Еще один пример, все из породы принципиальных передергиваний моей
позиции. Г-н Каштанов пишет: "Но отрицать глубокое влияние иранского
мира (т.е. скифов) на славян нельзя. Но только Верхотуров об этом не
упоминает ни словом: и правда, к чему смущать читателя явными иранскими
заимствованиями в славянском...". И в этом отрывке г-н Каштанов
навязывает мне то, чего я не говорил, и говорить в статье не собирался.
Еще раз: статья посвящена рассмотрению предвзятых взглядов относительно
происхождения славян от скифов, а не доказательству того, были ли скифы
тюрками, или нет. Г-н Каштанов построил свои возражения на крайне
вольном прочтении моей статьи. Он ее прочитал так, как сам захотел, и
приписал автору (то есть мне) такие аргументы, которые ему было бы
легко опровергать. Не выйдет, г-н Каштанов. Этот метод полемики я
хорошо знаю.

В вопросе о том, были ли скифы тюрками или иранцами, который мне нужен
был только для более четкого определения своей позиции, я поддерживаю
точку зрения Мирфатыха Закиевича Закиева. Если бы г-н Каштанов
внимательно прочитал мою статью, то он бы это увидел. Точку зрения
Закиева я считаю более логичной, гораздо более лучше соотносящейся с
археологическим материалов, и не вижу веских аргументов, чтобы от нее
отказываться.

По всем остальным вопросам обращайтесь к Мирфатыху Закиевичу.



Итак, человек, не понявший этих принципиальных моментов, сделал очень
глубокомысленный вывод: "Тем боле удивительно, что сам вывод никак не
связан с текстом статьи, где о влиянии тюрок на славян говорилось в
паре предложений, и говорилось с позиций дилетанта. Но все это делает
понятным, зачем написана статья: под видом "развенчания"
скифо-славянского мифа подсунуть читателю как "научную истину в
последней инстанции" наскоро состряпанную фальшифку о древних и мудрых
тюрках".

Написав это, г-н Каштанов признался в том, что целый раздел моей
статьи, с подзаголовком "Зачем?", он просто пропустил. Не читал, не
разобрался, не вник. Выдернул из этого места только ссылку на мнение
Олджаса Сулейменова о сне Святослава в "Слове о полку Игореве". А
именно в этой части статьи я наиболее четко и ясно изложил свою позицию
по поводу формирования мифа о происхождении славян от скифов. Напомню
г-ну Каштанову основные положения этой части статьи:

"Как мне кажется, имеет место быть определенный комплекс
неполноценности среди патриотически настроенных товарищей, которые
привыкли считать, что русское государство было создано только
славянами, которые имеют долгую и славную историю. Участие и влияние
других народов патриоты согласны признавать только века для XVI, когда
Московия уже вошла в силу и распространилась на большую территорию. А
до этого принято признавать роль других народов только враждебной и
деструктивной для русского государства...

Вот это и не хотят никак признавать патриоты. Не хотят сказать, что на
самых ранних этапах сложения древнерусского государства огромное
влияние оказали тюркские народы: печенеги, половцы, хазары, булгары и
другие. Если признать это влияние, то нужно будет признать влияние
тюрков на сложение уже и русского народа, и сказать, что русский народ
- это не чистые славяне, а народ полуславянского - полутюркского
происхождения, наподобие дунайских болгар, в которых слились дунайские
славяне и булгары.

Вот это для патриотов страшно. Это разрушает их мировоззрение до
основания. Отсюда и стремление удревнить славян настолько, чтобы там, в
глубокой древности никаких тюрок не было, и была бы отговорка насчет
того, что "был же древний и чистый корень".

Еще раз подчеркну: "Это для патриотов страшно. Это разрушает их
мировоззрение до основания". Не мной заведено, что патриоты в России
верят в мифы о происхождении славян "от потопа". Не мне это и
опровергнуть, хотя я свой вклад в это дело внесу.

Основная задача моей статьи заключалась в том, чтобы показать, что
мнение о том, что славяне в глубокой древности владели огромными
территориями - это всего лишь мнение, ведущее свое происхождение от
патриотических взглядов Ломоносова на русскую историю. Об этом четко
говорится в начале статьи, и надо ее не читать, чтобы пропустить мимо
ушей эти мои высказывания. Это мнение, по сути, являющееся, по сути,
расистским взглядом на происхождение славян, очень опасно для
современной России, отчего оно и удостоилось внимания. Это мнение, этот
миф (хоть это слово и не нравится г-ну Каштанову), толкает русских к
агрессивной, захватнической политике, к этническим чисткам, к попыткам
построить нечто вроде "славянского Рейха". И современные патриоты
(Асов, Демин, Шамбаров), эту доктрину формулируют более четко, и
доводят ее до этого логического завершения.







