«Они – анчоусы», - сказал Путин.
Было 2 митинга, свободных и рабов. Вот так получилось, что я ехала мимо Поклонной горы на Октябрьскую, ну, потому что я там живу, и видела вот эти вереницы, совершенно необычные для субботнего дня, гигантские вереницы иногородних автобусов, в которых туда свозились. Они мне напомнили, знаете, такие бочки с сельдью на колесах. Вот я сейчас читаю книжку Марка Кублански «Соль», и там большое количество времени отведено описанию процесса засолки анчоусов, как, вот, маленького анчоуса ловят, селедочку, как его чистят, как ее засовывают в бочку.Было 2 митинга, свободных людей и анчоусов. И должна сказать, что стратегия Кремля победила – анчоусов было больше. Не существенно, на первый взгляд, больше – я думаю, там разница 15-20%, то есть если на пике на Поклонной было где-то около 80-ти, то на пике на Болотной было где-то 65. Соответственно, если брать все в целом, то, наверное, цифры бьются как 120-140.

Ну, как во всяком футбольном матче не имеет значения, каким образом были забиты голы, с помощью подкупа, с помощью шантажа, кого-то там убили за сценой. Имеет значение окончательная цифра – 120, 140. Анчоусов в России оказалось больше, чем свободных людей. Это имеет очень большое значение для того, что будет происходить после марта, даже, скорее, после инаугурации Путина, потому что за всякой революцией, если она не победила, следует реакция. Всякая власть, испугавшись, особенно такая власть, потом вымещает свой испуг. Маленькая злобная душонка всегда свой испуг вымещает. И ясно, что революция не победит. И стало быть, последует реакция. И сила этой реакции будет находиться, видимо, в прямой зависимости от того, насколько сильно заявили о себе свободные люди. И хотя они заявили о себе достаточно сильно, результат матча на 15% в пользу анчоусов.Вот я ехала мимо этих бесконечных бочек с сельдью на колесах, другие мои знакомые... Я после митинга пошла на день рождения, день рождения обычного, такого, среднего класса. Там были, естественно, люди, которые были только на Болотной, там просто в голову никому не могло прийти пойти на Поклонную, хотя, практически всем этим людям звонили их друзья, работающие в госструктурах, работающие в Сбербанке, работающие в Мосстрое, накануне, утром и рассказывали, как их заставляли, как не хочется, как надо пойти. И, вот, один из этих людей, который был на дне рождения, бывший театральный режиссер вместе со своей женой живет на Поклонной. И, вот, он шел через эту толпу анчоусов, чтобы ехать на митинг на Болотной. Очень забавно рассказывает, как они спрашивали, кто спрашивал «Где пивка дают?», другой спрашивал «Где здесь деньги дают?» Но режиссер, естественно, спросил: «Сколько?» Ему ответили: «2,5 тысячи». Я думаю, это была аберрация, потому что, во-первых, 2,5 тысячи – это, скорее всего, какая-то из московских организаций решила поощрить своих работников. Я думаю, там 99% людей, особенно в этих бочках на колесах, иногородних... Заметьте, что... Это еще один важный момент, он в конечном итоге не считается, но важно понять, как произошел результат. Ведь, в подмосковных городах митингов не было в пользу власти, то есть всех анчоусов свозили в Москву. Из Калуги анчоусов свозили в Москву.

И, вот, 2,5 тысячи – это, вероятно, аберрация, большей частью эти люди приезжали по административной разнарядке. И я вдруг как-то поняла, что я абсолютно не испытываю никакого ни сострадания, ни понимания, ни даже чуть-чуть понимания мотивации этого быдла. Могу сказать, почему. Во-первых, свое отношение к этим людям как к быдлу продемонстрировала власть. Путин не пришел на этот митинг, митинг, собранный в его поддержку. Вы не можете себе представить, чтобы Обама не пришел на митинг, собранный в его поддержку против республиканцев. Путин продемонстрировал, как он относится к анчоусам. «Они – анчоусы», - сказал Путин. Более того, у нас, насколько я понимаю, тут в «Вестях» или где выступал Патриарх Кирилл и сказал, что христиане на митинг не ходят. Это потрясающее откровение – я не думаю, что большинство людей, которые пришли на Болотную, было много дела до нашей Православной церкви, которая скоро изменит христианские догматы и у нее вместо Троицы станет четвертый член Троицы – бог-сын, бог-отец, дух святой и Путин. Но Патриарх Кирилл продемонстрировал свое отношение к тем, кто пришел на Поклонную, потому что, видимо, он даже забыл, что они, оказывается, пришли на митинг. Ну, какая у анчоуса душа?

Это об отношении к этим анчоусам тех, кто их туда созвал, загнал, вернее. Почему у меня нет к ним никакого сострадания кроме такого брезгливого? Вот этот режиссер, говоря об их пустых глазах, не агрессивных, но пустых, почему-то вспомнил как раз Освенцим. Говорит: «Вот, наверное, такие в Освенциме печки топили и объясняли, почему это нужно».