По фактическим ошибкам г-на Каштанова



Хоть г-н Каштанов вынес в заголовок своей статьи лозунг борьбы с
"дилентантизмом", тем не менее, он сам оказался не свободен от
дилентантизма. Уже само по себе отношение к крупным ученым,
продемонстрированное г-ном Каштановым, крайне невнимательное чтение
статьи и приписывание мне левых аргументов, указывает на, скажем так,
недостаточную подготовку автора. Может быть, г-н Каштанов хорошо
разбирается в византийских источниках и истории Крыма, однако
проанализировать мою статью у него квалификации не хватило. Это обычное
явление в рядах специалистов узкого профиля, которые отлично знают
предмет своей специализации, но являются большими или меньшими
профанами во всем остальном. К сожалению, узкие специалисты с таким
взглядом на вещи являются наиболее распространенным продуктом нашего
образования и академической науки.



В археологии, как показывает его статья, г-н Каштанов не разбирается.
Чтобы совсем не дать ему лазейки для отступления, я дополнительно
подчеркиваю, что археология не исчерпывается археологией Крыма, и
археология палеолита коренным образом отличается от археологии
античности и средневековья. Вот, в месте, где г-н Каштанов утверждает о
том, что я, будто бы, критиковал Рыбакова, у него есть забавное
примечание в скобках: "хотя в общеславянском языке определенно есть
реалии, восходящие к деятельности человека в условиях отсутствия
металлов: напр., палка, родственная глаголу палити: дерево тогда
становилось "палкой", когда его закалили в огне, чтобы оно стало
тверже".

Я впервые слышу о том, что дерево можно закалить. В "Большом
энциклопедическом словаре" этот термин раскрывается так: "Закалка,
термическая обработка материалов, заключающаяся в нагреве и последующем
быстром охлаждении с целью фиксации высокотемпературного состояния
материала или предотвращения (подавления) нежелательных процессов,
происходящих при медленном охлаждении" (БЭС, 2-е издание, М.-СПб, 1999,
с. 408). Как известно, при высокой температуре, дерево горит, и
закаливаться, подобно металлу, не может. Процедура обработки деревянных
изделий на огне преследовала другую цель, и для этого процесса есть
куда более точное определение. Какое, в этом я предоставляю г-ну
Каштанову возможность расширить свои познания.

Потом, если уж искать слова, относящиеся к дометаллической эпохе, то
логичнее всего искать слова, связанные с камнем, его обработкой и
использованием. Как известно, но не для г-на Каштанова, основной
материал, применяемый в каменном веке для изготовления орудий труда и
оружия - камень, соответствующим образом обработанный.
Археолог-палеолитчик первым делом сталкивается с каменными артефактами,
а не с палками-копалками, о которых любили писать в разнообразной
литературе не очень высокого качества. Раз г-н Каштанов первым делом
вспомнил палку-копалку, то бессмысленно его рассрашивать об отличиях
призматического нуклеуса от клиновидного, о видах технических отщепов,
или о классификации бифасов.

Кроме того, Борис Александрович Рыбаков, в своей книге "Язычество
древних славян", провел связь между орнаментами и характерной
структурой обработанной поверхности изделий из бивня мамонта, и на
основе этого наблюдения сделал свой остроумный, но малодоказанный вывод
о том, что ряд славянских орнаментов может происходить от
схематического изображения этой структуры мамонтового бивня на фигурках
богинь плодородия эпохи палеолита. За что весьма сильно был бит Львом
Самуиловичем Клейном, выражений особо не выбиравшим.



Теперь о познаниях г-на Каштанова в культуре кочевников. Никто его под
руку не толкал написать сей замечательный пассаж: "В подтверждение
приводится совершенно смехотворный аргумент об "общности" материальной
культуры кочевников и кочевников. Во-первых, в этой общности нет ничего
удивительного: иначе русских, венгров и евреев надо было возводить к
одному народу-предку только потому, что они (по преимуществу) добывают
себе пищу, ходя в магазин, сидят на стульях, моются в ванной и едят
ложками".

Нет, это в смехотворном положении оказался великий специалист по
истории Крыма по византийским источникам. Что делать, не написано в
византийских сочинениях о том, что культура один кочевников других
кочевникам - рознь большая! А между тем, кочевники между собой очень
сильно отличаются, как по материальной культуре, так и по методам
хозяйствования. Это отлично прослеживается как по историческим, так и
по археологическим материалам. Например, андроновская, тагарская и
таштыкская культуры (для г-на Каштанова: это не тарабарщина, это четкие
археологические термины) явно кочевнические, однако совершенно разные
как по хозяйству, так и по материальной культуре.

По этнографическим признакам не надо ёрничать. В отличие от спецов по
истории Крыма по византийским источникам, археологи тщательно изучают
письменные источники. Эти признаки взяты из Геродота и находят
частичное подтверждение в археологических материалах других культур
скифо-сибирского мира. То же самое относится и к теме взаимных влияний
культур. Эта тема изучена тщательно и подробно, только вот рассмотрение
ее не входило в задачу моей статьи.



Я не являюсь не только специалистом, но и даже хорошо образованным
человеком в области лингвистики. По этой причине я не пытаюсь
высказывать своего мнения о тем или иным лингвистическим проблемам. Во
мнении о том, что В.И. Абаев создал "скифский язык" и предложил
неудовлетворительные "прочтения" скифских имен, я опираюсь на мнение
Закиева. Все вопросы по этому поводу - к нему, благо рассмотрению
скифо-иранской теории Мирфатых Закиевич посвятил много внимания.

Поэтому, если г-ну Каштанову его ученость позволяет упражняться в
лингвистике (в чем я крепко сомневаюсь, хотя бы по отождествлению
"сармат" и "хорват", и слишком частому употреблению слова "может"), то
вот пусть он адресует свои упреки тем, чье мнение я поддерживаю.
Мирфатых Закиевич здравствует, и сможет поставить на место г-на
Каштанова.



И, напоследок, спрошу у г-на Каштанова, какой же мне перевод "Слова о
полку Игореве" прочитать  и чью трактовку принять на веру.
Спрашивать о том, читал ли г-н Каштанов книгу "Аз и Я" Олджаса
Сулейменова, где тот предлагает свою трактовку сна Святослава, в
которой-то и присутствует разговор с бусурманами на половецком языке,
не стану. После уничижительного ярлыка, данного г-ном Каштановым
Олджасу Омаровичу, это и так понятно: не читал, но осуждает.



Политические выводы

 

Меня в институте часто увещевали "не разбрасываться" и заняться
какой-то одной темой. Но я этим увещеваниям не поддавался, потому что
видел, что у разносторонних ученых и работы получаются глубже, и выводы
интереснее. Чего нельзя сказать о товарищах с узкой специализацией.
Впоследствии добавилось еще одно наблюдение. Разносторонние ученые на
порядки терпимее к идеям и мнениям, отличным от собственных, и
практически никогда не бросаются ярлыками и обвинениями типа:
"дилетант" или "псевдо-мифоборец". А вот для узких специалистов часто
бывает характерно нечто обратное: нетерпимость ко взглядам оппонентов,
стремление вести спор путем предъявления обвинений и наклеивания
ярлыков.

Возражения г-на Каштанова были возражениями узкого специалиста, к тому
же непрофильного применительно к рассматриваемой им статье. По каким-то
причинам он решил поборать против "дилетантов" в науке, и начал с того,
что облил грязью и налепил ярлыков на ведущих специалистов в области
тюркологии, а также на известного писателя. Потом, продемонстрировав
отсутствие анализа моей статьи, свое дилетантство в области археологии,
он попытался навязать мне политическое обвинение в том, что я, будто
бы, выдвигаю какую-то "фальшивку о древних и мудрых тюрках".

Мне непонятно, зачем нужно вести спор именно таким образом. Г-н
Каштанов вполне мог написать мне письмо о том, что он не согласен с
определенными положениями моей статьи, изложить свое несогласие. Это
можно сделать как личным письмом, так и в моем журнале. Можно было
непонятные моменты прояснить, спорные - обсудить. Но он сделал свой
выбор.



Этим своим способом ведения дискуссии, отношением к крупным и
авторитетным ученым, а также проявленным им собственным дилентантизмом,
г-н Каштанов поставил себя вне рамок нормальной дискуссии. Я не признаю
его равноправным оппонентом, не признаю его статуса ученого, а также не
признаю любых его доводов, вплоть до того момента, когда он принесет
публичное извинение по поводу тех уничижительных ярлыков, наклеенных им
на Закиева, Сулейменова и других крупных ученых.