Потому что сейчас не 37-й год. И когда тебя заставляют, вот те люди, которые туда пришли, первое, они ничего бы не потеряли, если бы не пришли, и они ничего не выгадают даже в карьерном смысле от того, что пришли. Они ничего бы не потеряли, потому что власть достаточно труслива. И если человек говорит «Ой, да у меня болит спина, нога, вот я тут поскользнулся, у меня любовник сбежал, у меня дочка заболела», ничего ему не будет. Более того, верно обратное. Никак этого человека не премируют, если он придет. И если он думает, что он придет ради карьерного роста, я напоминаю историю, которая случилась у нас после прежних парламентских выборов. Помните? Я забыла, как какая-то тогда из наших квазифашистских организаций молодежных (честно говоря, не помню, это была какая-то вот эта Молодая гвардия, какие Молодые поросята, Молодые ягнята), они помогали и они устроили большой шум (некоторые их члены), потому что им обещали должности и не дали. Вернее, не должности, а депутатство. И не дали.Естественно, им не дали, потому что таких вот идиотов, люмпенов, которых бесплатно за карьеру пупок рвать, очередь. Их можно старых выкинуть, новых набрать бесплатно и опять поманить их сыром в мышеловке, в которой даже и мышеловки-то нету. Это мне напоминает одну фразу из средневековых хроник, историю про человека, который предал своего сюзерена, ему заплатили фальшивым золотом. Он говорит: «Ну как же так вот? Золото-то мне заплатили фальшивое». А ему отвечают: «А тот, кто предал своего сюзерена, недостоин настоящего». Вот, анчоусам платили фальшивым золотом. Ничего они не выиграют (те, кто пришли) и ничего не случилось бы с теми, кто не пришел.

Конечно, потрясающий вот этот момент самоорганизации, потому что когда я видела эти бесконечные автобусы, дикая пробка была на Поклонной. И этих свозили автобусами. Люди к Октябрьской приходили сами, пробки никакой не было. И это мне напомнило историю 1973 года, войны израильской, когда, если вы помните, Израиль очень поздно объявил мобилизацию. На самом деле, для любого государства, в котором армия собирается из-под палки, а это просто бы государство не успело бы отмобилизовать армию. Но помните, как... Представьте себе, как Советский Союз в 1941 году, начиная даже не с июня, а с мая эшелонами свозить людей к границе и, как известно, к 22 июня они так и не успели развернуться, потому что все это свозилось эшелонами.

В 1973 году, когда Израиль очень поздно объявил мобилизацию, тем не менее, резервные танковые бригады, в том числе, например, та, которой командовал Шарон, они мобилизовались буквально... То есть в них ничего не было кроме командного состава и законсервированных танков. И, вот, к вечеру, утро объявляется мобилизация, а к вечеру танковая бригада полностью на ходу. И мало того, что все расконсервировано... Потому что люди съехались сами со всей страны на автомобилях. Ну, правда, Израиль – не большая страна, ее можно проехать за несколько часов. Так мало того, что они съехались на автомобилях, они еще съестное с собой привезли. Так мало того, что съестное, они спросили: «А вам автомобили наши для армии не нужны?» Это принципиальная разница между логистикой добровольного митинга или армии, которая защищает свою землю и свою свободу как Израиль в 1973 году и свою жизнь, и, вот, такими вот армиями, состоящими из анчоусов – не важно, они идут на войну или на митинг.Да, и еще один важный момент. Вот так получилось, что мы на митинг подошли вместе с Акуниным. И когда я ему рассказала про вот эти автобусы на Поклонной, он даже обрадовался и сказал: «Ха! – сказал он. – Эти люди... Я абсолютно рад, эта власть топит сама себя. Эти люди, которых свезли, которых так унизили, они проголосуют против Путина, потому что человек не прощает унижения». Вот, я боюсь, что я тут с Григорием Шалвовичем не согласна, потому что, как я уже сказала, те люди, которые были настолько мелки, которые были настолько анчоусы, что приехали, несмотря на то, что, конечно, могли откосить и несмотря на то, что им за это ничего не воздастся, они и галочку побоятся-то поставить. Ну, есть же масса технологий – вон мне в том же самом интернете пишут, что, вот, в Екатеринбурге на выборах заставляли фотографировать свой бюллетень с галочкой напротив «Единой России», там свозить в таком виде, показывать начальству. Да даже если анчоус останется наедине с кабинкой для голосования, он будет думать, что там вот сзади стоит недреманное око Путина, вот, вертикальное как у Саурона, и, вот, не дай бог, лучше поставить галочку этой самой уже не «Единой России», уже Путину.

А, кстати, единственный положительный момент во всей этой истории, - это то, что на митинге на Поклонной горе «Единая Россия» не упоминалась, депутатам от «Единой России» запретили выступать. Ребят, я, все-таки, что-то не понимаю: у нас «Единая Россия» то ли правящая партия, то ли, если она оскандалилась и если она проиграла выборы... Если она проиграла выборы, почему ее большинство в парламенте? Если она выиграла выборы, почему она не выступала на Поклонной горе и почему там людям типа Исаева, которые хотели, насколько я понимаю, выступать, был дан от ворот поворот и было запрещено упоминать «Единую Россию», Код доступа
время выхода в эфир — сб, 19:08
Авторская программа Юлии Латыниной. полностью http://echo.msk.ru/programs/code/855323-echo/#element-text